Страница 12 из 16
Я осушила стакан, задышала чаще. Из груди не лился свет, однако присутствовало смутное ощущение, что он пытается прорваться изнутри. Нужно лишь неосторожно повредить едва зажившую рану.
– Признайтесь, Ами Роупи, вы соврали про свой уровень резерва?
Я подняла глаза, сделала возмущенное выражение лица. Не хватало еще, чтобы они обо всем узнали.
– Вы сами видели результаты замера. Зачем мне о таком врать?
– Видимо, есть причины.
– Не нахожу ни одной, – села я ровно, а потом попыталась встать, но плюхнулась обратно на пол.
Да что со мной? Ноги не слушались, словно вообще отказали, в мизинцах покалывало онемением. Я выпустила силу с дуновением ветра, прошлась сканирующим колдовством по кабинету и почувствовала себя немного лучше. На одной руке тики наполовину исчезли. Остались еще на второй.
Ректор помог мне подняться, усадил в кресло, подал еще воды. И вроде бы проявлял заботу, но делал все с угрюмым видом, словно изначально хотел отчитать меня за скрытность, а не возиться с явившейся к нему бледной немощью, которая не в состоянии даже стоять на ногах.
– Спасибо, – поблагодарила я, возвращая пустой стакан, и настроилась на внушительную речь: – Ди Ронанд, я от вас ничего не скрывала. Зачем мне уменьшать свой резерв, от которого зависит уровень моей жизни? Это как-то глупо… – Голос немного сипел, однако в целом я себя чувствовала лучше.
Ректор выпрямился и теперь нависал надо мной хмурой тучей.
– Признаюсь, мне теперь страшно. Я в растерянности. Скажите, что с этим делать? – протянула руки, строя из себя жалкую невинность. К таким, как мне казалось, люди более благосклонны. – Вдруг это все опасно? Что, если… увеличение резерва запустит какие-нибудь необратимые изменения в организме? Я не хочу умирать!
Еще бы слезу пустить, чтобы показать степень моего испуга. Это ведь какие перемены – с десятки сразу на две сотни. Из грязи в высшие слои нашего славного общества! О таком многие и не мечтали. Я же сейчас хотела удавиться от «счастья».
– Будем наблюдать, – отмер мужчина и направился к своему креслу. – Зайдите в администрацию. Там подпишите новые документы, получите все необходимые допуски и заплатите за месяц обучения – как раз резерв опустошите в пределах разумного. А теперь расскажите, как вы догадались, что это был сипряд?
– По запаху, – сказала я первое пришедшее в голову и невинно улыбнулась, но быстро напомнила себе, что нужно притворяться растерянной девушкой, на которую свалилась ужасающая своим размером удача. – Они обычно очень воняют.
– Они-то воняют, но запаха я не помню.
– Простите, но не на втором, а на третьем этаже. Я там гуляла, почувствовала запах и догадалась. Рассказала все иэн Химэй, а дальше она спасла студентов.
– Просто гуляли?
– Да. Понимаете, меня пригласил на бал очень симпатичный парень, боевик, но я постеснялась ему ответить согласием, а потому…
– Достаточно, Ами Роупи, мне не интересны ваши юношеские взаимоотношения. Вы уводите разговор от основной сути.
– Нет же, – замотала я головой и руки на коленях сложила. Надеюсь, у меня все получалось – и со стороны эта игра не выглядела натянутой. – Я испугалась его реакции на мой отказ, на то, что он поймет неправильно и больше не обратит на меня внимания. Хотела объяснить свою позицию, но… В общем, растерялась в последний момент и убежала. Шла, шла вся в раздумьях, подбирала слова, а потом почувствовала противный запах и сразу вспомнила о сипряде. Мне просто доводилось с ним встречаться на Путях… – осторожно сказала, не представляя, могли ли они водиться за пределами укрепленных зон. Лицо ди Ронанда не изменилось, а потому я с облегчением продолжила: – Запах был такой же, поэтому подумала на него. Конечно же, отправилась сразу к вам, чтобы рассказать о своих мыслях, но вы не стали слушать, а после поговорила с иэн Химэй, потому как она теснее всего общалась с наследным принцем. Это все.
Не знаю, поверил ректор или все-таки понял, что из меня правды не вытянуть. Сложно было прочесть его эмоции. Он сказал сразу же идти оформлять документы и почему-то пожелал удачи.
Я довольно быстро справилась с его поручением, вернулась в уже не мою комнату в общежитии, где оставила все выданные бумаги и ключи со списками, чтобы через полчаса побежать к ди Тарту.
Времени на раздумья не осталось. Я откладывала их на потом, потому как не представляла, что теперь меня ждало из-за открывшейся правды о настоящем уровне резерва. Ничего хорошего, впрочем.
Команда встретила нового участника без особого энтузиазма, однако высказать его не посмела из-за присутствия тренера.
После коротких наставлений Леодрика меня ввели в общий план действий, поручили самое простое – активизировать сетариалл со Светом (он должен остаться под конец первого круга) и попытаться выстоять. Никто не верил в меня, поэтому они скептически отнеслись к рассуждениям декана, что на втором круге (на него попадаешь, если победил в первом) мне придется снова выбирать что-нибудь из поддержки, так как у боевиков и стихийников больше шансов пройти дальше, а я, если использую чужое, лишу их возможности одержать верх в личном противостоянии.
В целом предстоящая схватка не отличалась от той тренировочной, на которую я попала когда-то давно. Две противоборствующие стороны по восемь человек. От каждой выходило в центр по одному представителю. Первый активировал слово силы – пока оно задавало лишь вид колдовства, второй разрушал его тем, что находилось в соседних квадратах. Далее условия усложнялись. Слова использовались уже как ориентир, а затем – как единственная основа. Зато ограничения на противодействие постепенно убирались. Использованные сетариаллы выбывали до конца боя. Поэтому их следовало выбирать с умом, оставляя напоследок то, с чем точно справишься. Стратегия разрабатывалась по принципу: мешать противнику и расчищать место для двух сильнейших участников нашей команды (из-за инцидента с сипрядом теперь ими являлись Кираан и Корин, его более скромный собрат по насмешкам над остальными).
Всех основательно потряхивало, хотя немногие это показывали. Лорин выглядела отстраненно-задумчивой, иэн Баглез шутил сверх меры, девушка-первокурсница, которая использовала прорицание для атаки, вообще была белее снега.
– Смертница, пойдешь первой? – встал рядом со мной приятель Шая. – Пустим ее сразу на мясо, как вы считаете?
– Против Райнала? – поддержал разговор Корин.
– Точно. Поговаривают, он самый сильный из хартейновцев, пусть прихлопнет мелочь, а потом мы с ним как следует поборемся.
– Но как же тактика ди Тарта? – возразила ему первокурсница-прорицательница.
– Не ему с ними бороться, а нам. Так что давай, смертница, – не скрывая своего высокомерия, взглянул на меня Кираан, – поработай на благо команды. Ты уж хорошо постарайся, как недавно постаралась с деканом, чтобы в последний момент к нам попасть.
– Не примеряй свою шкуру на других. Чревато. – На моем лице ни мускул не дрогнул, хотя внутри все вскипело от желания вырвать отпрыску Смотрящего язык.
– И как наш декан в постели, хорош? – сложил руки на груди аристократ.
– Для чего интересуешься: личный интерес или для общего сведения? Ты, как узнаешь, расскажи, мне тоже любопытно стало.
Он посмотрел на меня, как на блоху, которую вот-вот придавит ботинком. Оскалился.
– Смертница, не пытайся выкручиваться. Твое виртуозное умение прыгать по чужим постелям уже ни для кого не секрет. Учитывая, что делаешь ты это с завидной регулярностью.
– Скажи спасибо, что к тебе не прыгнула, а то лишился бы причинного места и каждое утро обо мне вспоминал.
– Предлагаешь попробовать?
– Предлагаю тебе заткнуть рот и не нести чушь! Хочешь проиграть, потому что считаешь себя самым умным, так без проблем. Мне не сложно выйти первой!
На нас все смотрели. Кожа горела от молчаливых взглядов сокомандников, а кулаки были сжаты, так как тянуло пустить их в ход. Нет, не ударить аристократа в его аристократическую морду, потому как силенок не хватит, но хотя бы стереть эту наглую ухмылку. Вряд ли ему позволили бы командовать, находись здесь Шай. По сравнению с Кирааном принц вообще сейчас выглядел очень рассудительным. Да, порой демонстрировал силу, но никогда не выставлял себя дураком.