Тест

— Мне не запрещали вас спасать. Мне приказали немедленно вернуться к флоту и… ничего не делать. Командование считало, что у адмирала Кегелена слишком мало сил, чтобы ввязываться в бои с рилами у Кобрана. Да и в целях безопасности, с нашими лучше не связываться. Если рилы перехватят наши переговоры с флотом, на наши поиски могут послать звездолеты.

— Верно! — согласилась Светомира Печера. — Поступайте, как считаете нужным, капитан Танос. Я одобряю ваши действия.

— Благодарю, ваше высочество! — Арно Танос поклонился представительнице Царствующего дома, улыбнулся Алге, подмигнул Эринке, и вернулся в рубку лихтера.

Появление лихтера Таноса у Петериона вызвало бурю возмущенных светопередач в адрес провинившегося. Главной из них был приказ:

«Капитану Таносу ввести лихтер в посадочный док линкора „Ронин“ и прибыть лично к адмиралу Кегелену в рубку для беседы.»

Умело посадив лихтер на большую посадочную площадку в нижней части линкора Арно ухмыльнулся.

— Лизоблюды уже здесь!

Большая группа разъяренных штабных офицеров, возглавляемая контр-адмиралом, с грозными лицами спешила к севшему лихтеру.

— Ну, ну! — вновь ухмыльнулся Арно Танос и, выпустив на палубу посадочные трапы, предложил своим пассажирам покинуть звездолет.

Первыми спустились парни капитана Кранича. Они помогли дамам. Принцесса Светомира спустилась первой из женщин. За ней Алга и Эринка.

Их встречали подхалимы адмирала, которые первыми прибежали в док, чтобы «оторваться» на провинившемся.

При виде принцессы Светомиры Печеры стая разъяренных гиен и шакалов мгновенно превратилась в свору шавок подлиз, строящих умильные рожицы и виляющих хвостиками в знак готовности услужить.

— Ваше высочество, какая радость!

— Какое счастье, что вам удалось спастись!

— А мы и не знали, что вы на Кобране! Мы б поспешили за вами всем флотом!

— Господин адмирал будет счастлив вас принять!

И так далее и так прочее.

Все присутствующие столпились вокруг царственной особы и сопровождавших ее дам. На Таноса, который последним покинул лихтер, никто даже не глянул.

Мысленно ухмыляясь, Арно спустился на палубу линкора и, незаметно для всех, сел на подъемник, и отправился «на ковер» к разгневанному командующему флотом.

Адмирал Аркон Кегелен, затянутый в идеально подогнанный и выглаженный мундир, кряжистый, сероглазый мужчина, с коротким точно обрубленным носом, густыми черными бровями, взглянул на вошедшего офицера своими темными, глубоко посаженными глазами. Неторопливо поднялся с кресла, в котором сидел, смахнул невидимую пылинку с левого рукава мундира и съязвил среди мертвой тишины, воцарившейся в рубке при появлении Таноса.

— Наконец-то, капитан, вы снизошли до нас и почтили нас своим визитом.

— Господин адмирал, разрешите доложить! — попытался перехватить инициативу, вытянувшийся в струнку, Арно Танос.

— Молчать! — приказ был произнесен негромким, но жестким голосом, и тем весомее он был. — Докладывать о своих своевольных действиях и художествах будете в трибунале. Сдать личное оружие!

Адмирал протянул руку к покрасневшему Арно Таносу. Сопровождаемый десятками глаз присутствующих офицеров (кто смотрел на Таноса сочувственно, кто осуждающе — равнодушных не было), Арно отстегнул от пояса ручной пульсар и передал адмиралу.

Аркон Кегелен взял пульсар левой рукой, передал, подскочившему к нему, адъютанту, и обратился к высокому, атлетически сложенному офицеру.

— Коммодор, проводите, пока, капитана Таноса в карцер и заприте его там. Пусть трибунал решает его дальнейшую судьбу.

— Есть! — отдал честь коммодор и обернулся к Арно. — Капитан⁉

Арно Танос пожал плечами:

— Следую за вами, господин коммодор, — и поворачиваясь спиной к адмиралу, бросил через плечо:

— Если спасать людей из лап рилов — это преступление, а ничего неделание и выжидательная трусость — есть подвиг, тогда пусть будет трибунал!

У Аркона Кегелена от подобной наглости перехватило дыхание. Он задохнулся. Его лицо быстро приобретало цвет спелого помидора. Ближайший из офицеров кинулся к адмиралу со стаканом воды, а коммодор поспешил вывести Таноса из рубки, справедливо рассудив, что адмиралу Кегелену незачем давать объяснения в трибунале за убийство в состоянии аффекта надерзившего офицера.

Только три цикла спустя, выпив с трудом два стакана воды и отдышавшись, Аркон Кегелен пришел в себя. Еще несколько циклов ушли на то, чтобы успокоиться и взять себя полностью в руки. А после. После во всеуслышанье прозвучала глупейшая из клятв.

— Клянусь, я уйду из флота и не буду Арконом Кегеленом, если не добьюсь расстрела этого наглеца!

— Господин адмирал, — в дверях рубки появился офицер в чине капитана второго ранга и торжественным голосом объявил. — Ее высочество, звездная принцесса Светомира Печера!

Вздох потрясенного удивления прошелестел в рубке, а в дверях появилась, одетая в рабочий комбинезон, родная сестра Великого звездного императора. Ее сопровождала внушительная свита из офицеров флота во главе с контр-адмиралом.

Адмирал князь Аркон Кегелен молниеносно нашелся и поспешил навстречу представительнице Царствующего дома.

Галантно склонился к ручке. Поцеловал. Выпрямился, намереваясь приветствовать нежданную, но приятную гостью, цветистой фразой, сложенной в мыслях за время поцелуя, и получил удар ниже пояса.

— Адмирал, — с улыбкой и достаточно громко, чтобы слышали все присутствующие, проворковала Светомира Печера, — приношу Вам свою благодарность за то, что Вы послали капитана Таноса забрать нас с Кобрана. Думаю, брат отметит эту Вашу заслугу особо!

— Да!.. Да!.. — Аркон Кегелен несколько тиков напоминал выброшенную на песок рыбу.

— Ваше высочество, — адмирал, наконец, взял себя в руки, — разрешите я провожу вас в вашу каюту?

Грозный взгляд в сторону адъютантов, двое из которых тут же помчались готовить лучшую каюту линкора для царственной гостьи.

— Со мной две дамы, адмирал, — вновь улыбнулась принцесса.

— Им предоставят каюту рядом с вашей! — поклонился сестре императора адмирал.

Еще два офицера бегом вылетели из рубки.

— Если, ваше высочество, не возражает…

— Я хотела бы поговорить с братом! — перебила Аркона Кегелена Светомира Печера.

— Я лично провожу вас в рубку связи, — адмирал галантно предложил свою руку принцессе и вывел ее из центра управления линкором.