Страница 90 из 155
Итак, на последнем этапе развития культур степной бронзы устанавливается большая общность археологических памятников на территории от р. Тобол до Днепра. Во взаимоотношениях их носителей и следует, прежде всего, искать разгадку формирования отдельных племен начала железного века этой обширной степной области — скифов Причерноморья и савроматов Поволжья и Приуралья.
§ 2. Происхождение савроматов по данным археологии и антропологии
В вопросе происхождения савроматов, как бы ни были важны данные антропологии, языка и письменных источников, предпочтение следует отдать наиболее многочисленным археологическим материалам, а среди них — погребальному обряду и керамике.
Антропологический материал позволяет сделать безусловный вывод об участии населения эпохи бронзы, как срубной, так и андроновской культур, в формировании отдельных савроматских групп[807]. Можно ли это доказать на археологическом материале? Думаю, что теперь собрано уже достаточно фактов.
В степях юга нашей страны к началу железного века резко меняются весь облик культуры и погребальные обряды. Новые формы хозяйства, иное направление экономических и культурных связей приводили к разрыву старых традиций, к сложению новых форм материальной культуры и иных представлений идеологического порядка.
Как я отмечал выше, уже на последнем этапе развития срубной культуры в Поволжье нарушается прежнее однообразие в погребальном обряде населения этой области. Что касается районов Южного Приуралья, где неизвестны погребальные памятники конца эпохи бронзы, можно лишь предполагать развитие там аналогичного процесса.
Именно в эту эпоху развиваются или появляются черты погребального обряда, ставшие характерными в савроматский период. Кроме того, на самом рубеже эпохи бронзы и раннего железа (VIII–VII вв. до н. э.) появляются такие погребения, которые могут быть названы переходными к савроматским.
Остановимся сначала на отдельных чертах обряда конца эпохи бронзы, которые доказывают генетическую связь населения этого периода с населением савроматского времени.
Появление западной ориентировки, ставшей у савроматов господствующей (рис. 55), я связываю в первую очередь с влиянием андроновского населения оренбургских степей и Казахстана. Развитие этой черты в погребальном обряде савроматов Южного Приуралья было прямым эволюционным процессом, идущим от эпохи бронзы. Появление западной ориентировки в эпоху срубной культуры наблюдается главным образом в Куйбышевском и Саратовском Заволжье, т. е. в тех районах, где выявляются наиболее ярко прочие черты андроновской культуры и андроновский антропологический вариант. Признавая генетическую связь этой черты обряда с андроновцами или их потомками, я не отрицаю и другого источника для некоторых районов, например, Нижнего Дона и бассейна р. Маныч. По утверждению М.И. Артамонова и А.А. Иессена[808], на р. Маныч и в низовьях Дона до конца или почти до конца эпохи бронзы сохранилось население катакомбной культуры, для которой была характерна западная ориентировка. Погребения с западной ориентировкой встречаются и в западных районах Астраханской обл., в курганах у г. Элиста[809]. Наконец, напомним, что западная ориентировка была господствующей у скифов Приднепровья, которые унаследовали ее, вероятно, от племен позднесрубной культуры Северного Причерноморья. Тесный контакт западной группы савроматов со скифами и их родство по языку и происхождению могли определять и общие черты в погребальных обрядах.
Около 1/5 савроматских погребений на всей территории расселения савроматов (рис. 55) имеет восточную ориентировку с отклонениями к югу и северу. Она редко встречается у южноуральских андроновцев, зато становится характерной для погребений с сильно скорченными костяками, совершенных в насыпях курганов Донца, Дона и Маныча конца эпохи бронзы. В Заволжье наибольшее количество погребений с восточной ориентировкой обнаружено в памятниках Волгоградской обл. Вероятно, распространением позднесрубной культуры на восток объясняется спорадическое появление погребений с восточной ориентировкой в Южном Приуралье, например, в Башкирии и на левом берегу р. Урал (лог Урал-Сай, курган 4, погребение 2). Уралсайское погребение (рис. 3, 7) обнаружено в кургане над могилой андроновской культуры и оно, следовательно, моложе этой могилы. Я отношу его к переходному времени.
Северо-восточную и северо-западную ориентировки покойников, довольно частые в погребениях савроматов волго-донских степей (рис. 55), можно объяснить двояко: отчасти как случайные отклонения от западной или восточной ориентировки, отчасти как прямой пережиток традиций местной срубной культуры. Редкая северная ориентировка в поволжских погребениях переходного времени может быть сопоставлена только с обрядом предшественников савроматов на Волге.
В эпоху срубной культуры изредка появляются погребения, где покойники лежат на боку или на спине со слегка подогнутыми ногами. Наиболее яркие примеры таких погребений представлены в курганах у с. Усатово (Экхейм)[810], на северо-восточной окраине с. Иловатка[811] и в могильнике Быково I[812]. Здесь эти погребения были основными. Покойники лежали на спине или слегка склонившись на левый бок, головами на север. В усатовском кургане правая нога покойника была вытянута, левая — согнута в колене под тупым углом; сохранившаяся правая рука согнута в локте, ее кисть лежала у подбородка. В иловатском погребении обе ноги покойника были слегка согнуты, а кисть левой руки покоилась на тазе. Подобное положение руки в других погребениях срубной культуры очень редко, а на савроматском этапе оно становится одним из существенных признаков погребального обряда. В усатовском погребении под подстилкой из поперечных дощечек дно могилы было посыпано мелом, что также встречается в ряде срубных погребений и еще чаще — в могилах савроматов. В засыпи могилы лежал полный скелет барашка, а у западного края могилы — череп коня. В этой связи следует напомнить захоронение коней и положение в могилу в качестве заупокойной пищи туш молодых барашков в савроматских могилах.
Погребения коней или отдельных частей конской сбруи в курганах срубной культуры Поволжья и андроновцев Приуралья, о чем я уже подробно писал в отдельных статьях[813], предвосхищают черты обряда кочевников-савроматов. Захоронение коней с южной стороны могилы на древнем горизонте, открытые в могилах савроматов (рис. 25; 29, 1), полностью соответствуют форме захоронения коней в курганах срубной культуры Быковской группы и у с. Комаровка[814]. У племен степной бронзы мы наблюдаем и другие отдельные особенности обряда, известные савроматам: частое положение покойников близ одной из стен могилы, присутствие золы и угольков, иногда засыпка ими покойника, подстилка из коры, тростника и травы, изредка встречаемые в могилах куски мела и реальгара.
Соответствие форм огненного ритуала, которое мы прослеживаем в погребениях некоторых родовых групп срубного[815] и савроматского населения Поволжья, не может носить случайный характер. При сравнении этого ритуала у савроматов и их предшественников на Волге бросается в глаза значительно большее развитие его у савроматов. Сожжение костра на перекрытии могилы срубной культуры хорошо прослежено в кургане 5 у с. Боаро (Бородаевка)[816] и в кургане 13 у с. Быково (погребение 6)[817]. В бородаевском кургане на кострище был целиком сожжен покойник, а устроенный в могиле сруб из досок сильно обуглился. В быковском погребении следы огня заметны слабее, но все же от горящего провалившегося перекрытия покойник так подвергся обжигу, что местами обуглились кости.
807
Не излагая здесь взглядов антропологов, лишь укажу соответствующую литературу: Дебец Г.Ф. Материалы по антропологии СССР. Нижнее Поволжье. — Антропологический журнал, 1936, № 1; он же, Палеоантропология СССР. М.-Л., 1948; Герасимова М.М. Савроматский череп из Нижнего Поволжья. — Советская антропология, 1958, № 1; Гинзбург В.В. Этногенетические связи древнего населения Сталинградского Заволжья…; Глазкова Н.М., Чтецов В.П. Палеоантропологические материалы Сталинградской экспедиции. — МИА, № 78, 1960; Фирштейн Б.В. Савроматы Нижнего Поволжья…; Кондукторова Т.С. Антропологические данные по древнему населению Оренбургской области. — Вопросы антропологии, вып. 11. М., 1962, стр. 43–57.
808
Артамонов М.И. Раскопки курганов на р. Маныч…, стр. 335; Иессен А.А. Раскопки курганов на Дону…, стр. 61–79.
809
Рыков П.С. Отчет об археологических работах, произведенных в Нижнем Поволжье летом 1929 г. — Известия Нижне-Волжского ин-та краеведения им. М. Горького, т. IV. Саратов, 1931; он же, Археологические раскопки курганов в урочище «Три брата» в Калмыцкой области, произведенные в 1933 и 1934 гг. — СА, I, 1936; Синицын И.В. Памятники предскифской эпохи в степях Нижнего Поволжья. — СА, X, 1948.
810
Синицын И.В. Археологические раскопки на территории Нижнего Поволжья, стр. 97-100, рис. 69.
811
Смирнов К.Ф. Курганы у сел Иловатка и Политотдельское Сталинградской области. — МИА, № 60, 1959, стр. 226, рис. 9, 3.
812
Смирнов К.Ф. Быковские курганы, стр. 185, рис. 7, 3.
813
Смирнов К.Ф. О погребениях с конями и трупосожжениях…, стр. 210–217; он же, Археологические данные о древних всадниках…, стр. 46–72.
814
Смирнов К.Ф. О погребениях с конями и трупосожжениях…, стр. 210, 211, рис. 1 и 2А; Алихова А.Е. Курганы эпохи бронзы у с. Комаровки. — КСИИМК, 59, 1955, стр. 92, рис. 35.
815
Смирнов К.Ф. О погребениях с конями и трупосожжениях…, стр. 217–221.
816
Синицын И.В. Археологические раскопки на территории Нижнего Поволжья, стр. 120, рис. 80.
817
Смирнов К.Ф. Быковские курганы, стр. 207.