Страница 22 из 149
Таблица 4. Распределение керамики с изображениями животных и птиц на Карадепе.
Следует иметь в виду, что и сама расписная керамика составляет в среднем около 20 % всей глиняной посуды, хотя в археологических исследованиях она рассматривается в первую очередь как четкий индикатор изменений различного рода. Среди нерасписной керамики представлены крупные полусферические чаши и конические миски. Сосуды, использовавшиеся в качестве кухонных котлов, имели сферическую форму и небольшой слив. Своеобразными переносными котлами были, видимо, сосуды с примесью в тесте дресвы, от которых сохранились крупные ножки. Имеются и высокие ножки от сосудов типа ваз. Серая керамика (табл. XXI, 41, 42, 44–50) с лощеной поверхностью и сравнительно редким процарапанным орнаментом представлена биконическими мисками и горшками. Последние иногда имели высокую ножку или поддон. Найдены также серые полусферические чаши и сферический кубок. Один из фрагментов с частыми сквозными отверстиями принадлежит сосуду типа ситечка, на другом помещен зигзагообразный налеп, возможно, воспроизводящий змею.
Типичными для позднеэнеолитического комплекса Карадепе являются сосуды, выточенные из белого или розоватого мраморовидного известняка (табл. XXI, 20, 22–24). Наиболее характерная их форма — приземистые горшочки с невысоким горлом и резко отогнутым наружу венчиком. Имеются также конические и полусферические чаши и высокие сосуды с гофрированными стенками, выглядевшие особенно парадно.
Терракотовые статуэтки рассматриваемого комплекса представлены антропоморфной и зооморфной скульптурой. Из них женские статуэтки относятся к третьему типу, воспроизводящему сидящую фигуру с изящной плавной линией ног и бедер, в которых в отличие от второго типа нет гипертрофированной тяжеловесности. Ноги, как правило, разделены процарапанной линией, исходящей из вершины треугольника, нацарапанного в нижней части живота. Роспись сравнительно редка; ее постепенно заменяют резные линии и различного рода налепы. Могут быть выделены два варианта этого типа: с изображением рук и груди, с тяжелыми подпрямоугольными плечами; с воспроизведением в верхней части фигурки лишь одной головы. Головы обычно имеют клювовидный профиль. Иногда изображалась ниспадающая коса (или косы); нередко по обеим сторонам головы имеются эсовидные подвески. Ожерелья переданы налепами, краской или процарапанными линиями. Мужские статуэтки сравнительно редки и представлены двумя вариантами — сидящими и стоящими (табл. XXI, 12, 14). Первые весьма схематизированы, вторые изображают фигурки с тяжелыми подквадратными плечами и длинной узкой бородой, ниспадающей двумя прядями. С затылка на спину спускается узкая коса, небольшая шапочка окрашена в черный цвет. Видимо, к числу фигурок этого типа принадлежит и превосходно выполненная «головка воина» (табл. XXI, 15) со спускающейся с макушки витой косой, с узкой двупрядной бородой, в головном уборе типа шлема. К группе антропоморфных терракот относятся и схематизированные лепные фигурки, как правило, необожженные.
Коллекция зооморфных терракот с Карадепе также довольно многочисленна. Одна из фигурок с росписью пятнами, возможно, изображает пятнистую корову. Мелкие, наспех вылепленные фигурки в основном, видимо, изображают мелкий рогатый скот, в одном случае, судя по загнутому вверх хвосту, — собаку, в другом — кабана или свинью. Семантически близка терракотам и мраморная фигурка быка, тяжеловесного и неуклюжего, во многом свиноподобного, у которого по существу лишь рога и длинный хвост определяют принадлежность его к этому виду животных.
Число медных изделий в позднеэнеолитических слоях Карадепе невелико. Это четырехгранные пробойники или шилья, обломок двулезвийного ножа, несомкнутый браслет, булавки с лопаточковидными навершиями, небольшое кольцо и долото совкообразной формы. Костяные изделия также немногочисленны: шилья-проколки и кочедыг для плетения циновки. Из песчаника изготовлялись зернотерки, ступки, куранты, подпятники, кольца-утяжелители для палок-копалок, плоские диски с ручкой (так называемые гири) и шары, опоясанные желобком и бывшие, возможно, грузами, использовавшимися при ткацких работах. Украшения, помимо медных, представлены бусами несложных форм, изготовленными в основном из гипса, а также из сердолика и бирюзы. Гипсовые наборные ручные браслеты состояли из плоских бусин разных геометрических очертаний. Впервые появляются в энеолитических комплексах Средней Азии и печати-амулеты, имевшие отверстие для подвешивания. Они вытачивались из нетвердых пород камня и имели рисунок, повторяющий характерные для расписной керамики мотивы, — крест и часть многоступенчатого креста.
Помимо самого Карадепе, позднеэнеолитические памятники западной группы изучены слабо. На Акдепе под Ашхабадом к этому времени относится десятый горизонт юго-восточного раскопа (Дурдыев Д., 1959, с. 8), содержащий керамику (табл. XIX, 1–6) карадепинского стиля (Сарианиди В.И., 1976, с. 101, рис. 5), в том числе такие характерные формы, как полусферическая чаша, биконическая миска и сферический горшок с дробной геометрической орнаментацией и рисунками пятнистых животных. Интересен почти целый сосуд на трех ножках с этого памятника. На Карадепе найдены лишь фрагменты этого типа посуды. Судя по опубликованным американской экспедицией черепкам (Массон В.М., 1962в, табл. VI, 1–3, 9), на северном холме Анау имелся слой с посудой типа Кара 1Б. На Намазгадепе соответствующие слои пройдены лишь в шурфах, в одном из которых отмечены строительные остатки (Ганялин А.Ф., 1956а, с. 53). Нахождение материалов Намазга III в шурфе 1, в перемещенном состоянии в шурфе 5 («в хаузе») и на южной окраине памятника (шурф 2) свидетельствует о том, что Намазгадепе существовало уже как крупное поселение, ставшее в подгорной полосе наиболее значительным центром. В шурфе 1 встречены керамика типа Кара 1Б и столь же яркий комплекс типа Кара 1А (табл. XIX, 7-15) с присущими ему элементами росписи, рисунками козлов и пятнистых животных (Ганялин А.Ф., 1956а, рис. 9, 10; Массон В.М., 1956а, табл. XXVIII). В коллекциях представлены также черепки с изображением птиц и с полихромной орнаментацией того особого вида, который известен и на Карадепе. В шурфе 2, судя по музейным коллекциям, в ярусе XXVII имеются фрагменты керамики типа Кара 1Б, тогда как выше, вплоть до яруса XXIII включительно, идет фрагментированная, но достаточно выразительная керамика типа Кара 1А. Помимо чисто геометрической орнаментации, здесь имеются солярные круги и фигуры козлов. Материал яруса XXII типологически трудно определим, поскольку на материалах западной группы памятников критерии различия позднего Намазга III и раннего Намазга IV пока слабо разработаны.
Обратимся к восточной группе памятников, где отмечено четкое культурное единство, начиная с поселения Улугдепе у Душака и вплоть до Геоксюрского оазиса. Начнем с наиболее изученного анонимного памятника, каким является Геоксюр 1 (Сарианиди В.И., 1959б; 1960б; 1965б; 1966). Он занимает площадь около 12 га и по этому показателю принадлежит к числу поселений второго типа. Строения в широких масштабах изучались здесь на раскопе 1, где на протяжении 55 м прослежена магистральная улица (рис. 2, 2) шириной 1–2 м с отходящими от нее небольшими проулками. Всего на раскопанном участке намечается не менее пяти домов-массивов, разделенных такими улочками, но не один из них полностью не вскрыт. По данным аэрофотосъемки, деление на дома-массивы прослеживается и в микрорельефе памятника.
Достаточно полно изученный жилой комплекс насчитывает не менее 14 помещений (Массон В.М., 1964в, с. 320), а согласно другому толкованию — даже не менее 16 (Сарианиди В.И., 1965б, с. 9). Здесь, прежде всего, обращает на себя внимание наличие той же исходной планировочной единицы, которую мы наблюдали на Карадепе. Это сравнительно крупная жилая комната с отопительным очагом и примыкающее к ней узкое подсобное строение. В наиболее хорошо изученном доме-массиве было не менее шести таких жилых комнат. Был здесь и небольшой хозяйственный дворик, в котором в специальном небольшом помещении рядом находились два кухонных очага. Особенно примечательно наличие здесь особого помещения специализированных функций, отсутствовавшего в карадепинских домах. Оно располагалось обособленно, имело отдельный вход со двора и следы длительного воздействия огня. Аналогичные помещения были и в других раскопанных комплексах. Они имели на полу очаг-алтарь в виде небольшого круглого керамического диска с невысоким бортиком и овальным отверстием в центре. Иногда в этих помещениях встречались каменные курильницы и обгоревшие человеческие кости. Видимо, это небольшие домашние святилища, входившие в состав каждого многокомнатного дома, но иногда располагавшиеся рядом с коллективными гробницами. Все они как-то связаны с действием огня, заполнены обугленным хворостом, обгоревшими глиняными блоками. В двух случаях очаг-алтарь с овальным отверстием в центре имел прямоугольные очертания, что явно сближает его с очагами-подиумами среднего энеолита. В одном из многокомнатных домов раскопана двухкамерная гончарная печь, состоявшая из расположенных рядом топки и обжигательной камеры. В наиболее высокой точке Геоксюра 1 частично раскопано здание с парадным фасадом, оформленным пятью пилястрами, возможно, принадлежавшее к числу строений, выполнявших, подобно карадепинскому культовому комплексу, общие для всего поселения функции.