Страница 56 из 149
Мы можем, таким образом, констатировать сейчас с достаточной определенностью, что рассмотренные группы памятников характеризуют древнейшую раннеземледельческую культуру Закавказья. Все относительно ранние памятники этой культуры сконцентрированы в одном из регионов Центрального Закавказья, но здесь ли началось ее формирование, сказать трудно. Тем более нет пока достаточных оснований считать, что именно отсюда она распространилась на смежные области, в частности в южные районы Закавказья, где в результате дальнейшего ее развития, с одной стороны, и связей с населением сопредельных районов Передней Азии — с другой, сложились такие локально-хронологические комплексы, как Нахичеванский Кюльтепе I, Аликемектепеси и Техут. В настоящее время очевидно, что раннеземледельческая культура закавказского и в целом переднеазиатского типа была распространена не только на Южном Кавказе, но и по северную сторону Кавказского хребта — в Дагестане. На это указывает ряд известных там энеолитических памятников, прежде всего, Гинчинское поселение.
К вопросу об энеолитических комплексах Дагестана
Гинчинское поселение
Гинчинское поселение находится в урочище Гинчи Советского р-на Дагестанской АССР, в Гидатлинской долине, на высоте 1600 м над уровнем моря, на берегу р. Гидерилор. Располагаясь у подножия южного склона хребта, на одной из верхних речных террас, оно было естественно защищено с двух сторон, а с открытой стороны ограждено каменной стеной. Площадь поселения составляла около 1,5 тыс. кв. м, а мощность культурного слоя 1,2 м (Гаджиев М.Г., 1966, с. 55–56; 1980б, с. 8). В нижних горизонтах представлены материалы IV тысячелетия до н. э., а верхние содержат комплекс, близкий куро-аракской культуре III тысячелетия до н. э.
В исследованной части поселения (320 кв. м) на протяжении 15 м расчищена каменная оборонительная стена толщиной до 2 м и высотой до 1,15 м (Гаджиев М.Г., 1966, с. 55; 1980б, с. 10). Общая длина этой стены и время ее сооружения пока не установлены. Вполне вероятно, что стена связана с древнейшим слоем поселения, так как она сложена тем же способом, что и раскопанное в нижнем горизонте большое однокамерное помещение прямоугольной формы. Открыты остатки и других жилищ, в том числе округлых в плане диаметром до 4 м (Гаджиев М.Г., 1980б, с. 11–12). Их стены толщиной до 1,5 м сложены насухо из крупных необработанных камней. Такими домами с массивными каменными стенами была плотно застроена, видимо, большая часть поселения. Здесь раскопана также и полуземлянка диаметром 2,5 м (Гаджиев М.Г., 1980б, с. 12). Кроме того, обнаружены простые очаги округло-овальной формы диаметром 0,60-1,90 м и девять круглых в плане хозяйственных ям диаметром 0,60-1,05 м и глубиной 0,25-0,60 м. Таким образом, Гинчи предстает перед нами как прочно оседлое поселение, расположенное в отличие от рассмотренных выше памятников Закавказья в горной зоне. Особенностью его является и каменная жилая архитектура, представленная в основном домами прямоугольной формы, а не круглыми, как в Закавказье.
Инвентарь Гинчинского поселения типичен для ранних оседло-земледельческих поселений. Он включает каменные орудия труда, изделия из кости и рога, керамику и другие предметы. Имеются данные, указывающие на то, что обитателям поселения был знаком металл (Гаджиев М.Г., 1978а, с. 27). Среди орудий из камня обращают на себя внимание крупные зернотерки (длиной 51 см и шириной 30 см) с сильно сработанной рабочей поверхностью (Гаджиев М.Г., 1978б, рис. 4, 21). Они, как и терочники, изготовлены из речных камней продолговатой формы. Подавляющее большинство орудий сделаны из кремня (98,74 %), изделия из обсидиана (1,26 %) единичны. Кремень, меловой, качественный, светло-серого и дымчатого цветов, происходит из соседних районов горного Дагестана, в частности Акушинского (Гаджиев М.Г., 1978б, с. 9–12). Месторождений обсидиана в Дагестане нет вообще; редкие образцы его, встреченные в Гинчи и на других памятниках, происходят из Закавказья или с Центрального Кавказа.
Для кремневой индустрии Гинчи характерна пластинчатая техника. Основными формами заготовок являются правильные призматические пластины преимущественно четырехгранного сечения длиной 5–7,5 см и шириной 1,5–2 см (Гаджиев М.Г., 1978б, с. 12). Кремневые изделия представлены скребками (ведущий тип орудий), скобелями, вкладышами серпов, ножами для разделки туш животных, орудиями полифункционального назначения. Единичны сверла, резцы, ретушеры, призматические или конусовидные нуклеусы и их обломки (Гаджиев М.Г., 1978б, с. 12–17, рис. 2–3). Для жатвы использовались серпы двух типов. Это, прежде всего, серп изогнутой формы, лезвие которого состояло из одной крупной ретушированной по краям пластины длиной 8–9,5 см. Практиковались и серпы, составленные из нескольких пластин с зубчатым рабочим краем, как в Закавказье. Пластинчатая техника и набор орудий сближают кремневый инвентарь Гинчи с кремневыми и обсидиановыми изделиями рассмотренных комплексов Закавказья, особенно Южного Закавказья. Здесь, как и в Нахичеванском Кюльтепе I, Аликемектепеси и Техуте, каменный инвентарь не столь разнообразен и не содержит такого количества архаических типов изделий, как в памятниках шулавери-шомутепинской группы Центрального Закавказья. Вместе с тем комплекс кремневых изделий Гинчи, как и других памятников Дагестана, имеет свои технико-морфологические и типологические особенности, позволяющие выделить на Кавказе наряду с шулавери-шомутепинским и западнокавказским еще один — северо-восточнокавказский очаг каменной индустрии (Гаджиев М.Г., 1978б, с. 18, 37).
Орудий из кости и рога в Гинчи мало — менее десяти. Это обычные предметы — шилья, проколки и лощила, широко представленные в раннеземледельческих памятниках.
Интересна керамика Гинчинского поселения. Она, пожалуй, дает наиболее полное представление об особенностях как самого памятника, так и самобытности характеризуемой им культуры. Из нижнего слоя Гинчи происходит значительная коллекция керамики. Она в основном толстостенная, грубой лепки; глина содержит много примесей песка и дресвы (Гаджиев М.Г., 1966, с. 57). Сосуды преимущественно красного и коричневого цветов. Поверхность их часто ангобирована и залощена, иногда до блеска. Встречены обломки сосудов, внешняя поверхность которых обмазана слоем жидкой глины. На внешней поверхности многих обломков грубых горшков имеются отпечатки рогожи. Некоторые черепки, как и закавказские (особенно из Техута), имеют в изломе четко выраженную трехслойность. Посуда Гинчинского поселения отличается значительным разнообразием форм (Гаджиев М.Г., 1980б, с. 14–15): миски, крупные шаровидные плоскодонные сосуды, горшки с выпуклым или яйцевидным туловом, сосуды с высокой цилиндрической шейкой (табл. XLIX, 17), чашки, кружки и др. (Гаджиев М.Г., 1966, с. 57). Особо следует выделить чаши или глубокие миски (табл. XLIX, 16), опоясанные ниже края рядом круглых сквозных отверстий, подобно мангалам-жаровням из Техута. Судя по наличию на закраине сосуда ряда круглых сквозных отверстий, эти чаши (или миски) могут быть связаны, вероятно, с отдельными образцами неолитической керамики Дагестана. Кроме того, в керамическом комплексе поселения имеются части глиняных предметов грубой выделки, стенки которых (высотой до 18 см) от основания и почти до края беспорядочно продырявлены сквозными отверстиями (табл. XLIX, 15). Это не сосуды, так как у них нет днища. В закавказских комплексах подобные предметы не известны, но в памятниках других областей они встречаются (Мунчаев Р.М., 1975, с. 111–113). Предполагают, что это цедилки или жаровни, а чаще всего курильницы. Некоторые сосуды имеют ручки — вертикальные с круглым отверстием (табл. XLIX, 12) и реже — в виде горизонтального выступа с вертикальным отверстием. Отдельные сосуды украшены орнаментом двух типов — резным елочным (табл. XLIX, 13, 14, 17) и рельефным, в виде налепной полосы с защипами (табл. XLIX, 9). Последний тип орнамента на закавказской керамике совершенно не представлен.