Страница 65 из 155
Один из них (рис. 41, 4а) обнаружен в красногорском кургане и датируется по находке меча IV в. до н. э. Здесь же были найдены обломки второго котла[513], форма которого осталась неизвестной. Красногорский котел по технике изготовления близок котлам I типа. Ручки и поддон были отлиты отдельно и затем припаяны к котлу. Котел по тулову украшен двумя веревочными валиками, а по краю, под ручками и между ними, расположены четыре углубления, обрамленные рельефными колечками.
Этот «узор» вряд ли носит орнаментальный характер. Подобные углубления, расположенные обычно под ручками, особенно характерны для сарматских котлов более позднего времени. Они, скорее всего, имели конструктивное назначение. Можно думать, что углубления делались в восковой модели, чтобы с их помощью закрепить глиняную литейную форму на восковой модели котла и воспрепятствовать смещению этой формы при отливке. Поддон прикреплен с внешней стороны дна; место соединения тулова и поддона залито металлом, образующим нечто вроде валика или короткой втулки с неровными краями. Котел был сильно помят и сплюснут; на боках видны пробоины от ударов чем-то тупым и тяжелым; одна ручка отбита. Поддон и почти вся внешняя поверхность котла были закопчены от длительного употребления его для варки пищи. Высота котла с поддоном около 50 см, высота поддона 12,5 см, окружность котла по венчику 112 см.
Другой котел (рис. 70A, 4) найден у с. Заплавное Царевского уезда Астраханской губернии[514]. Его дата не ясна, но по деталям формы и технике он очень близок красногорскому. Широкое чашеобразное тулово с отогнутым венчиком имеет с внутренней стороны венчика уступ. Под отбитыми вертикальными ручками находятся кольцевидные валики; ниже, вокруг тулова, виден отпечаток шва восковой формы, а посредине тулова проходит орнаментальный веревочный поясок. От поддона сохранилась лишь небольшая основа, прилитая внутрь донного ободка котла. Внутри на дне котла имеются две раскованные «заклепки», скреплявшие тулово с поддоном. На внешней поверхности много наплывов металла, образовавшихся в результате довольно грубой отливки. Котел на боках покрыт трещинами и дырками, тулово его смято. Диаметр устья 36–43 см, высота тулова 24 см.
Наиболее ранний котел подобной формы, но с зооморфными вертикальными ручками найден в Келермесском кургане и относится к началу VI в. до н. э.[515]
М.И. Ростовцев писал, что красногорский котел ближе к минусинским, чем к котлам, находимым обычно в скифских погребениях юга России[516]. Однако это вовсе не так.
У сибирских, главным образом минусинских, котлов тулово не такое широкое; их поддоны отличаются более правильной конической формой. Правда, в орнаментике (особенно это касается пары веревочных поясков, не характерных для котлов Скифии) устанавливается большое сходство между красногорским и сибирскими котлами[517]. Однако наиболее близкие котлы найдены в погребениях IV в. до н. э. Скифии[518], в частности в мастюгинских и «Частых курганах» под Воронежем[519]. У них также есть донная втулка на месте скрепления поддона с туловом, вертикальные ручки с тремя шипами, а некоторые снабжены еще дополнительными горизонтальными ручками в верхней части тулова. Котлы такого же типа найдены и в ряде сарматских погребений. Поэтому совершенно права В.П. Левашова, которая считает котлы III типа специфически скифо-сарматскими. В генетическом отношении этот тип связан с I, вероятно, более древним, типом котлов на высоком поддоне, с высоким бокаловидным туловом.
Кроме того, котлы III типа имеют определенное сходство по форме и орнаменту с некоторыми казахстанскими образцами «скифской» группы[520]. Однако полностью я могу отождествить их только с котлом из кургана у с. Замараево Шадринского р-на[521]. Они настолько близки друг другу в деталях формы, орнамента и техники, что возникает предположение, не были ли они сделаны в одной литейной мастерской. Во всяком случае они происходят из одного индустриального района, очевидно, уральского, судя по месту находки шадринского и красногорского котлов.
Единственный котел скифо-сарматского типа с полусферическим туловом на поддоне, относящийся к савроматской эпохе, хранится в Астраханском музее (рис. 70Б, 7). Он был найден крестьянином Скосаревым на урочище Красный бугор в 2 км от с. Заплавное Ленинского р-на Волгоградской обл.[522] Поддон котла не сохранился. Его полусферическое тулово имеет короткий, отогнутый наружу венчик и рельефный поясок с рядом острых, обращенных вершинами вверх выступов. Две кольцевидные ручки с гвоздевидным отростком отлиты вместе с туловом. Отливка их очень аккуратна. С внешней стороны дна заметен валик или выступ, к которому прикреплялся поддон.
Высота тулова 23,5 см, диаметр устья 33,5 см, наибольший диаметр тулова 34,5 см, высота ручек 7 см.
Скифские полусферические котлы, найденные в скифских царских курганах, отличаются от астраханского формой тулова и ручек[523]. Хотя между ними, вероятно, и была генетическая связь, но происходят они из разных производственных центров. Датированные сарматские котлы Поволжья с полусферическим туловом отличаются от астраханского формой ручек; они у них трехшипные и обычно сочетаются с боковыми вертикальными ушками[524]. Котлам сарматской эпохи совершенно не свойственны вертикальные кольцевидные ручки с одним шипом. Это и дает основание считать астраханский котел значительно более древним. Сходство с самыми ранними литыми котлами из Бештау правильно отметил В.А. Филипчепко[525]. Астраханский котел, вероятно, следует считать самым ранним литым котлом степного Поволжья.
Несмотря на сходство ручек, он не связан с сибирскими (минусинскими) котлами, для которых не характерна полусферическая форма тулова. Астраханский котел можно сравнить лишь с некоторыми казахстанскими котлами, имеющими полусферическое тулово и вертикальные одношипные или трехшипные ручки[526]. Но поскольку между ними нет тождества, то предположение о казахстанском происхождении этого котла остается недоказанным.
Не позднее рубежа IV и III вв. до н. э. в Поволжье появляются котлы без поддона. Вместо наглухо прикрепленных подставок применялись железные таганы. Такие котлы не типичны для Скифии, но довольно часто встречаются в Казахстане[527].
Наиболее ранним из хорошо датированных поволжских котлов без поддона является небольшой котел (рис. 70Б, 8), найденный в погребении прохоровской культуры в кургане В 4 у хут. Шульц (совхоз «Красный Октябрь»)[528]. Тулово котла — полуяйцевидное с прямым бортиком и узким плоским дном; по краю бортика имеются две вертикальные арочные ручки, отлитые вместе с туловом. На внешней стороне дна — кольцевой валик, который прослеживается у ряда описанных выше котлов с поддонами. На этом основании можно было бы предполагать, что и у данного котла был поддон. Однако все известные котлы такого типа и их варианты от него не имеют поддонов. Котел после отливки мало обработан: с внешней и внутренней сторон дна и на бортике сохранились наплывы металла. Образовавшиеся, вероятно, в результате дефектов литья, отверстия по бокам котла (в пяти местах) залиты с наружной стороны металлом. Возникшие на этих местах внутри котла бугры заглажены. Высота котла 21 см, диаметр устья 22–24,5 см, диаметр дна 6 см.
513
Хранится в Центральном музее Казахстана в Алма-Ате, № 2292.
514
Хранится в ГЭ, Во 1917 1/1. Куплен 7 ноября 1917 г.
515
Иессен А.А. Некоторые памятники VIII–VII вв. до н. э…, стр. 116, рис. 5.
516
Ростовцев М.И. Курганные находки Оренбургской области эпохи раннего и позднего эллинизма. — МАР, № 37, 1918, стр. 26.
517
ОАК за 1890 г., стр. 114, рис. 63; Левашова В.П. и Рыгдылон Э.Р. Шалаболинский клад…, стр. 134, рис. 45, 1; Теплоухов С. Опыт классификации древних металлических культур Минусинского края. — МЭ, т. IV, вып. 2. Л., 1929, стр. 53, табл. I, 79; Мягков И.М. Древности Нарымского края. — Труды Томского краевого музея, т. II, 1929, стр. 60, рис. 2.
518
Смела, т. II. стр. 163, рис. 19; т. III, стр. 84, рис. 30; ОАК за 1890 г., стр. 165, рис. 64; ДП, вып. II, табл. X, 221; Граков Б. Скiфи. Киïв, 1947, стр. 63, рис. 24; ИАК. вып. 43, 1911, стр. 57, рис. 63.
519
Городцов В.А. Раскопки «Частых курганов» близ Воронежа в 1927 г. — СА, IX, 1947, стр. 19, рис. 8.
520
Спасская Е.Ю. Медные котлы ранних кочевников…, табл. I, 24, 30, 31; Béla Posta. Archaeologische Studien auf russischen Boden, Bd. IV, стр. 527, рис. 294; стр. 531, рис. 297; стр. 532, рис. 302.
521
Béla Posta. Archaeologische Studien auf russischen Boden, Bd. IV, стр. 532, 533, рис. 298.
522
Филипченко В.А. Бронзовые котлы…, стр. 277, 278, рис. 1, 3.
523
РД, вып. II, стр. 109, рис. 96; ДГС, вып. II. рис. на стр. 92, 108, 109 (котлы из Чертомлыка); ДБК, табл. XLIV, 11, 13 (котлы из Куль-Обы).
524
Шилов В.П. Калиновский курганный могильник. — МИА, № 60, 1959, стр. 487, рис. 57, 4; Rau P. Die Hügelgräber römischer Zeit…, стр. 11. рис. 5.
525
Филипченко В.А. Бронзовые котлы… стр. 278; Иессен А.А. Некоторые памятники VIII–VII вв. до н. э…, стр. 124, рис. 13.
526
Béla Posta. Archaeologische Studien au! russischen Boden, Bd. IV, стр. 528, 529, рис. 295, 295a; стр. 530, рис. 296; стр. 536, 537, рис. 300, 300а; стр. 538, рис. 301; Спасская Е.Ю. Находки медных котлов ранних кочевников…, стр. 191, рис. 2.
527
Спасская Е.Ю. Медные котлы ранних кочевников…, табл. I, 5, 6, 9, 18, 19, 23.
528
Хранится в Саратовском музее, № 435.