Страница 66 из 155
По форме и технике изготовления, отличающейся заметной грубостью и небрежностью, очень близок котлу из кургана В 4 котелок (рис. 70Б, 9), найденный в бассейне р. Маныч у с. Ново-Егорлыкское Медвеженского уезда Ставропольской губернии[529]. Две вертикальные ручки (сохранилась только одна) были грубо прилиты к бортику, на котором сохранились два гвоздевидных отростка. На тулове котелка видны трещины и заплатки. На дне, неровном с наружной стороны, имеется отверстие. Обе поверхности котелка неровные, с буграми. Снаружи котелок покрыт вертикальными бороздами. Высота котелка 15 см, диаметр овального устья 15–18 см.
Котелок не датирован. Но, по-видимому, он, как и заволжский котелок из хут. Шульц (совхоз «Красный Октябрь»), был изготовлен руками малоискушенных в литье мастеров одного и того же производственного центра.
Котлы V типа — специфически сарматские. Они появились у ранних сарматов Поволжья, вероятно, не позднее рубежа IV–III вв. до н. э. и употреблялись в этом районе без существенных изменений до позднесарматского времени, судя по находке котелка в кургане II–III вв. н. э. у с. Усатово (Экхейм)[530].
Два таких же котелка были найдены в Новоузенском уезде Самарской губернии[531] и в одном из курганов у с. Большая Дмитриевка на правобережье Волги[532]. Все они отличаются от более раннего котелка из кургана В 4 тем, что под прямым бортиком у них намечается слабо выраженное плечико, а внутри бортик слегка нависает над стенками котелка; арочные вертикальные ручки прилиты к бортику так, что концы их продолжаются по бортику в виде валиков. Кроме того, они отличаются хорошим качеством отливки, свидетельствующим о том, что в первые века нашей эры поволжские сарматы хорошо освоили производство котлов как данной формы, так и производной от нее яйцевидной с вертикальными гладкими или трехшипными ручками[533]. Всего мне известно 11 котлов этой формы, девять из них найдены в Поволжье[534].
В степном Заволжье найдены два круглодонных котелка с эллипсоидным туловом и коротким прямым бортиком, двумя боковыми горизонтальными ручками полукруглой формы и носиком-сливом, расположенным между ручками над бортиком; ручки прилиты с наружной стороны. Техника литья обоих котелков однотипна.
Один из них (рис. 70Б, 11) найден во время пахоты в поле близ с. Рахинка в 1911 г.[535] Он, вероятно, происходит из Калиновского курганного могильника, исследованного полностью В.П. Шиловым в 1952–1954 гг. На выпуклом дне котелка имеется небольшой кольцевидный валик, а на боку между ручками — рельефное изображение лежащего кулана или лосихи. В нижней части котелка вокруг тулова также расположен неровный валик, вероятно, литейный шов. Отверстия, образовавшиеся во время отливки на дне и по бокам, были залиты металлом, который выступает в виде заплаток снаружи и внутри. Высота котелка 17,4 см, диаметр устья 21 см, диаметр донного валика 11 см, длина ручек 7 см, ширина — 13 см.
Другой котелок (рис. 70Б, 10) был найден местными жителями в 1886 г. в кургане у с. Салтово Новоузенского уезда[536]. По сообщению Ф.Д. Нефедова и А.А. Спицына, этот «небольшой котел с носиком и ручками» был найден в кургане вместе с другим «массивным бронзовым котлом», кельтом, бронзовыми стрелами и кружком с тремя круглыми отверстиями[537]. Он лишь в деталях отличается от рахинского: его устье овально, дно слегка вогнуто, под бортиком выше ручек идет гладкий валик. Котелок отлит очень тщательно; поверхности, особенно внутренняя, ровные; отверстие на дне залито металлом, который выступает в виде заплатки снаружи и внутри. Высота котелка 14,2 см, диаметры устья 15 и 19 см, длина ручки около 7 см.
Оба котелка, вероятно, относятся к одному времени. Мне не известен весь комплекс вещей, найденных с салтовским котелком. Но судя по бронзовым наконечникам стрел, его следует датировать ранним временем. Приблизительную дату обоих котелков позволяет установить изображение фигуры лежащего животного на рахинском котелке. По стилю оно очень близко скульптурному изображению лежащей лосихи на костяном наконечнике из Блюменфельдского кургана А 12 (рис. 11В, 30). Думаю, что не будет большой ошибки датировать оба котелка V в. до н. э.
В Скифии эта форма котлов была совершенно чужда. Очень близкий по форме литой круглодонный котелок с большими горизонтальными ручками хранится в Перми (в коллекции Строганова)[538]. Не известно, изготовляли ли эти котелки савроматы Поволжья и жители Прикамья, но родину самой формы подобных сосудов надо определенно искать на Востоке. Прежде всего, следует назвать саков Семиречья и Памира, которые производили круглодонную глиняную посуду с трубчатыми носиками и близкие поволжским круглодонные котлы с горизонтальными ручками, расположенными на корпусе котла[539]. Правда, у большинства семиреченских котлов трех основных типов — с коническим поддоном, трехногих и круглодонных без подставки — обычно большие боковые горизонтальные ручки сочетаются с вертикальными ушками, но есть котлы и без таких ушков. У семиреченских круглодонных котлов также на внешней стороне дна заметен кольцевидный валик или углубление.
Показательно, что среди семиреченской медной литой посуды имеются круглодонные котелки с трубчатым носиком, очень близкие по форме поволжским[540]. А.Н. Бернштам и И.И. Копылов относят их к сакскому времени (V–III вв. до н. э.). У них совершенно такая же форма тулова. Особенно интересны для нас два котелка, один из которых найден при прокладке канала в колхозе Куят-Курт Алма-Атинской обл.[541], другой происходит из пос. Талгар той же области[542]. Они совпадают с поволжскими во всех деталях, причем у куяткуртского котелка на дне есть такой же кольцевидный валик, как и у рахинского. Отличает его от рахинского котелка лишь вертикальная петля, расположенная между горизонтальными ручками против трубчатого носика. Эта деталь ставит его в круг типичных семиреченских котлов.
Тщательность изготовления поволжских котелков соответствует высокой технике медного литья саков Семиречья. Вполне вероятно, что они были предметами семиреченского экспорта. Окончательно вопрос о семиреченском происхождении поволжских котелков с носиком может быть решен лишь сравнительным анализом металла, проведенным пока лишь для группы семиреченских котлов[543].
На основании морфологического анализа мы устанавливаем, что савроматские котлы, ранние из которых восходят к клепаным прототипам конца эпохи бронзы, составляют своеобразную группу. Они отличаются рядом деталей от котлов Скифии, Казахстана и Сибири. Сибирские черты проявляются преимущественно в формах некоторых ручек и веревочного орнамента. Типичных сибирских котлов у савроматов не найдено. Таким образом, считать савроматские котлы привозными из Сибири нельзя. Как мы видели, некоторые савроматские котлы, особенно относящиеся к III типу, похожи на котлы Скифии. Но поскольку среди них нет тождественных экземпляров, предположение о привозе их из Скифии или Северного Кавказа также отпадает.
529
Хранится и ГИМ, № 42354 (кладовая № 37).
530
Хранится в музее г. Энгельс, № 117 (Синицын И.В. Археологические раскопки…, стр. 55. рис. 29).
531
Один хранится в Саратовском музее. № 606 (Béla Posta. Arcliaeologisclie Studien auf russischen Boden. Bd. IV, стр. 522. рис. 288; ЗРАО. новая серия, т. VIII, вып. 1–2, 1896, стр. 155). Другой, найденный у дер. Еремеевка, в 1910 г. был передан в Самарский музей (см. ОАК за 1909–1910 гг., стр. 224 и Архив А.А. Спицына, № 320, ф. 5. л. 228, «корочки»: Вост. Скифы); хранится в Куйбышевском музее, старый № 825, новый № 38/222.
532
Хранится в Саратовском музее, № 609.
533
Rau P. Prähistorische Ausgrabungen auf der Steppenseite des Deutschen Wolgagebiels im Jahre 1926. Pokrowsk, 1927, стр. 40. рис. 33; Гольмстен В.В. Археологические памятники Самарской губ., стр. 128, рис. 48; Béla Posta. Archaeologische Studien auf russischen Boden, Bd. IV, стр. 522, рис. 288a, b.
534
Кроме описанных выше, есть еще шесть котлов, вероятно, относящихся к позднесарматскому времени: 1) из музея г. Энгельс (№ 127, 136); 2) из с. Сарепты Красноармейского р-на Волгоградской обл. (1903 г., Саратовский музей, № 360); 3) из Сердобского уезда (1888 г., Саратовский музей, № 2952); 4) из с. Комарово того же уезда (1897 г., ГИМ, № 35320, кладовая № 37); 5) из курганов у с. Норка (архив ЛОИА АН СССР, д. 79, стр. 57); 6) из Чечено-Ингушетии (Грозненский музей, экспозиция).
535
Хранится в Саратовском музее. № 605.
536
Хранится в ГИМ, № 44821.
537
Néfédov F. Les kourganes de la steppe de Kirghises, стр. 352; Спицын А.А. Обозрение некоторых губерний и областей России…, стр. 155.
538
Aspelin J.R. Antiquités du Nord Fi
539
Litvinsky B.A. Archaeological Discoveries on the Eastern Pamirs and the Problem of Contacts between Central Asia, China and India in Antiquity. — XXV International Congress of Orientalists. Moscow, 1960, стр. 3, рис. 2, 11; Зимма Б.М. Иссыккульские жертвенники. Фрунзе, 1941, рис. на стр. 21; Бернштам А.Н. Основные этапы…, стр. 353, 354, рис. 8 и 9; Мартынов Г.С. Иссыкская находка, стр. 151, рис. 63; Спасская Е.Ю. Медные котлы ранних кочевников…, табл. I.
540
Копылов И.И. Пирамидальные курганы Новоалексеевского могильника Илийской долины. — Ученые записки Казахского пед. ин-та им. Абая, серия общественно-политическая, т. XV (3), вып. 2. Алма-Ата, 1958, стр. 172, табл. III, 2; Бернштам А.Н. Основные этапы…, стр. 353, рис. 8; Спасская Е.Ю. Медные котлы ранних кочевников…, табл. I, 23.
541
Бернштам А.Н. Основные этапы…, стр. 353, рис. 8; Спасская Е.Ю. Находки медных котлов ранних кочевников…, стр. 181.
542
Спасская Е.Ю. Медные котлы ранних кочевников…, табл. I, 23.
543
Копылов И.И. К вопросу о составе древних бронз Семиречья. — Ученые записки Алма-Атинского гос. пед. ин-та им. Абая, серия гуманитарных наук, т. IX, 1955, стр. 38–51; Спасская Е.Ю. Медные котлы ранних кочевников…, стр. 160.