Страница 132 из 228
Основная часть уздечных наборов состоит из традиционных предметов, скреплявших и украшавших ремни оголовья и повода. Это налобник, наносник, удила с псалиями или дополнительными кольцами и зажимами, пряжки, всевозможные бляхи, подвески, наконечники ремней и бусы. Удила всегда железные, все остальные части уздечки — бронзовые или серебряные. Иногда наружная часть подвески или наконечника серебряная, а подкладочная, закреплявшая ремень, — бронзовая. Псалии в наборах встречаются довольно редко и представлены двумя разновидностями — стержневыми и круглыми кольцевыми. Стержневые псалии бывают S-видные или прямые с секирообразным расширением на концах. Средняя часть стержней утолщена и имеет два отверстия (табл. 81, 52). Все известные из позднесарматских погребений кольцевые псалии украшены вихревым орнаментом и имеют в центре одно отверстие, куда продевали стержень звена удил (табл. 81, 42). В состав всех уздечек с псалиями входили также налобники и наносники — круглые или фигурные с выступами и завитками, иногда украшенные вставками (табл. 81, 46, 50). Известны также налобники и наносники ромбической формы (табл. 81, 51). В большинстве случаев псалии, налобники и наносники имели одинаковые орнаментальные украшения и составляли гарнитуры. Появляются интересные зажимы, надевавшиеся на кольца удил. Они парные — один длинный, другой короткий (табл. 81, 42), иногда фигурные с завитками и даже отверстиями для подвесок (Старица, курган 26). Помимо прямоугольно-удлиненных наконечников ремней и такой же формы подвесок, получают широкое распространение круглые и секировидные подвески, прямоугольные накладки (табл. 81, 47, 48), которые украшали, по-видимому, повод и оголовье. Все части уздечки скреплялись бронзовыми пряжками с подвижным язычком и в большинстве случаев с прямоугольным щитком. Налобные и наносные ремни украшали большими серебряными бусами (табл. 81, 42). Поскольку в могилах уздечки находят всегда сложенными, точного расположения блях, подвесок и пряжек мы не знаем и можем реконструировать вид уздечки лишь предположительно (табл. 81, 42). Основная часть находок этих уздечек сосредоточена в междуречье Волги-Дона, но близкие наборы встречаются также и в южном Приуралье (например, Старица, Котлубань, Лебедевка).
Вторая группа позднесарматских наборов конского снаряжения представляла собой украшения ошейников и нагрудных ремней коня. Найдены они только в четырех погребениях Лебедевского могильника, расположенного на востоке Уральской области и отличающегося необычайно хронологически компактной и богатой серией позднесарматских погребений. Такие украшения обнаружены в сарматских могилах впервые. Состоят они из прямоугольных пряжек с подвижным язычком, такой же формы блях, разнообразных подвесок, накладок, наконечников ремней и небольших круглых бляшек. Три набора были серебряными, один бронзовым. К ремню все бляхи и пряжки крепились бронзовыми штифтами, спрятанными под сферическими серебряными шляпками. Выяснение назначения этих украшений конского снаряжения и реконструкция их расположении (табл. 81, 43) оказались возможны только по аналогии с ассирийскими уборами верховых коней и этнографическими материалами. Согласно последним туркмены издавна и по сей день именно так украшали ахалтекинцев[3]. Начало их разведению положено в IV–III вв. до н. э. Не исключено, что конные воины-аристократы (три из четырех погребений были самыми богатыми в группе) Лебедевского могильника обладали ахалтекинскими скакунами. Сама уздечка, т. е. ремни оголовья и повод, из этих четырех погребений не имела никаких украшений. Удила, найденные в могилах с ошейниками и нагрудными уборами, были снабжены дополнительными бронзовыми кольцами, каждое из которых имело по два зажима. Крепились уздечные ремни между собой с помощью бронзовых или серебряных круглых пряжек с подвижным язычком и овально-округлыми обоймами. Все четыре описываемые погребения содержали кинжалы и длинные мечи, два из них — с халцедоновыми навершиями. В самом богатом находились также два копья. Разнообразный набор инвентаря всех этих захоронений, в том числе и импортные изделия, надежно датируют интереснейшие наборы конского снаряжения III в. н. э., скорее всего его первой половиной.
С первых веков нашей эры, но особенно во II–III вв., в могилах конных воинов появляются нагайки. Сохраняются только отдельные куски деревянных ручек и металлические части нагаек. Это круглые, овальные или многогранные массивные шайбы, сделанные из свинца, бронзы, серебра, и обычно бронзовые обоймы, охватывающие деревянную рукоять (табл. 81, 44, 45).
Орудия труда. Ножи являются одной из наиболее характерных находок в сарматских погребениях всех периодов. В позднесарматской культуре они встречаются примерно в каждой четвертой могиле. Как и раньше, ножи представлены главным образом двумя типами с прямой или горбатой спинкой (табл. 78, 64, 65). Первый тип — с прямой спинкой и скошенным лезвием — составляет более 2/3, всех позднесарматских ножей, а в некоторых районах — до 80 % (Волго-Донской регион). Ножи с горбатой спинкой, доминировавшие в прохоровской и сусловской культурах, насчитывают небольшое число экземпляров. Основная часть ножей имела деревянные рукояти. Они могли быть плоские, состоящие из двух половинок, скрепленных с черенком при помощи штифтов, или круглые с высверленным отверстием, куда и загоняли черенок.
Отличительной чертой позднесарматской культуры являются довольно крупные ножи (длина 17–20 см) с костяными рукоятками и прямой или горбатой спинкой. Эти рукояти имели ту же форму и то же крепление, что и деревянные, и делались из двух плоских пластин или трубчатой кости (табл. 78, 67). В двух наиболее северных могильниках Волго-Донского региона (Суслы, Аткарск) найдены ножи с фигурными орнаментированными костяными рукоятками, которые надевались поверх деревянных обкладок черенка. Знаменательно, что ножи с костяными рукоятками были свойственны только восточным регионам и практически не встречаются в Северном Причерноморье и Молдавии.
Не менее характерной особенностью позднесарматских памятников и опять-таки восточных районов (главным образом южное Приуралье) расселения сарматов являлись ножи с прямыми спинками, на деревянную рукоять которых надевались бронзовые фигурные обоймы или наконечники. Обоймы прикреплялись к рукояти с помощью железных штифтов и располагались — одна у самого клинка, вторая на конце рукояти. Нередко на конец рукояти надевали бронзовый фигурный цилиндрический наконечник с плоской дисковидной шляпкой. Обычно этот наконечник состоял из двух половин, что видно по шву на плоскости шляпки (табл. 78, 66). Иногда бронзовый наконечник надевали на всю рукоять. Он представлял собой цилиндр с овальной или круглой шляпкой на одном конце и округлым или прямоугольным вырезом на конце, примыкающем к клинку. На плоскости самого цилиндра с обеих сторон рукояти делалось по два прямоугольных отверстия-окошечка, где было видно дерево (табл. 78, 66). Длина этих ножей варьирует в пределах 20–22 см. Наибольшее число экземпляров с бронзовыми рукоятями происходит из южного Приуралья. За пределами районов расселения сарматов известны только две подобные находки (Горбунова Н.Г., 1983, с. 32, 40, рис. 5, 14; Гущина И.И., 1974, с. 44, 45, 100, рис. IV, 2).
Следует упомянуть о нескольких экземплярах ножей (3 экз.), спинка которых слегка вогнута в сторону лезвия, а острие чуть оттянуто вверх. Все они большие (длина 18–27,5 см), два из них с костяными рукоятями найдены в женских могилах.
Небольшие ножи с деревянными рукоятками в большинстве случаев находят рядом с костями животных, что говорит в пользу их сугубо хозяйственного назначения. Вопрос о функциональной нагрузке длинных (более 20 см) ножей с костяными и бронзовыми обкладками трудно решить однозначно. Часть из них можно рассматривать как оружие, близкое кинжалам. Нередко они и лежат рядом с кинжалами (Старица, хут. Шульц) или между мечом и кинжалом (Высочино). Кроме того, часть ножей с костяными и бронзовыми рукоятками могла использоваться при культовых церемониях, о чем говорит их расположение в могилах (Шилов В.П., 1960, с. 368).
3
Все эти сведения мне любезно сообщила В.Б. Ковалевская, которой приношу искреннюю благодарность.