Страница 60 из 258
Если я зашел слишком далеко в том, что было сказано мной выше, или если, в чем я заранее убежден, некоторые будут возражать, находя мои рассуждения слишком фантастическими или же «чересчур легкомысленными и смехотворными для церковнослужителя, чересчур сатирическими для человека моего звания», я осмелюсь возразить, как это сделал в подобном же случае Эразм[800]: Так ведь это не я, а Демокрит, Democrirtus dixit [сказано Демокритом], а посему вам следует поразмыслить над тем, что значит говорить от своего лица или от лица другого человека, склад ума и имя которого ты присвоил; поразмыслить над различием между тем, кто притворяется или исполняет роль государя, философа, судьи, шута, и тем, кто является им на самом деле, а еще над тем, какой свободой пользовались сатирики в древности; ведь сказанное мной — это лишь компиляция заимствованного у других: все это говорю не я, но они.
Будьте повнимательней, дабы не понять меня превратно. Если я немного забылся, надеюсь, вы меня простите. Да и, по правде говоря, почему кто-то должен почувствовать себя оскорбленным и требовать для себя исключения?
Ведь я ненавижу их пороки, а не их самих. Если кто-нибудь почувствует неудовольствие или примет это на свой счет, пусть не жалуется и не придирается к сказавшему это (так Эразм оправдывал себя перед Дорфием[802]), si parva licet componere magnis [если только мне дозволено равнять малое с великим{705}]; вот и я поступаю точно так же; «впрочем, пусть пеняет на себя, коль скоро так выдал и обнажил свои недостатки, приняв сказанное мной на свой счет: если он повинен и заслуживает этого, пусть исправляется, кто бы он ни был, вместо того чтобы сердиться»[803]. «Кто ненавидит обличение, тот невежда» (Притч. 12, 1). Если он невиновен, то это его не касается; дело не в моей откровенности в речах, а в его нечистой совести; он брыкается из-за ссадины на собственной спине{706}.
Я не отрицаю, что сказанное мной слегка отдает Демокритом; quamvis ridentem dicere verum quid vetat?[804] но разве нельзя говорить шутя и при этом говорить правду? Согласен, что в этом есть некоторая язвительность; но, как было некогда сказано: acriora orexim excitant embammata, острая приправа лишь подстегивает аппетит, nec cibus ipse juvat morsu fraudatus aceti[805] [пища и та ведь пресна, коль не сдобрена уксусом едким]. Так что возражай и выискивай недостатки сколько тебе вздумается, а мне щитом от всех нападок послужит Демокрит; он послужит врачующим лекарством[806]; наноси удары когда и куда тебе угодно — Democritus dixit, сказано Демокритом, а посему в ответе Демокрит. Все вышеизложенное было написано беспечным малым в беспечные времена вроде наших Сатурналий или Дионисий, когда, как было сказано им, nullum libertati periculum est [свободе ничто не угрожает{708}], и слуги в Древнем Риме пользовались свободой говорить и поступать, как им заблагорассудится. Я написал и напечатал это, когда наши соотечественники совершали жертвоприношения своей богине Вакуне[807] и пьянствовали вокруг посвященных ей костров. ουτιζ ελεγεν [Это сказал никто], это neminis nihil [ничто, сказанное никем]. Время, место, люди и все обстоятельства свидетельствуют в мою пользу, почему же я в таком случае не могу быть таким же беспечным, как и все прочие, и свободно высказывать все, что у меня на уме? Если вы отказываете мне в такой свободе, то я возьму на себя смелость и сам ею воспользуюсь; повторяю еще раз, я сам ею воспользуюсь.
Так вот, если кто-либо вздумает счесть себя оскорбленным, пусть себе ярится, меня это нимало не заботит. Ведь я, читатель, ничем тебе не обязан и не жду от тебя никаких милостей; я независим и никого не боюсь.
Впрочем, нет, беру свои слова обратно; я больше не буду, я встревожен, я страшусь, сознаю свою вину и признаю, что совершил тягчайший проступок.
Я слишком далеко зашел и рассуждал безрассудно, опрометчиво, необдуманно, нелепо и, в сущности, исследовал свою собственную глупость. А теперь я, как мне кажется, пробудился от сна, как будто я перенес приступ неистовства, странный приступ, то возносился, то падал, то замыкался в себе, то выходил из себя, подвергал оскорблениям людей самого разного рода, с некоторыми скверно обошелся, а других обидел и нанес вред самому себе; теперь же, опомнившись и осознав свое заблуждение, я кричу вместе с Роландом[809]: Solvite me? простите меня, O boni, [дорогие друзья], за все содеянное в прошлом, я непременно в дальнейшем исправлюсь; обещаю вам, что мои рассуждения в последующем трактате будут более здравыми.
Если вследствие слабохарактерности, безрассудства, пристрастия, досады[810] или по неведению я сказал что-нибудь некстати, забудьте это и простите. Я признаю справедливость слов Тацита[811]: Asperae facetiae, ubi nimis ex vero traxere, acrem sui memoriam relinquunt, после горькой шутки остается жало, или, как заметил другой достойный человек: «Они страшатся остроумия сатирика, а он — их памяти»[812]. Я могу заслуженно опасаться наихудшего, и хотя, смею надеяться, никому не повредил, но все же буду страстно молить словами Медеи:
800
Mor. Encom. Si quis calumnietur levius esse quam decet Theologum, aut mordacius quam deceat Christianum. <Бертон ссылается на вступительное письмо Эразма к «Похвале Глупости», но тот не пишет, что его не следует винить в неуместном легкомыслии в книге, а утверждает только, что многие великие писатели прошлого писали в таком духе и что ведь он говорит не от себя, а от лица Глупости.>
801
Hor. Sat. 4, lib. I. [Гораций. Сатиры, I, 4 <104–105, пер. М. Дмитриева>.]
802
Epi. ad Dorpium de Moria. Si quispiam offendatur et sibi vindicet, non habet quod expostulet cum eo qui scripsit; ipse si volet, secum agat injuriam, utpote sui proditor, qui declaravit hoc ad se proprie pertinere.
803
Si quis se laesum clamabit, aut conscientiam prodit suam, aut certe metum. — Phaedr. lib. 3 Aesop. Fab. [Если кто-либо жалуется, что его оскорбили, то он лишь выдает тем свою нечистую совесть либо по крайней мере свои опасения. Федр, кн. III, Эзоп, Фабрий.]
804
Hor. [Гораций. <Сатиры, I; «Правда, порою не грех и с улыбкою истину молвить» (1, 24, пер. М. Дмитриева).>]
805
Mart. lib. 7, 25. [Марциал, VII, 25 <5, пер. Ф. Петровского>.]
806
Ut lubet feriat, abstergam hos ictus Democriti pharmaco. [Пусть наносит удар, если ему угодно, я буду лечить рану мазью Демокрита.]
807
Rusticorum dea praesse vacantibus et otiosis putabatur, cui post labores agricola sacrificabat. — Plin. lib. 3, cap. 12. [Считалось, что предающимся сельскому досугу и отдыху покровительствовала сельская богиня, которой после трудов земледелец приносил жертвы. — Плиний <Старший>, кн. III, гл. 12.] Ovid. lib. 6 Fast. Jam quoque cum fiunt antiquae sacra Vacunae, Ante Vacunales stantque sedentque focos. Rosinus [Овидий. Фасты, кн. VI <307–308. «Romanorum antiquitates» («Римские древности», 1583)>. Да и теперь на празднике в честь стародавней Вакуны / Люди стоят и сидят пред очагами ее. <Вакуна была богиней сельского досуга.>]
808
Ter. Prol. Eunuch. [Теренций. Пролог к комедии «Евнух» <4–5, пер. А. Артюшкова>.]
809
Ariost. lib. 39 [Ариосто, кн. XXXIX], staff 58. <Эти латинские слова сохранены в выполненном Харрингтоном английском переводе «Неистового Роланда».]
810
Ut enim ex studiis gaudium sic studia ex hilaritate proveniunt. — Plinius Maximo suo, Ep. lib. 8. [А затем как занятия дают радость, так и занятия идут лучше от веселого настроения. — Письмо Плиния Младшего — Максиму, кн. VIII <19, пер. А. Доватура>.]
811
A
812
Сэр Фрэнсис Бэкон, ныне виконт Сент-Альбан, в своих «Опытах» <эссе 22 «О рассуждениях».>