Тест

IX

Время завалило за полдень, когда рядом с Кеем Смолениным, в одиночестве скучавшем в кресле, зазвонил коммуникатор. Граф скосил глаза на определитель. Кода звонившего не было. Чтобы определитель его, специально устроенного коммуникатора, не мог определить код звонившего — это была новость. Кей Смоленин включил коммуникатор.

— Граф Кей Смоленин? — спросил, хорошо поставленным голосом уверенного в себе человека, звонивший.

— Это я!

— Вас беспокоит капитан Вальпон, военная контрразведка. Вам известно, где сейчас находится ваша супруга, графиня Красава Смоленина?

— Она погибла на Леверинге! — голос графа мгновенно приобрел, присущие случаю, трагические нотки.

— Ошибаетесь, граф. В данный момент она находится в Червоном, в доме своей матери Алтены Смелы.

— Как⁉ Она живая⁉ — вскричал, вскакивая на ноги, Кей.

— Да! — Вальпон отключился.

— Капитан! Капитан! — граф обратил внимание, что его собеседник отключился.

— Красава! Красава жива! — Кей Смоленин кинулся в гардеробную одеваться. — Он должен немедленно увидеть ее! Увидеть и объясниться! Она поймет его! Она обязана понять его! А Раст? Эх, не успел спросить капитана о сыне! Тогда… Стоп! А почему Красава у матери, а не здесь, дома? Ха!.. Она, наверное, не знает, что он жив. Считает погибшим. Естественно, что первым делом отправилась к матери оплакивать потерю. Ах, какое счастье, что Красава жива. Жива его единственная и любимая!

Спустя час, граф Кей Смоленин стучал в двери двухэтажного особняка знаменитого исследователя и героя империи покойного капитана Смелы. В руках он держал роскошный букет красных цветов.

Вопреки традиции, дверь отворила не служанка, а сама хозяйка дома.

Алтена Смела в свои пятьдесят оставалась необычайно хорошенькой, почти такой же, когда ее юной девушкой заприметил начинающий астронавт бесстрашный и гордый Мирослав Смела. Алтена сразу же влюбилась в юношу из прославленной семьи, и не колеблясь, вышла за него замуж, едва он посватался. И хотя жизнь проходила ее нелегко: ей случалось годами не видеть мужа, — она продолжала любить Мирослава всем сердцем и гордиться его подвигами. С честью и достоинством нести имя знаменитой семьи бесстрашных и гордых звёздопроходцев и воинов, в которую ее приняли. Именно поэтому, увидев через глазок сканирующего прибора кто пожаловал в дом, Алтена спустилась вниз, отослала прочь девушку служанку и лично открыла дверь непрошенному гостю.

— Мне сказали, что Красава жива и у вас! — с порога начал граф, слегка обескураженный тем, что прекрасно относившаяся к нему теща, на этот раз, не склонна пускать его в дом.

— И что? — надменным тоном спросила Алтена, с холодным презрением глядя на зятя.

— Красава моя жена. Я хочу видеть ее. Говорить с ней! — граф начал нервничать.

— Ваша жена, как и ваш сын, были трусливо брошены на Леверинге мужем и отцом, который оставил их на растерзание рилам, спасая свою шкуру! Там их и ищите! — отрезала Алтена и попыталась закрыть дверь.

Но Кей Смоленин успел упереться в дверь рукой и не позволил ее закрыть.

— Вас не правильно информировали.

— Меня информировали те, кто видел, как вы бежали из Орвина, как вы садились на «Гончую Целесты», как вы вели себя на транспорте. Это ж как надо было перетрусить, чтобы не увидеть собственную жену и сына, которые летели на «Гончей Целесты» в одном трюме с вами. Вы что, верите, что после подобного Красава захочет говорить с вами?

Лицо Кея Смоленина пошло пятнами. Он выронил на мостовую букет и упавшим голосом спросил.

— Могу я увидеть хотя бы Раста?

— Мой внук, — голос Алтены зазвенел от гордости, — отважный и гордый мальчик, с бесстрашием воина шесть часов отбивал атаки рилов с группой солдат и храбрых граждан империи. Защищая свою мать, отдыхающих и горожан Орвина, он лично застрелил девятерых рилов. И это в то время, когда вы граф, трусливо расталкивая детей и беременных женщин, пытались первым сесть в транспорт «Гончая Целесты», чтобы спастись. Моему внуку стыдно, что вы его отец. И для вашей же безопасности я не советую вам видеться с ним. Он убьет вас за вашу трусость и рука его не дрогнет! А теперь вон! Вон от порога дома храбрецов и героев! Дома, в котором вас принимали по чистому недоразумению!

Алтена Смела с силой захлопнула дверь перед носом графа Кея Смоленина.

Сокрушенный и раздавленный услышанным, граф отшатнулся.

— Так они живы и… все знают. Все знают… Он потерял их…

Кей Смоленин слишком хорошо знал супругу и сына, чтобы не понимать, что сцену при посадке в «Гончую Целесты» и его перепалку в трюме со старшиной, а потом с Таносом, они ему никогда не простят.

— За Орвин еще как-то можно было оправдаться… Но за «Гончую Целесты» никак!.. Как же они уцелели?.. Он был уверен в их гибели… И что же теперь ему делать?.. Они же опозорят его на весь Червоный!.. Красава, после случившегося, наверняка, подаст на развод и заберет сына. Раст также молчать не будет… Позор!.. Это же сколько друзей отвернется от него… Сколько родственников… Лучше б они погибли в Орвине! Надо ж было им спастись!.. И какой выход?.. Есть выход! Надо распустить слух, что после Леверинга, от пережитого, Красава серьезно психически больна, да и с сыном не всё благополучно. Он возомнил, что лично убил девятерых рилов. Двенадцатилетний мальчик и девять профессиональных солдат рилов… Ну, не смешно… Если он не ошибается, среди отдыхающих с ними в Орвине, никого из Червоного не было…

Граф сел в свою машину и махнул водителю, чтобы тот вез его домой. Сам же продолжал размышлять.