Страница 68 из 155
Из деревянных дощечек и бересты делали шкатулки для хранения мелких бытовых предметов и туалетных принадлежностей. Остатки такой шкатулки были найдены в женском погребении 1 кургана 2 Мечетсайского могильника (рис. 20, 4). Она имела квадратную форму (30×30 см) и была сделана из тонких дощечек и бересты. В ней лежало бронзовое зеркало.
Вообще савроматы широко использовали для различных поделок кору и бересту. Применяли их и при сооружении перекрытий для могил, обкладывали ими стенки могил, использовали в качестве подстилок. Кусочки коры и бересты, находимые около погребального инвентаря, особенно близ предметов туалета, представляют остатки каких-то футляров, коробочек и, может быть, туесков (остатки туесков не раз были встречены в более поздних сарматских могилах Поволжья).
В ряде могил встречались железные пластинки со следами заклепок или гвоздиков. Они, вероятно, скрепляли какие-то деревянные предметы, так как на них сохранились остатки древесины. Среди таких предметов могла быть и деревянная посуда. К этой группе металлических скрепок и оковок относятся девять бронзовых, слегка изогнутых пластинок с длинными гвоздиками по краям, найденных в головах женщины в кургане 2 урочища «Башкирское стойло» (рис. 41, 3и). Изогнутость пластинок и величина гвоздей говорят о том, что они скрепляли довольно крупный предмет с толстыми (не менее 2 см толщины) выпуклыми стенками. Может быть, это был чан или кадушка.
Находки различных плетенок в савроматских могилах дают возможность предполагать, что савроматы изготовляли и корзины. В профилях некоторых курганных насыпей над савроматскими могилами бассейна р. Илек видно, что насыпи состояли из отдельных крупных кусков земли. Следовательно, для сооружения насыпи пользовались какой-то тарой, в которой таскали землю. Это могли быть корзины и кожаные мешки. Остатки кожаного мешка были найдены в кургане 7 у с. Сара. В нем лежали семена какого-то растения.
Найденные в савроматских могилах каменные плиты не всегда были точильными. Плиты использовали и для растирания красок, возможно, зерен, на них также подавали мясо (иногда на них в могилах положены кости животных).
Среди хозяйственной каменной утвари можно назвать лишь один хорошо обработанный каменный предмет. Это — овальная плоская ступочка из крупнозернистого песчаника (рис. 5, 2а). Она была найдена в могиле VI в. до н. э. в кургане 25 группы «Три брата», где лежала у левой руки пожилого мужчины[561]. В этой же могиле найдены обломки полированных камней и овальная галька, которыми пользовались как пестиками и растиральниками (рис. 5, 2в).
Редкость находок каменной утвари в могилах объясняется не характером погребального ритуала савроматов, а, вероятно, ограниченным применением в быту кочевника этих тяжелых и неудобных для передвижения предметов. Отдельные савроматские мастера искусно работали по камню, но они изготовляли изделия культового характера.
§ 4. Одежда и украшения
Исследователям савроматских памятников поволжско-уральских степей, к сожалению, не удалось найти более или менее значительных остатков одежды савроматов. Археологические материалы дают некоторое представление лишь о моде украшения этой одежды, но не об ее форме и покрое. Одежду и обувь делали из грубой шерстяной ткани, кожи и меха. Их остатки иногда встречаются в могилах в виде тлена, отпечатков на некоторых предметах или отдельными кусками в местах их соприкосновения с металлическими вещами, окислы которых способствуют сохранению органических веществ.
Не известны нам и изображения костюма савроматов на древних памятниках. Однако вряд ли одежда савроматов существенно отличалась от одежды родственных им по происхождению, образу жизни и культуре скифов и саков. А их изображения нам хорошо известны.
По росписям в керченских катакомбах, пантикапейским терракотам, некоторым надгробиям и металлическим предметам с изображениями сарматов из Прикубанья[562] мы можем судить об одежде сарматов. Вряд ли будет ошибкой, если мы представим савроматскую мужскую одежду в общих чертах такой же, какую носили сарматы в первых веках нашей эры или современные савроматам скифы и саки. Их костюм состоял из остроконечного башлыка, длинной рубахи или короткой куртки, подпоясанной поясом, плаща, узких штанов или широких шаровар и мягких коротких сапог. Короткие плащи были существенной частью одежды сарматов; для скифского костюма они не типичны. Такой же короткий плащ трапециевидной формы, выкроенный из кожи, найден на убитом сарматском воине III–II вв. до н. э., погребенном в красногорском кургане на Урале[563]. Может быть, от такого же кожаного плаща остались куски тонкой кожи светло-желтого цвета, найденные в кургане V в. до н. э. у с. Клястицкое под г. Троицк и принятые Н.П. Кипарисовой и К.В. Сальниковым за покрывало или подстилку для покойника[564].
В отличие от сарматов савроматы не носили металлических застежек на плащах и обуви; еще не была широко распространена мода расшивать свою одежду металлическими бляшками. Во всяком случае, эта мода совсем не прослежена в погребениях рядового савроматского населения, тогда как в погребениях небогатых сарматов первых веков нашей эры такие нашивные бляшки встречаются, а для богатого, особенно женского, сарматского костюма они обычны.
Значительно труднее представить одежду савроматских женщин. Здесь нам помогают канонизированные в древней иконографии изображения амазонок, происхождение легенды о которых тесно связано с воинственными женщинами савроматов. Военная одежда амазонок не отличалась от костюма «варваров»-мужчин. Женскую одежду часто расшивали мелкими бусинами и бисером. Эта мода появилась в савроматский период, но широко распространялась только у сарматов. Бусы и бисер были наиболее дешевым видом привозных украшений; ими расшивали свой костюм сарматки из небогатых семей. Бусы и бисер нашивали на головной убор, на ворот и грудь одежды, на края рукавов и шаровар. Ими же иногда украшали пояс и, по-видимому, мягкую обувь.
Золотые бляшки нашивали на костюмы только богатые и знатные женщины. Находки таких бляшек очень редки. В одном случае они украшали парадный головной убор женщины, погребенной в кургане Биш-Оба конца VI в. до н. э. Здесь есть бляшки двух видов. Это полусферические бляшки и четырехлепестковые розетки (рис. 10, 1 а-в, 5), которые отличаются от греческих орнаментальных розеток. Бишобинские бляшки или изготовлены савроматскими ювелирами или привезены из соседних среднеазиатских ювелирных центров. Второе предположение основывается на том, что среди ювелирных изделий, найденных Хорезмской экспедицией в одном из погребальных помещений Чирик-Рабата на р. Жаны-Дарья, имеется золотая нашивная бляшка в виде четырехлепестковой розетки, близкая по стилю бишобинским. У нее такая же выпуклая сердцевина и так же окантованы лепестки. Оттуда же происходят и круглые нашивные бляшки с двумя дырочками[565]. Круглая бляшка с петелькой на обороте (рис. 29, 3б) найдена в центральной могиле кургана 6 группы Пятимары I.
В дальнейшем розеткообразные бляшки находят широкое применение в украшении сарматского костюма и конской сбруи[566]. В основе этой формы лежит не простой растительный узор, а, по-видимому, — солярная символика[567]. О сакрально-магическом характере савроматских золотых бляшек писал Б.Н. Граков[568], который полагает, что погребенные в Поволжье женщины, носившие эти бляшки на своем костюме, были наделены определенными религиозными функциями. Все эти бляшки выполнены в зооморфном стиле: в одном случае это — головка орла или грифона (рис. 77, 3); в другом — фигура хищника кошачьей породы (рис. 78, 1); в третьем — фигура фантастического животного с тупой мордой, похожего на рогатого медведя (рис. 78, 2). Сюда же надо отнести плоскую костяную фигуру лежащего оленя из Блюменфельдского кургана А 12 (рис. 11В, 32) и костяную бляшку в виде головки грифона из сел. Бажиган (рис. 12, 2а).
561
Синицын И.В. Памятники Нижнего Поволжья скифо-сарматского времени, стр. 36, 37, рис. 13.
562
РД, вып. II, стр. 54, рис. 40; стр. 58, рис. 42; стр. 62, рис. 45; стр. 63, рис. 46; стр. 67, рис. 50; стр. 73, рис. 55; вып. III, стр. 106, рис. 105.
563
Макаренко Н. Продолжение раскопки кургана около пос. Красногорского Оренбургского уезда. — Труды ОУАК, вып. XVI, 1906, стр. 81, рис. 2.
564
Кипарисова Н.П., Сальников К.В. Савроматское погребение…, стр. 247.
565
Толстов С.П., Воробьева М.Г., Рапопорт Ю.А. Работы Хорезмской археолого-этнографической экспедиции в 1957 г. — МХЭ, вып. 4. М., 1960, стр. 27, рис. 18, 5–7.
566
Шилов В.П. Калиновский курганный могильник, стр. 464, рис. 51; ОАК за 1902 г., стр. 72, рис. 139; ОАК за 1908 г., стр. 119, рис. 170; Спицын А.А. Фалары Южной России. — ИАК, вып. 29, 1909, стр. 18–53.
567
Смирнов К.Ф. Северский курган. М., 1953, стр. 25.
568
Граков Б.Н. Пережитки матриархата у сарматов. — ВДИ, 1947, № 3, стр. 111.