Страница 1 из 13
Соня Дивицкая
Господа психологи
Красные туфли
Прошлой весной я поехала в большой магазин за одеждой и увидела там Наташу. Она меня не заметила, и я не подошла, мне не хотелось ей помешать. У витрины обувного магазина она рассматривала модельные красные туфли. Модная обувь – ее большая слабость, и обувные бутики в Италии и в Германии. На эти красные она глядела почти что с эротическим восторгом и все-таки решила зайти в магазин.
Туфли были очень приличные, старый бренд, серьезная обувь, кожа мягкая, каблук устойчивый, носок хорошей формы, и цвет приятный, красный, с темным оттенком. Мне сразу понравились эти туфли, я их купила после, когда она ушла из магазина, чтобы она ни в коем случае не увидела меня в этих туфлях.
Натали была не одна, муж стоял рядом, он всегда терпеливо ждал ее в магазинах, в отличие от некоторых, не торопил. Он понимал, что у его жены с туфлями сложные отношения, можно сказать, неразделенная любовь. Ни один продавец никогда не предложит ей померить выбранную пару. Все улыбаются и говорят осторожно: «Желаете что-нибудь… посмотреть?»
Вот и тогда в магазине она кивнула на красные и говорит:
– Добрый день, я хочу посмотреть эти туфли.
Муж равнодушно отошел к ботинкам. Продавщица смутилась, но, как положено, спросила:
– Какой вам принести размер?
Наталья всегда просит тридцать девятый, как у дочки, сама она носила раньше тридцать восьмой. Ей принесли коробку, открыли, и она с восторгом, как игрушку, рассматривала эти туфли. Она прошлась по красной коже пальцами, как будто гладила котенка, вдохнула запах безупречно выделанной кожи… Пожалуй, только фетишисты или бедные женщины, у которых нет денег на такие роскошные туфли, обращаются с обувью так же нежно.
Муж все-таки не выдержал и подошел к ней.
– Купи! Что ты смотришь? Ели нравятся – забирай и поедем!
– Нет… Это я так…
Она вернула продавщице коробку. Деньги есть, об этом не волнуйтесь. Денег у нее достаточно, чтобы купить не одну пару в дорогом магазине. У этой дамы успешный бизнес, потому она и летала спокойно в Европу, и покупала иногда в свободную минуту то, что очень уж сильно понравится. В гардеробной у нее коллекция модельных туфель, стеллаж занимает всю стену. Время от времени она пересматривает свои экспонаты и кое-что раздаривает, сама она туфли не носит, они ей совсем не нужны. Почему? Потому что нет ног у Натальи, обе ноги отрезаны выше колена. Так что красные эти туфли она не взяла, сказала продавщице «до свидания, спасибо», и муж повез инвалидную коляску из магазина.
В тот день она заехала в торговый центр за вечерним нарядом. Нет, не платье, она купила брюки, которые подвязывала у колен, чтоб не болтались. Низ ей не важен, в ее ситуации главное кофточка. Она искала что-нибудь простое, из хорошей ткани. Розовые кофточки она терпеть не может, ей нравится синий, на темно-синем фоне хорошо сверкают бриллианты. В тот день Наталья решила шикануть, на вечер у нее была заказана большая гулька в ресторане, красотка отмечала сорок пять.
Я помогала ей одеться пару раз, когда мы вместе выезжали погулять по магазинам. На женщину в инвалидном кресле как водится у нас таращились и продавщицы, и покупатели, а Натали, набравши кучу тряпок, спокойно заезжала в примерочную.
Женщина она красивая, одеть ее легко. У нее высокая шея, полная грудь и мягкие приятные руки. Волосы черные, длинные, и глаза тоже черные, большие и лукавые, как у актрисы из турецких сериалов. Сексуальная штучка, это видно, когда она гладит тебя по плечу и говорит хрипловато: «Дорогая, успокойся…» Говорит и плавно покачивает головой, как будто хочет спеть. Она мне так и сказала: «Дорогая, успокойся… Отрывайся пока можешь. Главное, чтобы ты была здорова и счастлива… А уж с кем там, и как – никого не касается».
Мои сердечные переживанья ей казались детскими, она пыталась поднять руки в новой кофте, но кофта была тесновата. Она выглянула их кабинки и попросила девушку принести на размер больше. «Разожралась!» – она заметила и пошутила, – «Сидячий образ жизни!».
Понятно, что сидячий, но и диета тоже не для такого темперамента как у нее. Она еще не привыкла, еще не отказалась до конца от тех милых радостей, которые она любила раньше, когда была с ногами. Сходить в любимый ресторан, коньяк открыть под настроение, собрать друзей на выходной… На даче у нее специальный разделочный стол, она попросила опустить его чуть ниже, чем обычные столы, чтобы он был на уровне кресла. Ей нравится готовить, особенно пельмени, она мне говорила, что, когда в ее фирме аврал, она все бросает и лепит пельмени, это помогает сосредоточиться. Я заезжала иногда, не часто, на пельмени, поесть и успокоиться. В моей жизни был нервный период, моя дурная голова ногам покоя не давала. А у Натальи наступил период мудрости, она смирилась со своим инвалидным креслом, и поняла, что все наши женские проблемки – мелочь, у нас на самом деле нет никаких проблем.
Они стояли вдвоем у кассы, Наталья со своей кофтой, и муж ее тоже прихватил себе что-то новое, он у нее страшный красавчик. Между прочим, высокий, крепкий, здоровый, холеный мужик, ужасно избалованный женским вниманием. Продавщицы всегда ему строят глазки и очень удивляются, когда жена подкатывает на коляске и берет его за руку.
– Ничего себе! – Девочки сразу начинают шептаться. – Какого она себе мужика отхватила…
Да, мужичка она отхватила, увела его от первой жены, первая его ругала за лень и гульки, а у Натальи он построился и помогает ей теперь, работает в ее фирме.
Он вывез ее на парковку и пересадил в машину. Это была ее машина, «Мерседес» с ручным управлением. Она сама обычно водит, перестала уже бояться. Некоторое время ей было страшно сесть за руль, и вдруг она ко мне приехала, домой, сама, одна, и заявила: «Все, хватит! Надо из темницы выходить! Женщина не должна запираться. Это нехорошо».
И дернула, покатила в город по своим делам. На дороге вы бы даже не заметили, что у мадам, которая вас обгоняет, нет ног.
Вам хочется, конечно же, спросить: «Где ноги?» Я расскажу. Авария случилась пять лет назад. Ее машина попала под фуру. Она сама была виновата, не увидела, не уступила, вылетела на автостраду, очнулась в больнице.
У кровати сидел ее отец. Он как раз и учил ее ездить. Однажды, когда ей было восемнадцать, она намылилась на дискотеку и пришла к отцу просить его машину.
– Ножки стройные были тогда у меня, аппетитные. – Она свои ножки помнит. – Я была в мини-юбке, туфельки любила на шпильке… «Папа, – говорю, – можно твои ключи?» И показываю на его седан. А он мне говорит: «Нет, дорогая… Ты поедешь на другой машине». И дает мне ключи от грузовика. Ты представляешь? Я полезла в грузовик! На шпильке! В мини-юбке! И так приехала на дискотеку на фургоне!
Отец научил ее справляться с разными машинами, он за нее был спокоен. На момент аварии ее водительский стаж превышал пятнадцать лет. В тот страшный вечер она ехала по знакомой дороге, притормозила в том месте, где привыкла каждый день останавливаться и уступать. Ей показалось, что дорога свободна. Сумерки, фары, огромная фура – ничего этого она не помнила. Глаза открыла – видит, что все белое, поняла, что в палате. Узнала отца, спросила его:
– Я что, сломала ноги? Болят сильно…
– Пройдет, не волнуйся, – ответил ей отец.
Он взял ее за руку, сначала молчал, а потом осторожно добавил:
– Это фантомные боли.
– Какие фантомные?
– Дедушку помнишь? Ему на фронте ампутировали ногу, а потом она у него болела всю жизнь… на плохую погоду…
Отец улыбнулся как мог, он своей горькой улыбки не видел. Зато он видел, что осталось от дочкиной машины. Выбраться из такой аварии – большое счастье, тяжелые грузовики сминают легковушки как пивные банки, человек в этой каше превращается в фарш.
Она не поняла, о чем говорит отец, ту самую фуру на трассе она не увидела. Но потихоньку до нее дошло, и она попыталась приподняться на локтях, на подушке, чтобы увидеть, что стало с ногами.