Страница 123 из 149
Судя по археологическим данным, общественный строй племен культуры воронковидных кубков был подобен общественному устройству позднетрипольских племен. В частности, группировка жилищ на площади поселений свидетельствует о том, что община состояла из нескольких больших семей. Небольшие родовые могильники рассматриваемой культуры не содержат материалов, отражающих имущественное неравенство членов общины, однако мегалитические сооружения, известные в Северо-Восточной Польше наряду с бескурганными захоронениями, позволяют предполагать существование «верхушки» общества, обряд погребения представителей которой отличался особой сложностью (NP, р. 144–177). Обладали ли они богатством в виде стад, металлических изделий или других ценностей, не известно, но такой трудоемкий обряд мог быть совершен только в честь очень почитаемых членов рода. Погребения эти (часто парные) совершены в вытянутом положении на спине, реже в скорченном положении на боку, головой на запад под земляными насыпями высотой до 3 м, обложенными камнями. Насыпи треугольной или прямоугольной в плане формы в длину достигали 150 м, в ширину — 15 м. Заметим также, что культ боевого топора мог существовать только в обществе с развитыми патриархально-родовыми отношениями.
О происхождении рассматриваемой культуры имеются самые противоречивые мнения. Большинство исследователей считают культуру воронковидных кубков результатом сложных интеграционных процессов, происходивших на обширной территории от Рейна до Буга на базе северо- и центральноевропейских культур эпохи мезолита и раннего неолита (NP, р. 177). Хронологические рамки этой культуры весьма широки. Около 40 радиокарбонных дат, известных для памятников культуры воронковидных кубков, позволяют относить ее к периоду, охватывающему вторую четверть IV — вторую четверть III тысячелетия до н. э. (Долуханов П.М., Тимофеев В.И., 1972, с. 57). На территории Польши представлены как наиболее ранние памятники, относящиеся к рубежу первого и второго периодов неолита этой территории, например, Сарново Влоцлавекского дистрикта, так и поздние, синхронные позднему Триполью, например, Цмелюв Опатувского дистрикта (NP, р. 163–165). Для Сарново получена дата 3620±60 лет до н. э. (GrN-5035), для Цмелюва — несколько дат, в числе которых 2665±40 лет до н. э. (GrN-5088) (Долуханов П.М., Тимофеев В.И.И., 1972, с. 57). Относительно происхождения варианта культуры воронковидных кубков, представленного на территории СССР, известно, что он сложился в результате переселения части общин этой культуры сначала на Верхнюю Вислу, а затем в верховья Буга и далее на восток. Памятники этого варианта синхронизируются с поздним Трипольем и содержат однотипный инвентарь. Проблема исчезновения культуры воронковидных кубков связана с проблемой развития культуры шаровидных амфор, одним из основных компонентов которой и явилась рассматриваемая культура.
Культура шаровидных амфор существовала в III тысячелетии до н. э. на огромной территории от Эльбы до Среднего Поднепровья, включая бассейны Днестра, Прута и Сирета (карта 6, 5-12). Согласно одной из последних гипотез, эта культура формировалась в бассейнах Одры и Варты, где сосредоточены наиболее ранние ее памятники (NP, р. 219). Ее создателями были, видимо, местные племена, долгое время находившиеся под влиянием соседних культур, в том числе и культуры воронковидных кубков. Зафиксированное в нескольких пунктах стратиграфическое положение разнокультурных археологических объектов позволило определить хронологическое соотношение памятников культуры шаровидных амфор с памятниками других культур. Установлено, что она частично сосуществовала с позднетрипольской культурой и поздней фазой культуры воронковидных кубков. По мнению Т. Вислянского, восточная группа памятников развивалась параллельно позднему Триполью, но не дожила до его финальной фазы (NP, р. 218). На части трипольской территории, в Среднем Поднепровье, эта группа сменила памятники Триполья.
В развитии культуры шаровидных амфор различают три последовательные фазы, охватывающие период от второй до четвертой четверти III тысячелетия до н. э. (NP, р. 218). На территории Польши начало этой культуры документируется радиокарбонной датой образца из Заребова — 2675±40 лет до н. э., а ее конец — датой, полученной для погребения в Клементовице, — 2225±30 лет до н. э. (Долуханов П.М., Тимофеев В.И., 1972, с. 58). Памятники культуры шаровидных амфор, открытые на территории СССР, соответствуют второй и третьей фазам и относятся к третьей и четвертой четвертям III тысячелетия до н. э. Сложение восточной группы памятников этой культуры объясняется продвижением части ее носителей из бассейна Вислы сначала в верховья Буга и Стыри, а затем далее на восток и юго-восток.
На территории Украины памятники культуры шаровидных амфор стали известны еще в конце XIX в., но лишь в 20-30-е годы XX в. были предприняты первые попытки осмысления накопившегося материала, связанные с именами Л. Козловского (Kozłowski L., 1924, 1939), Е. Сецинского (Сiцiнський Є., 1927), В. Антоневича (Antoniewicz W., 1928; 1938), И.Ф. Левицкого (Левицький I., 1929). Начиная с 50-х годов большую работу по изучению памятников культуры шаровидных амфор ведет И.К. Свешников (Свєшнiков I.К., 1957; 1971).
На территории Советского Союза поселения культуры шаровидных амфор пока не обнаружены, но зафиксировано около 120 отдельных погребений и находок. Поселения, исследованные в Польше, Чехословакии, ГДР и ФРГ (NP, р. 186), состояли из полуземлянок и наземных домов трапециевидной в плане формы с очагом в центре. Культурный слой поселений беден. Различия в конструкциях погребальных сооружений, обряде погребения и вещевом материале позволили И.К. Свешникову выделить две локальные группы памятников рассматриваемой культуры — подольскую и волынскую (Свєшнiков I.К., 1957; 1971).
Для подольского варианта культуры характерны грунтовые могильники с трупоположениями в прямоугольных гробницах, не отмеченных на поверхности. Гробницы имеют форму ящиков, стены, дно и перекрытие которых составлены из крупных каменных плит прямоугольной формы. Погребения (одиночные, парные и коллективные) совершены обычно в скорченном положении на боку или на спине. Кроме того, зафиксировано несколько захоронений мужчин в сидячем положении. Твердой ориентировки, видимо, не было, так как в одних случаях каменный ящик длинной осью ориентирован по линии север-юг, а в других — по линии северо-запад — юго-восток. Погребальный инвентарь довольно беден. Он состоит из одного-двух сосудов, каменных орудий, костяных и янтарных украшений, костей животных (домашней свиньи). Примером может служить коллективное погребение, раскопанное в 1964 г. у с. Хартонивцы Тернопольской обл. (Пелещишин М.А., 1974б). В каменном ящике трапециевидной в плане формы находилось пять скелетов — трех женщин, ребенка и мужчины. При скелете взрослой женщины найдены небольшой сосуд и костяная пряжка. Женщину с грудным ребенком сопровождали два сосуда, еще одну молодую женщину — сосуд и шлифованный кремневый топор. Последним был погребен взрослый мужчина в сидячем положении. Его костяк перекрывал кости остальных захоронений, также совершенных в северо-восточной части ящика. При нем найден сосуд с крышкой. Кроме того, в гробнице обнаружены еще две костяные пряжки, которые трудно связать с определенным погребенным. Похожее групповое захоронение расчищено у с. Долгое Тернопольской обл. (Свєшнiков I.К., 1971).
Шаровидные амфоры подольского варианта (табл. XCVIII, 13, 22, 23) представляют собой сосуды с округлым туловом, ровным или круглым дном, цилиндрической шейкой и двумя-четырьмя ушками у ее основания. Преобладающим мотивом орнамента являются горизонтальные ряды переплетающихся линий, создающих овалы или ромбы в комбинации со свисающими треугольниками. Треугольники заполнены дуговидными углублениями («рыбья чешуя») или пересекающимися штрихами, проведенными параллельно сторонам треугольников. Часто используется в орнаменте и мотив «елочки». Некоторые сосуды украшены рядами полукруглых углублений, коротких вертикальных штрихов или оттисками шнура. Сосуды с яйцевидным туловом, округлым или несколько сплющенным дном, цилиндрической шейкой и двумя — четырьмя ушками у основания шейки (табл. XCVIII, 20, 21) орнаментированы тем же способом. Миски редки, крышки имеют форму низкого цилиндра (табл. XCVIII, 19).