Страница 64 из 155
Некоторые сибирские экземпляры в какой-то степени похожи на древнегуннские котлы на коническом прорезном поддоне и с вертикальными ручками[498], и в семиреченских трехногих котлах можно уловить отдаленное сходство с жертвенными триподами по имеющейся у тех и других трехногой подставке[499].
Итак, и относительно этой группы евразийских котлов можно сказать, что китайские экземпляры не служили для минусинских и среднеазиатских литейщиков непосредственными образцами.
Мне кажется, что более правильную точку зрения о происхождении литых котлов высказал Г. Сосновский. Он считал, что, судя по своеобразной форме, приспособленной для употребления в безлесных местностях, родиной этих котлов были наши степи[500]. Однако предположение Г. Сосновского о том, что «скифские» котлы юга России были импортированы из Южной Сибири следует подвергнуть сомнению. За последнее время на Северном Кавказе обнаружены два наиболее древних для юга России литых котла. Я имею в виду находку на горе Бештау у Пятигорска, которую А.А. Иессен датирует VIII или началом VII в. до н. э.[501] Действительно, почти тождественные котлы найдены только в Минусинской котловине[502]. Однако столь ранняя дата сибирских котлов вовсе не доказана. Поэтому остается открытым вопрос о том, являются ли котлы из Бештау сибирским экспортом. С таким же основанием можно предполагать, не они ли послужили образцами для сибирских котлов.
Бокалообразная форма литых котлов на полом коническом или рюмкообразном поддоне, судя по котлам из Бештау, является наиболее древней. Прямым прототипом этих котлов, как справедливо отметила О.А. Кривцова-Гракова, были, видимо, клепаные котлы юга Восточной Европы конца эпохи бронзы, образцами которых служат лапасинский (рис. 70А, 2) и николаевский котлы. Восточнее Волги таких котлов нет.
Описанные выше литые котлы савроматской территории имеют столь же архаическую форму и морфологически ближе всего стоят к клепаному лапасинскому котлу и литым котлам из Бештау. Их восточноевропейское происхождение доказывается элементами сходства с керамикой местных племен конца срубной культуры, что особенно хорошо видно на примере котла из с. Мазурки (рис. 70А, 5). А.Ф. Шоков правильно обратил внимание на архаичность орнамента этого котла и его сходство с орнаментальными мотивами позднесрубной керамики[503] — валик со свисающими усами по краю котла и зигзагообразный пояс, типичный для керамики срубной культуры. Такой же рельефный зигзаг в сочетании с прямым валиком мы видим на домашкинском клепаном котле (рис. 70А, 1). Вполне возможно, что котел из с. Мазурки является наиболее ранним литым котлом из глубинных степей Восточной Европы. А.Ф. Шоков, вероятно, близок к истине, когда на основании отмеченных архаических признаков датирует котел временем не позднее VI в. до н. э.
Известные мне литые котлы Скифии и Северного Кавказа, кроме котлов из Бештау, значительно отличаются по форме от савроматских котлов I типа. Тулова этих котлов более широкие чашеобразные, со слегка отогнутым бортиком, или шаровидные с раздутыми боками; вертикальные арочные ручки — обычно трехшипные. Иногда вертикальные ручки сочетаются с горизонтальными. На ранних скифских котлах с чашевидным туловом встречается рельефный веревочный орнамент в виде зигзага, напоминающий орнамент котла из с. Мазурки. Так украшены, например, котлы одного из Келермесских курганов VI в. до н. э.[504], «Раскопанной могилы» конца V в. до н. э.[505], котлы из Александрийского уезда и из с. Осокоровка Херсонской губернии[506]. Котлы восточных областей Евразии также во многом отличаются от савроматских бокаловидных котлов. Определенное сходство, которое у них можно найти, касается в основном сибирских и ряда казахстанских котлов, имеющих бокаловидное тулово и вертикальные однотипные ручки[507]. На них также встречается орнамент, близкий орнаменту мазуркинского и соболевского котлов[508].
Среди котлов восточных областей наиболее близкую аналогию савроматским котлам I типа представляет медный литой котел, найденный в 1955 г. в Чуйской долине между селами Александровка и Сретенка[509]. Форме тулова и поддона, общие пропорции этого котла чрезвычайно близки тем же признакам савроматских котлов, но вертикальные ручки его не имеют гвоздевидных отростков. Вместе с котлом найдены бронзовые акинак и двухлопастный лавролистный наконечник стрелы. Следовательно, весь комплекс надо датировать периодом не позднее V в. до н. э., но он может быть и древнее, т. е. его время совпадает со временем бытования савроматских котлов I типа.
Таким образом, несмотря на локальные различия, скифские, савроматские и азиатские (главным образом сибирские) котлы бокаловидной формы на полом поддоне и с парой вертикальных ручек в какой-то степени родственны между собой. Я склонен объяснить это родство происхождением данной формы из общего источника — восточноевропейских клепаных котлов конца эпохи бронзы. Но поскольку литые котлы производились в определенных металлургических центрах Сибири, Урала, Скифии и Кавказа, то местные литейщики создали ряд локальных форм, свойственных этим районам.
Ко II типу савроматских литых котлов относится небольшой котелок на коническом поддоне с вертикальной ручкой на боку и трубчатым носиком-сливом против ручки (рис. 14, 7). Он найден в Соболевском кургане раннего V в. до н. э.[510] Как по форме, так и по технике литья, он очень близок описанному выше котлу I типа из того же Соболевского кургана. Его бокаловидное тулово отлито вместе с носиком и ручкой. Неровный, извилистый валик на тулове котла является отпечатком шва, существовавшего на глиняной литейной форме.
Полый поддон был отлит отдельно — у его края сохранился литок, — а затем прилит с внешней стороны дна тулова; на месте соединения поддона и тулова имеется валик. Внутренняя поверхность котла гладкая, внешняя — неровная. На тулове котла в четырех местах есть отверстия, которые были залиты металлом. Высота котелка вместе с поддоном 21 см, высота поддона 7 см, диаметр устья 13,8 см, диаметр поддона по основанию 9,4 см.
По общим контурам соболевский котелок связан с котлами I типа, но отличается от них формой ручки и наличием носика-слива. Он является наиболее ранним из известных в сарматском мире котелков на высоком поддоне с трубчатым носиком, найденных в погребениях Поволжья и Прикубанья среднесарматского этапа[511]. У них шаровидное тулово, иная форма и иное расположение ручек.
Соболевский котелок не имеет себе точных аналогий. Известные в Сибири котлы с носиком и на коническом поддоне отличаются от соболевского формой корпуса и ручек[512]. Его можно сравнить лишь с савроматскими глиняными сосудами с носиками такой же формы (рис. 66, 1–8).
К III типу «скифской» группы котлов относятся котлы с широким чашеобразным туловом, вертикальными трехшипными ручками и высоким коническим поддоном. Мне известно два таких котла с территории расселения савроматов.
498
Левашова В.П. и Рыгдылон Э.Р. Шалаболинский клад…, стр. 134, рис. 45.
499
Бернштам А.Н. Основные этапы…, стр. 351, 352, рис. 6 и 7; Kalgren B. Jan and Chou in Chinese Bronzes. — BMFEA, 1936, № 8, табл. II–V, XXXIII–XXXVII; он же, New Studies on Chinese Bronzes. — BMFEA, 1937, № 9, табл. III–X.
500
Сосновский Г. Заметка об одной археологической находке. — Этнографический бюллетень, посвященный памяти М.Н. Хангалова. № 3. Иркутск, 1923, стр. 18.
501
Иессен А.А. Некоторые памятники VIII–VII вв. до н. э. на Северном Кавказе. — ВССА, стр. 124–127, рис. 13 и 15.
502
Левашова В.П. и Рыгдылон Э.Р. Шалаболинский клад…, стр. 132, рис. 44, 1–3; Tallgren A.M. Collection Tovostine, стр. 52, рис. 62.
503
Шоков А.Ф. Первые раскопки скифских курганов в бассейне Среднего Дона. — Известия Воронежского пед. ин-та, т. XV, 1954, стр. 141, 142.
504
Иессен А.А. Некоторые памятники VIII–VII вв. до н. э., стр. 116, рис. 5.
505
ОАК за 1897 г., стр. 82, рис. 200.
506
ОАК за 1890 г., стр. 115, рис. 64; ОАК за 1909–1910 гг., стр. 213, рис. 244.
507
ОАК за 1890 г., стр. 114, рис. 63; Левашова В.П. и Рыгдылон Э.Р. Шалаболинский клад…, стр. 132, рис. 44, 2, 3; стр. 137, рис. 45, 1; Heikel A. Antiquités de la Sibérie Occidentale. Helsingfors, 1894, табл. XIV, 4; Béla Posta. Archaeologische Studien auf russischen Boden, Bd. IV. Budapest, 1905, стр. 527, рис. 530; стр. 296, 531, рис. 297; Спасская Е.Ю. Медные котлы ранних кочевников…, табл. I, 22, 25, 28.
508
Клеменц Д.А. Древности Минусинского музея. Атлас, табл. XIII, 3, 4; Спасская Е.Ю. Медные котлы ранних кочевников…, табл. I, 28 (котел из Павлодарской обл.).
509
Кибиров А.К. Археологические работы в центральном Тянь-Шане 1953–1955 гг. — Труды КАЭЭ. т. II. М., 1959, стр. 106, рис. 17.
510
Хранится в Куйбышевском музее, № 173.
511
Rau P. Die Hügelgräber römischer Zeit…, стр. 11, рис. 5; OAK за 1899 г., стр. 46, рис. 78.
512
Левашова В.П. и Рыгдылон Э.Р. Шалаболинский клад…, стр. 132, рис. 44, 4; Клеменц Д.А. Древности Минусинского музея, стр. 133. Атлас, табл. XIII, 1; Эйхвальд Э.И. О чудских копях. СПб., 1856, табл. IV, 7.