Тест

VIII

На следующее утро Кей Смоленин подписал очень ловко составленное заявление, согласно которому адмирал Кегелен получал право арестовать капитана Арно Таноса. Но, чтобы не ссориться с сестрой Великого звездного, Кей Смоленин и Аркон Кегелен сговорились дождаться отлета принцессы Светомиры, и только после этого действовать.

Долго ждать им не пришлось. Два дня спустя линкор «Звёздоплаватель Энрикес» с группой кораблей сопровождения появился у звездной системы Петерион, подле которой стоял флот адмирала Кегелена в ожидании приказов командования. А приказа действовать все не было. Нападение рилов застало врасплох Адмиралтейство и Генштаб империи, руководители которых находились в явной растерянности. Как остановить наступление рилов, на какие направления двинуть имеющиеся резервы флота, в Адмиралтействе не знали, зато подхалимы из командования молниеносно выделили линкор и группу кораблей для возвращения из Петериона в Червоный Светомиры Печеры и ее группы.

Принцесса, которая получила категорический приказ брата при первой же возможности отбыть в столицу империи, охотно перешла на линкор «Звёздоплаватель Энрикес» для отбытия домой. Перед отлетом она тепло попрощалась с Арно Таносом, заверив последнего, что не забудет услугу капитана. Откуда ей было знать, что граф Кей Смоленин, который в силу своего звания и положения также получил место на линкоре, в последний момент подписал еще одно, «улучшенное», заявление, направленное против капитана Таноса. На основании этого заявления Танос был сразу же арестован и в кандалах отправлен на грузовой транспортник из числа сопровождения линкора, в специальную тюрьму, в которой летели для суда в Червоном особо «отличившиеся» преступники или высокопоставленные трусы и дезертиры из числа флотских и армейских чинов. Кей Смоленин особо настаивал, чтобы Таноса судили только в Червоном, в трибунале которого он имел своих людей. Ни графу, ни адмиралу не хотелось, чтобы местный или провинциальный трибунал оставил Таноса в живых, а то и вовсе вынес оправдательный приговор. Потому особо доверенные люди адмирала Кегелена арестовали Таноса и тайно доставили его в летающую тюрьму. Для прочих же офицеров флота Кегелена пустили слухи, что Арно Танос отбыл со специальным заданием. Куда? В армии и флоте во время войны подобным интересоваться не принято.

Принцесса Светомира Печера, которая с неплохим комфортом летела, окруженная на линкоре всеобщим вниманием, домой, и предположить не могла, что вместе с ней, но на другом звездолете, в кандалах, летит ее спаситель.

Жестоко переживавший гибель жены и сына, граф Кей Смоленин также не предполагал, что оплакиваемые ним родные, летят вместе с ним в Червоный на военно-грузовом транспорте в числе прочих спасенных с Леверинга выходцев из столицы и центральных миров империи.

Не столкнулись они и в космопорту в Червоном, куда прилетели ранним утром. Для принцессы Светомиры Печеры и для графа Кея Смоленина подали представительские машины. Красава и Раст уехали в дом матери Красавы на общественном транспорте. Арно Таноса увезли в военную тюрьму столицы в специальном, наглухо закрытом, тюремном летательном аппарате.

Великий звездный и его супруга выразили удовлетворение по счастливому спасению принцессы Светомиры. От мужа ей досталось по полной за «любовь к авантюрам» в «диких» и «опасных» мирах. Зато сын Любмир высказал откровенную зависть, что его мать побывала в столь опасной и интересной переделке, а вот он находится в Червоном и даром «протирает штаны в школе».

Министр межзвёздных отношений граф Ямбуар передал Кею Смоленину через князя Мислава Бреговича свои соболезнования в связи с несчастьем, постигшем графа Смоленина на Леверинге, и предоставил графу неделю отпуска для приведения в порядок личных дел.

В первый же день после возвращения в Червоный, особняк графа Смоленина посетили многочисленные друзья, сослуживцы, знакомые, родичи, выражая свое соболезнование Кею, в связи с трагической потерей жены и сына. В траурной одежде Кей Смоленин выглядел печальным, но полным достоинства и выдержки, как и полагалось вести себя в подобной ситуации аристократу его уровня.

В доме покойного капитана Мирослава Смелы, супруга покойного Алтена, выслушав рассказ дочери и внука о событиях на Леверинге, высказалась в адрес графа Кея Смоленина одним словом — «мразь», и порекомендовала дочери грамотного защитника, поднаторевшего на бракоразводных процессах среди знати, Арно Ля Роша. Тут же созвонились с ним. И уже к вечеру было составлено заявление, подписанное Красавой. В своем заявлении Красава просила Гражданский суд Червоного развести ее с мужем на основании трусости, проявленной графом на Леверинге. Красава отказывалась от какого-либо имущества, «совместно нажитого с супругом», но просила оставить ей сына, так как последний был брошен вместе с ней на Леверинге «сбежавшим отцом». Защитник Ля Рош обещал Красаве, что суд, учитывая причину развода, не станет тянуть и разведет Красаву с ее супругом в течение пяти дней.

Поздним вечером того же, хлопотного дня, Кей Смоленин принимал у себя двоюродного брата и друга князя Мислава Бреговича, которого задержал у себя, после отбытия всех гостей и визитёров.

— Мислав, — начал граф, удобно располагаясь в кресле, напротив сидящего князя, когда они, наконец, остались вдвоем, — ты должен мне помочь.

— К твоим услугам.