Страница 62 из 258
РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ
ГЛАВА ПЕРВАЯ
ПОДРАЗДЕЛ I
Совершенство Человека, его Грехопадение, Горести, Недуги; их причины{717}
Человек — самое совершенное и благородное создание во Вселенной, «главное и могущественное творение Господне, диво Природы», как называет его Зороастро{718}; audacis naturae miraculum{719} [дерзновенное чудо природы], «чудо из чудес»[819], по мнению Платона; «краткое воплощение мироздания, его венец»[820], по мнению Плиния{720}; Microcosmos, малая вселенная, образец вселенной, верховный правитель земли, вице-король Вселенной, единственный владыка и повелитель всех земных тварей[821]{721}, чью власть они безоговорочно признают и кому платят покорностью; намного превосходящий всех прочих не только телом, но и душой; Imaginis Imago[822] [Прообраз образа]; сотворенный[823] по образу и подобию Божиему[824], Его бессмертной и бестелесной сущности, со всеми присущими Ему дарованиями и могуществом; он первоначально был чист, божественен, совершенен, счастлив и создан соответственно Господу в истинной святости и праведности[825]; Deo congruens [в согласии с Божественным создателем], избавлен от всякого рода недугов и помещен в Раю, дабы познать Бога, хвалить и прославлять Его, творить Его волю, Ut diis consimiles parturiat deos [дабы, будучи подобен богам, он мог порождать богов], как сказано древним поэтом{722}, а также споспешествовать вере.
Но благороднейшее создание — человек — Heu tristis et lachrymosa commutatio, О, горестная, плачевная перемена! — восклицает некто[826]{723}, — низко пал, утратил свое былое положение и стал miserabilis homuncio [жалким человеком], отверженным, презренным, одним из самых ничтожных на свете созданий и, если принять в соображение его природные свойства, упорствующим в своих заблуждениях грешником, настолько помраченным своим падением, что за исключением кое-каких остатков прежнего, он опустился ниже всякого животного. «Человек, который в чести и неразумен, подобен животным, которые погибают», — таково мнение Давида[827]; каким только чудовищем не становится он вследствие этих губительных перемен, — лисицей, псом, свиньей?[828]{724} Quantum mutatus ab illo! Сколь не похож на то, чем был он прежде!{725} Тогда — благословенный и счастливый, а ныне — несчастный и проклятый. «Он осужден есть свой хлеб в печали»[829], обречен смерти, подвержен всевозможным недугам и разного рода несчастьям. «Много трудов предназначено каждому человеку, и тяжело иго на сынах Адама, со дня исхода из чрева матери их до дня возвращения к матери их. Мысль об ожидаемом и день смерти производит в них размышления и страх сердца. От сидящего на славном престоле и до поверженного на земле и во прахе, от носящего порфиру и венец и до одетого в рубище», — «у всякого досада и ревность, и смущение и беспокойство, и страх смерти и негодование и распря… и хотя это бывает со всякою плотью, от человека до скота, но у грешников в семь крат более сего». Их мысли и душевные опасения, их представления о том, на что остается им уповать вплоть до неминуемого смертного часа, внушают страх каждому из них, начиная с того, кто восседает во славе на троне, наряжен в шелка небесного цвета и увенчан короной, и кончая тем, кто внизу влачится во прахе и пепле и одет в простую холстину. Гнев и зависть, заботы, тревоги и боязнь смерти, невзгоды и раздоры — такова участь и людей, и животных, но она всемеро тяжелее для нечестивых»[830]. Все это выпадает на долю человека в жизни земной, а в жизни грядущей его, без сомнения, ожидают вечные муки.
И первоначальной причиной всех этих человеческих бед, этой утраты или разрушения Божественного облика, причиной смерти и недугов, всех временных и вечных мук было прегрешение нашего прародителя Адама, вкусившего запретный плод по дьявольскому наущению и соблазну[831]. Его ослушание, гордыня, честолюбие, невоздержанность, неверие, любопытство послужили причиной и первородного греха, и всеобщего развращения людей, от них, как из источника, проистекли все порочные наклонности и проступки, они причиной наших горестей, ниспосланных нам за грехи наши. Судя по всему, именно это и предрекли нам иносказательно наши легендарные поэты в рассказе о ящике Пандоры{726}; открытый ею из любопытства, он-то и наводнил мир всякого рода недугами[832]. Однако не только одно любопытство, но и другие вопиющие прегрешения навлекают на наши головы эти наказания и бедствия. Ибо, как справедливо замечает Хризостом, ubi peccatum, ibi procella[833] [там, где грех, там и неистовая страсть]. «Безрассудные страдали за беззаконные пути свои иза неправды свои»[834]. «Порадуюсь, когда придет на вас ужас, как буря, и беда, как вихрь, принесется на вас, когда постигнет вас скорбь и теснота»[835], — авсе потому, что люди не страшатся Господа. «Вас сотрясают войны? — убедительно увещевает Киприан{727} Деметрия. — Вас преследуют нехватки и голод? Ваше здоровье погублено свирепствующими болезнями, человечество истерзано эпидемиями? — это все воздаяние за грехи ваши»[836] (Гаг<иографы>{728}, I, 9, 10; Ам. 1 <3–15>; Иер. 7 <3–34>). Господь гневается, наказывает и угрожает, поскольку, упорствуя в своем упрямстве и непослушании, люди не желают обратиться к нему. «Если земля останется бесплодной из-за отсутствия дождя, иссушенной и невозделанной, она не принесет плодов; если ваши источники иссякнут, не видать вам винограда, хлеба и масла; если воздух отравлен, людей мучают болезни, — и причиной тому их грехи»[837], которые подобно крови Авеля взывают к небесам о мщении{729}. «Наши сердца подавлены, потому что мы отягощены грехами» (Иер. 5, 15 ). «Все мы ревем, как медведи, и стонем, как голуби, и лишены здоровья за грехи наши и злоупотребления» (Ис. 59, 11, 12). Но слышать об этом и обращать на это внимание для нас непереносимо; «Вотще упрекать нас — мы не приемлем вразумления» (Иер. 2, 30); и еще — «Ты караешь их, но они не опечалились, они не пожелали исправиться и не вразумились» (там же, 5, 3). «Он наслал чуму, но они не обратились к нему (Ам. 4, 10). Ирод не мог стерпеть обличений Иоанна Крестителя[838], а Домициан — вынести слова Аполлония{730} о том, что причиной чумы в Эфесе его несправедливость, кровосмешение, разврат и тому подобное[839].
819
Magnum miraculum. [Великое чудо.]
820
Mundi epitome, naturae delitiae. [Олицетворение мироздания, радость природы. <Естественная история, II, 63.>]
821
Finis rerum omnium, cui sublunaria serviunt. — Scalig. exercit. 365, sec. 3. Vales. de sacr. Phil. cap. 5. [Вершина всего сущего, коему служит все в подлунном мире. — Скалигер <Младший>. Упражнения, 365, раздел 3; Валезий <см. прим. 721>. О священной философии, гл. 5. <В цитируемых источниках эти слова прямого отношения к предмету Бертона не имеют. — КБ.>]
822
Ut in numismate Caesaris imago, sic in homine Dei. [Так же как на монете отчеканен образ Цезаря, так на человеке — Божий. <Кому точно принадлежат эти слова и о ком они сказаны, не установлено; будто бы они содержатся в книге, автором которой считается легендарный Трисмегист (см. прим. 379), и речь будто бы идет о боге врачевания Асклепии.>]
823
Gen. I. [Быт. 1 <16, 17>.]
824
Imago mundi in corpore, Dei in anima. Exemplumque dei quisque est in imagine parva. [Образ мира, воплощенный в его теле, и Бога — в душе. Каждый в малом своем облике — Божие подобие.]
825
Eph. IV, 24. [Еф. 4, 24.]
826
Palanterius. [Палантерио. <Такое высказывание у Палантерио не обнаружено. — КБ. См. прим. 723. >]
827
Ps. XLIX, 20. [Пс. 69, 20 <в синодальном переводе — 21>.]
828
Lascivia superat equum, impudentia canem, astu vulpem, furore leonem. — Chrys. 23 Gen. [Похотью превосходит он коня, бесстыдством — пса, хитростью — лисицу, яростью — льва. — Хризостом <см. прим. 367>. 23, Быт. <Комментарий к книге Бытия; Бертон цитирует его по изданию 1548 года.>]
829
Gen. III, 13. [Быт. 3, 13. <Здесь, как и преимущественно во всем тексте, Бертон дает ссылку по Библии короля Иакова, то есть по переводу, выполненному в начале XVII века, а в современной редакции это стих 17; в синодальном переводе: «со скорбью будешь питаться от нее».>]
830
Ecclus. XL, 1, 2, 3, 4, 5, 8. [Сир. 40, 1, 2, 3, 4, 5, 8.]
831
Gen. III, 17. [Быт. 3, 17.]
832
Illa cadens tegmen manibus decussit, et una Perniciem immisit miseris mortalibus atram. — Hesiod. Oper. [Лишь одни жесточайшие, тяжкие беды людям останутся в жизни. От зла избавленья не будет. — Гесиод. Труды <и дни, пер. В. Вересаева>.]
833
Hom. 5 ad pop. Antioch. [Из послания к антиохийцам.]
834
Ps. CVII, 17. [Пс. 107, 17.]
835
Prov. I, 26–27. [Притч. 1, 26–27. <Цитата приводится в русском синодальном переводе.>]
836
Quod autem crebrius bella concutiant, quod sterilitas et fames sollicitudinem cumulent, quod saevientibus morbis valetudo frangitur, quod humanum genus luis populatione vastatur; ob peccatum omnia. — Cypr. [Киприан. <Бертон сжато передает здесь мысль Киприана из его сочинения «Tractatus primus contra Demetrianum» («Первый трактат против Деметрия»). — КБ.>]
837
Si raro desuper pluvia descendat, si terra situ pulveris squaleat, si vix jejunas et pallidas herbas sterilis gleba producat, si turbo vineam debilitet, etc. — Cypr. [Киприан. <Там же.>]
838
Mat. XIV, 3. [Мф. 14, 3.]
839
Philostratus, lib. 8 vit. Apollonii. Injustitiam ejus, et sceleratas nuptias, et caetera quae praeter rationem fecerat, morborum causas dixit. [Филострат. Жизнь Аполлония, кн. VIII <5>. Он сказал, что чинимые им <Домицианом> несправедливости, порочные бракосочетания и прочие вещи, выходящие за всякие разумные пределы, причиной болезней.]