Страница 87 из 258
ПОДРАЗДЕЛ III
О колдунах и магах, и как они вызывают Меланхолию
Вы услыхали, на что способен дьявол сам по себе, а теперь услышите, что он способен совершить с помощью своих орудий, которые многократно хуже (если только это возможно) его самого и которые, дабы удовлетворить свою месть и сластолюбие, причиняют куда больше зла. Multa enim mala non egisset daemon, nisi provocatus a sagis, как считает Эраст[1244], никогда не было бы причинено так много вреда, если бы к этому не побуждали колдуны. Дьявол не появился бы в облике Самуила, если бы его не подвигла на это Эндорская волшебница{1095}, и не представил бы фараону этих змей, если бы его не побудили к тому фараоновы колдуны{1096}; nec morbos vel hominibus vel brutis infligeret (утверждает Эраст) si sagae quiescerent: люди и скот могли бы идти безвозбранно, если бы только колдуны не позволили это лишь ему одному. Многие отрицают существование колдунов или же считают, что если они и есть, то не способны причинить какой-либо вред; такого мнения придерживаются Вьер (Lib. 3, cap. 53, de praestig. Daem. [Кн. III, гл. 53, об обманных проделках демонов]), голландский писатель Августин Лерхеймер{1097}, Биарманн, Эвичий, Эвальд{1098}, наш соотечественник Скот{1099}, а с ним и Гораций:
Итак, все они смеются над такими историями, однако юристы, богословы, врачи, философы, Августин, Хемингий{1101}, Даней{1102}, Читре, Занчи, Аретей и пр., Дельро, Шпренгер, Нидерий (lib. 5 [кн. V] Formicar.)[1245], Кюжаей{1103}, Бартоло{1104} (consil. 6, tom. I [совет 6, том 1]), Боден (Daemonoman. lib. 2, cap. 8), Годельман, Дамходерий{1105} и др., Парацельс, Эраст, Скрибоний, Камерарий{1106} и др. придерживались противоположного мнения. Группы, с которыми дьявол имеет дело, можно свести к двум нижеследующим: одна из них повелевает им в подобного рода зрелищах — это колдуны и маги, чьи внушающие отвращение и ужас таинства содержатся в их книге под названием «Arbatell»[1246]; daemones enim advocati praesto sunt, seque exorcismis et conjurationibus quasi cogi patiuntur, ut miserum magorum genus in impietate detineant [демоны всегда наготове и покорны призывающим их заклинаниям и чарам, дабы иметь возможность посодействовать проклятому племени магов в их нечестии]; другая партия — это те, что, напротив, подчиняются дьяволу, как колдуньи, например, которые ведут себя ex parte implicite, or explicite, только на подразумеваемых условиях, прекрасно объясненных нашим королем[1247]; существует множество подразделений и разновидностей разного ранга магов, колдунов, волшебников, заклинателей и прочих. К некоторым из них в прежние времена проявляли терпимость, и маги пользовались даже общественным признанием в Саламанке[1248], Кракове[1249] и других местах, хотя и были после этого осуждены несколькими университетами[1250]{1107}, а ныне их повсеместно оспаривают, хотя некоторые из них все еще занимаются этим и пользуются поддержкой и оправдываются, tanquam res secreta quae non nisi viris magnis et peculiari beneficio de coelo instructis communicatur [словно великая тайна, которая может быть доверена лишь людям достойным, пользующимся особым благоволением небес], — я воспользовался здесь словами самого Буассарда[1251], — и некоторые правители до такой степени их одобряют, что ut nihil ausi aggredi in politicis, in sacris, in consiliis, sine eorum arbitrio, и по сей день советуются с ними и не осмеливаются что-либо предпринять, не выслушав их мнение. Нерон и Гелиогабал, Максенций{1108}, Юлиан Отступник никогда не были столь склонны к магии в старину, как некоторые из современных королей и пап в наши дни. У шведского короля Эрика была волшебная шапка[1252], с ее помощью, да еще особого магического бормотания или произнесения нескольких слов он мог повелевать духами, возмущать воздух и заставлять ветер дуть в угодном ему направлении, и притом до такой степени, что во время урагана или шторма достаточно было простым людям о том попросить, и король надевал свою колдовскую шапку. Впрочем, число подобных примеров бесконечно. То, что под силу таким колдунам, почти ни в чем не уступает возможностям самого дьявола, который притом всегда готов осуществлять их желания, дабы сделать их еще более обязанными ему. Они способны вызывать бурю, штормы, что особенно в ходу, как я уже указывал, у колдунов Норвегии и Исландии. С помощью приворотных зелий они способны превращать друзей во врагов и врагов в друзей; turpes amores conciliare[1253], усиливать любовь, сообщать человеку, где находятся его друзья и чем сейчас заняты, пусть даже в самых отдаленных местах, а если пожелают, то могут «доставлять людям по ночам их возлюбленных верхом на козлах, летающих по воздуху»[1254]; Сигизмунд Скереций (part. 1, cap. 9, de spect. [кн. I, гл. 9, о привидениях]) столь же доверительно сообщает, что он разговаривал подобным образом с людьми, которые были перенесены через много миль, и что он так же часто слушал признания и самих ведьм; они, говорит Боден (lib. 2, cap. 2 [кн. II, гл. 2]), портят и заражают людей и животных, виноградную лозу, пшеницу, скот, растения, они причиной выкидышей у женщин, лишают их способности зачать, делают их бесплодными и с помощью пятидесяти различных способов делают мужчин и женщин, женатых и незамужних, бессильными и неспособными[1255], а как утверждает Киконья и с ним Лаватер (de spec. part. 2, cap. 17 [часть 2, гл. 17]), они летают в воздухе и встречаются, когда и где им заблагорассудится; «они похищают младенцев из колыбелей ministerio daemonum [при содействии демонов] и подкладывают вместо них уродов, о которых мы говорим — подмененное дитя», — говорит Скереций (part. 1, cap. 6 [часть 1, гл. 6])[1256]; они же делают людей победоносными, удачливыми, красноречивыми, и поэтому в происходивших в старину поединках и сражениях усматривали их рук дело, однако они не прибегали в таких случаях ни к какому колдовству[1257]; они способны привести любой предмет в такое состояние застылости[1258]{1109}, что его невозможно ни проткнуть острием рапиры, ни продырявить выстрелом из мушкета и, следовательно, невозможно ранить, о чем можно более подробно прочесть у Буассарда{1110} (cap. 6 de Magia [гл. 6, о Магии]), и в том числе о способах заклинаний и о том, кто их произносит, а также где и при каких случаях к ним прибегать — in expeditionibus bellicis, praeliis, duellis [во время военных походов, сражений и войн], вместе с множеством других необычных случаев и примеров; так они способны прогуливаться в огненной печи, сделать человека нечувствительным ко всякой боли даже на дыбе, aut alias torturas sentire [или к иным пыткам]; останавливать кровотечение, представить облик людей умерших, а также по своей прихоти превращаться в кого угодно[1259]. Знаменитая колдунья из Лапландии Агаберта[1260], бывало, делала все это публично на глазах у зрителей, modo pusilla, modo anus, modo procera, ut quercus, modo vacca, avis, coluber, etc., становясь то молодой, то старой, то высокой, то низенькой, то становилась коровой, а то птицей или змеей и кем только еще. Она могла представить другим то, что им более всего хотелось увидеть, к примеру отсутствующих друзей, могла разгадывать тайны, maxima omnium admiratione [к величайшему всеобщему изумлению] и пр. И тем не менее при всей этой свойственной им искусности, как удачно замечает Липсий (Physiolog. Stoicor. lib. 1, cap. 17 [Физиология стоицизма, кн. I, гл. 17]), ни эти маги, ни сами демоны не в силах извлечь золото из рудника или письма из сундука Красса{1111} et clientelis suis largiri [и одарять подарками своих приверженцев], ибо это большей частью люди низкие, ничтожные и презренные; как отмечает Боден[1261], они ни на что не способны in judicum decreta aut poenas, in regum concilia vel arcana, nihil in rem nummariam aut thesauros, они не могут снабдить деньгами своих последователей, изменить постановления суда или королевского совета, эти minuti genii [мелкие духи] бессильны это сделать, ибо altiores genii hoc sibi adservarunt, высшие силы сохранили эти вещи за собой. Время от времени, без сомнения, могут появляться и прославленные чародеи, такие, как Симон Волхв, Аполлоний Тианский[1262], Разис[1263], Ямвлих, Эйдо де Стеллис[1264]{1112}, которые, как о них говорили, способны были воздвигать воздушные замки, являть призрачные войска и пр.[1265], располагали богатством и сокровищами, способны были мгновенно насытить самой разнообразной пищей тысячи людей, защитить себя и своих последователей от любых преследований государей, мгновенно переместив их с места на место, раскрывать тайны, предсказывать грядущие события, поведать о том, что произошло в этот момент в отдаленных странах, заставить появиться людей давно умерших и свершить множество других подобных чудес ко всеобщему ужасу, восхищению и уверенности в их собственной божественности, однако дьявол в конце концов покидал их и финал у каждого из них был плачевный, хотя уличить таких шарлатанов удается raro aut nunquam [весьма редко, а то и вовсе никогда]. Но самые заурядные из них не способны на такие чудеса. Однако что касается моего предмета, то даже самые последние из них могут исцелять или, напротив, быть причиной большинства недугов у тех, кого они любят или ненавидят, и в том числе меланхолии[1266]. Парацельс (tom. 4, de morbis amentium, tract. I [том 4, о болезнях рассудка, трактат I]) недвусмысленно подтверждает, основываясь на собственном опыте, что Multi fascinantur in melancholiam многих доводят с помощью колдовства до меланхолии{1113}. То же самое говорит и Данеус (lib. 3 de sortiariis.). Vidi, inquit, qui melancholicos morbos gravissimos induxerunt: Я наблюдал тех, кто ввергал людей в самую мучительную меланхолию, иссушал груди у женщин, лечил подагру и паралич, притом эти две последние болезни и еще апоплексический удар и падучую, перед которыми бессильны любые лекарства, solo tactu, одним только прикосновением[1267]. Руланд (в cent 3, cura 91) приводит в качестве примера случай с молодым человеком по имени Дэвид Хелд: он ел пирожные, которыми его угостила одна колдунья, mox delirare caepit, и стал вдруг нести какой-то вздор и в одночасье повредился в уме[1268]. Ф. Н. Д., как пишет Гильдесгейм[1269], советовался с ним относительно одного меланхолика, и автор счел, что его недуг — наполовину следствие магического воздействия, а частично естественного происхождения, потому что больного вырвало кусочками железа и свинца и он говорил на языках, которых никогда не изучал; впрочем, подобные примеры довольно часты у Скрибания, Геркулеса Саксонского и других. Средства, к которым эти маги обычно прибегают, — это колдовство, призраки, как, например, привидение короля Дуфа у Гектора Боэция{1114}, буквы или знаки, выбитые на металле или образуемые будто бы такими-то и такими-то созвездиями, узлы, амулеты, слова, ядовитые зелья и пр., которые обычно используют те, кто вызывает у людей меланхолию[1270]; об этом пространно размышляет в своем послании к Акольцию Монавий, приводя в качестве примера некоего барона из Богемии, которого довело до такого состояния выпитое им зелье. Но происходит это не потому, что в этих заклятиях, чарах, знаках и невразумительных словах заключена какая-то сила, а потому, что дьявол использует такие средства, чтобы обманывать людей, Ut fideles inde magos, говорит Либавий[1271], in officio retineat, tum in consortium malefactorum vocet [и дабы он мог удерживать магов в вассальной зависимости от него и требовать от них участия в его порочных проделках].
1244
De lamiis. [О ламиях. <Эраст утверждает, что большая часть того, что творят демоны, происходит лишь тогда, когда их призывают и вовлекают с помощью колдовства; в противном случае они не стали бы этого делать. — КБ.>]
1245
Et quomodo venefici fiant enarrat. [Он рассказывает о том, как создаются колдуньи.]
1246
De quo plura legas in Boissardo, lib. I de praesting. <В своей книге «О предсказаниях и обманах колдунов» («De divinatione et magicis praestigiis») Буассард ссылается на книгу «Arbatell» (Базель, 1575).>
1247
Rex Jacobus, Daemonol. lib. I, cap. 3. [Король Иаков. Демонология, кн. I, гл. 3.<Речь идет о книге с таким названием, написанной английским королем Иаковом I (1579); в ней автор, в частности, пишет, что дьявол хотя и подчиняется в мелочах заклинаниям магов, но лишь затем, чтобы с другой стороны безвозбранно пользоваться их телами и душами, чего он преимущественно и добивается.>
1248
Университет в Испании, в древней Кастилии.
1249
В главном городе Польши.
1250
Оксфорд и Париж, см. превосходного П. Ломбарди. <Пьетро Ломбарди (1100–1160) — итальянский теолог, епископ Парижский, автор книги «Sententiae» (Базель, 1513).>
1251
Praefat. de magis et veneficis. [Введение о магии и волшебных снадобьях. <Бертон цитирует книгу Буассарда «De divinatione» неточно; перевод оригинала: «Многие дозволяют такую природную магию, как познание тайн Природы, которая никому не даруется Господом за исключением только людей благочестивых и достойных». И перевод следующей латинской цитаты: «не осмеливаются решиться на что-нибудь в политике, ни в делах веры, ни в советах без их суждения». — КБ.>
1252
Rotatum pileum habebat, quo ventos violentus cieret, aerem turbaret, et in quam partem, etc. <Об этом повествует Олаус Магнус в своей «Истории», однако и это Бертон, вероятно, прочел у Чиконьи. — КБ.>
1253
Erastus. [Эраст. <О ламиях.>]
1254
Ministerio hirci nocturni.
1255
Steriles nuptos et inhabiles. Vide Petrum de Palude, lib. 4, distinct. 34; Paulum Guirlandum. <Упоминаемые здесь имена Петра де Палюда и Паулюма Гирландума (правильно — Поль Грийянд) Бертон просто позаимствовал у того же Буассарда, оба они французы, писавшие о колдовстве; первый — автор «Quartus sententiarum libere» (Париж, 1514), а второй написал «Tractatus de heretics et sortilegiis omnifariam coitu eorumque poenis» (Лион, 1536). — КБ.>
1256
Infantes matribus suffurantur, aliis suppositivis in locum verorum conjectis. [Детей отбирают у их матерей и вместо них подкладывают других, совершая подмену.]
1257
Milles. <Возможно, Бертон имеет здесь в виду английского экономиста Томаса Миллеса (1550?–1627?) — автора книги «The Treasurie of Ancient and Modern Times» («Сокровища древних и нынешних времен». Лондон, 1613). — КБ.>
1258
D. Luther, in primum praeceptum, et Leon. Varius, lib. I de facsinat. [Доктор Лютер в Первом Наставлении <Opera, I, 1580; он ссылается здесь на письмо, «полное священных слов и знаков», делающих человека неуязвимым; письмо будто бы было послано Карлу Великому папой Львом III> и Леон<ард> Вейр <Vairus>, кн. I, о заколдовывании. <Бертон, возможно, имеет в виду его книгу «De Fascino» (1583), однако там речь идет об ином — о хождении на остриях мечей, на горящих угольях и об останавливании кровотечений, а также об исцелении ран с помощью колдовства и заклинаний. — КБ.>
1259
Lavat., Cicogn. [<Людвиг>Лаватер <О привидениях («De spectris»>, Чиконья.]
1260
Boissardus, de Magia. [Буассард, о Магии.]
1261
Daemon. lib 3, cap. 3.
1262
Vide Philostratum vita ejus; Boissardum de Magia. [См. у Филострата, его жизнеописание <Флавий Филострат — автор жизнеописания Аполлония Тианского (ум. 98), относящегося к третьему веку>; у Буассарда, о Магии.]
1263
Vide Suidam de Pasete. [См. у Свиды, о Разисе.]
1264
Nubrigensem lege, lib. I, cap. 19.
1265
Erastus. Adolpfus Scribanius. [Эраст. Адольф Скрибаний.]
1266
Virg. Aeneid. 4, incantatricem describens: Haec se carminibus promittit solvere mentes, Quas velit, ast aliis duras immittere curas. [Вергилий, Энеида, IV, так описывает волшебников: «Жрица сулит от любви заклинаньями душу избавить / Иль, коль захочет, вселить заботы тяжкие в сердце». <487–488, пер. С. Ошерова.>]
1267
Godelma
1268
Factus inde maniacus. [Случаи с маньяками.]
1269
Spic. 2, fol. 147. [Жатва, 2, фолил 147.]
1270
Omnia philtra etsi inter se differant, hoc habent commune, quod hominem efficiant melancholicum. — Epist. 231 Scholtzii. [У всех приворотных зелий, даже хотя они и отличаются друг от друга, есть одно общее свойство — они делают человека меланхоликом. — Скольций. Послание 231 <к Акольцию; общее название сочинения — «Epistolae» (1610). — КБ>.]
1271
De cruent. cadaver. [О кровоточащем трупе.]