Страница 120 из 258
А вот строки из Энния:
и множество других подобного рода спесивых стихов, полных глупейшего бахвальства, слишком распространенного среди писателей. Пусть даже оно проявляется не в такой мере, как у Демохареса, который в связи с «Категориями»[1923] утверждал, что он себя обессмертил{1482}. Автор книги de fama [о славе] Типотий конечно же будет прославлен, и он, разумеется, этого заслужил, коль скоро писал о славе; и точно так же любой посредственный поэт непременно должен стать известен: Plausuque petit clarescere vulgi{1483} [Ибо он ищет одобрения толпы]. И разве не то же самое непомерное самовозвеличивание порождает такое множество пухлых томов, воздвигает столь прославленные монументы, неприступные замки и пышные гробницы наподобие мавзолея{1484}, дабы обессмертить их деяния: Digito monstrari et dicier hic est [Ведь приятно, коль пальцем покажут и шепчут все: «Вот он!»{1485}], — и дабы все видели начертанными их имена, подобно имени Прины{1486} на стенах Фив: Phryne fecit [Восстановила Прина]. Именно это причиной столь кровавых сражений, стремления Et noctes cogit vigilare serenas [Труд одолеть и без сна проводить за ним ясные ночи{1487}], это же вынуждает отправляться в долгие странствия — Magnum iter intendo, sed dat mihi gloria vires{1488} [Я намерен предпринять большое путешествие, но еще более побуждает меня к тому любовь к славе]; добиваться почестей, хоть какого-то одобрения, дабы удовлетворить свою гордость, себялюбие и тщеславие. Именно это принуждает их предпринимать такие усилия и проявлять такие смехотворные склонности, придерживаться столь преувеличенного представления о самих себе и презрения ко всем прочим[1924]; ridiculo fastu et intolerando contemptu [со смехотворным высокомерием и нестерпимым презрением], подобно тому как грамматик Палемон презирал Варрона, secum et natas et morituras literas jactans[1925] [хваставшего, что литература родилась с ним и с ним же и умрет], и доводит их до такой крайней наглости, что они не терпят, чтобы кто-то смел им перечить, и не желают «выслушивать что-либо иное, кроме похвал в свой адрес»[1926], как замечает Иероним о такого рода людях и как вторит ему Августин[1927]: «Единственное их занятие — быть днем и ночью предметом одобрения и восхищения». Поэтому, конечно, по суждению всех людей разумных, quibus cor sapit [наделенных здравым смыслом], такие одержимые тщеславием господа безумны[1928], это пустые сосуды, болваны, шуты гороховые, они просто не в себе et ut camelus in proverbio quoerens, cornua, etiam quas habebat aures amisit{1489} [и напоминают верблюда из пословицы, просившего наделить его рогами, а вместо этого потерявшего свои уши], а их труды — это вздор, подобный устаревшему альманаху, Authoris pereunt garrulitate sui[1929] [Авторы чересчур много разглагольствуют о своих творениях, чем обесценивают их]; они ищут славы и бессмертия, однако пожинают бесчестье и позор, это обычные злоязычные болтуны, insensati [безумцы], которым не удается осуществить свои предположения и надежды.
Из многих мириад поэтов, риторов, философов, софистов, писавших в прежние века, согласно справедливому замечанию Евсевия[1931], остается едва ли одно из тысячи их сочинений, nomina et libri simul cum corporibus interierunt, их книги исчезли так же бесследно, как и тела. Их тщеславная уверенность в том, что ими, без сомнения, будут восхищаться и что они бессмертны, не сбывается, и так же как кто-то сказал Филиппу Македонскому, торжествовавшему после победы, что его тень не стала от этого длиннее прежней, так и мы можем сказать им:
Или если нас и в самом деле одобряют, почитают и восхищаются нами, quota pars, то какая же это ничтожная часть в сравнении с целым миром, с теми, кто даже не слышал наших имен! Сколь немногие обращают на нас внимание! Сколь незначительно пространство, такое же незначительное, как земля Алкивиада{1491} на карте! И все-таки каждый человек надеется на бессмертие и жаждет распространить свою славу на обитателей другого полушария, в то время как половина, да что там, даже не четверть его собственной провинции или города не только его не знает, но даже и ничего о нем не слыхала; если же принять в соображение, что такое этот их город в сравнении с целым королевством, а королевство — с Европой, Европа — в сравнении со всем миром и сам мир, у которого должен быть предел, если сравнить его с едва видимой на небосводе дальней звездой в восемнадцать раз большей, чем наша, и если число этих звезд неисчислимо и каждая из них размерами подобна нашему Солнцу и тоже окружена планетами и все они обитаемы, то какова же пропорция нашего величия в сравнении с ними всеми и что такое тогда наша слава? Orbem terrarum victor Romanus habebat{1492}, как хвастался один из персонажей Петрония, весь мир подвластен Августу; и точно так же считалось и во времена Константина, когда Евсевий бахвалился тем, что император повелевает всем миром, universum mundum proeclare admodum administravit… et omnes orbis gentes Imperatori subjecti{1493} [он управлял всем миром с большой проницательностью, и все народы подчинялись императору]; точно так же провозгласили и Александра повелителем четырех монархий{1494} и пр., в то время как ни греки, ни римляне не обладали более чем пятнадцатой частью ныне известного мира и только лишь половиной того, который был в то время описан. Какими же Брагадоккио{1495} являемся в таком случае и они, и мы! Quam brevis hic de nobis sermo, как сказал он[1932], pudebit aucti nominis[1933], как недолговечна, как коротка наша земная слава! Каждая отдельная провинция, каждая небольшая местность или город, после того как мы закончили все свои свершения, породит столь же благородные души, столь же превосходные во всех отношениях примеры и столь же прославляемые имена, как и наши: Кэдуолледер в Уэльсе{1496}, Ролло{1497} в Нормандии, Робин Гуд и Малютка Джон{1498} столь же хорошо известны в Шервуде, как Цезарь — в Риме, Александр — в Греции или его Гефестион{1499}. Omnis aetas omnisque populus in exemplum et admirationem veniet[1934] [каждый век, каждый народ может представить примеры, вызывающие наше изумление], каждый город, каждая книга изобилует доблестными воинами, сенаторами, учеными, и хотя Брасид[1935] был достойным полководцем, прекрасным человеком и считался не имеющим себе равных в Лакедемоне, а все же, как справедливо было сказано его матерью, plures habet Sparta Bracyda meliores, в Спарте есть немало людей и получше, чем он когда-либо был; и как бы ты ни восхищался собой или своим другом, множество никому неведомых людей, на которых мир никогда не обращал никакого внимания, окажись они на том же месте или участвуй в тех же событиях, проявили бы себя намного лучше, нежели он, или кто другой, или ты сам.
1923
In lib. 8. [В кн. VIII.]
1924
De ponte dejicere. [Сбрасывать их с моста.]
1925
Sueton. lib de gram. [Светоний, кн. о грамматиках. <Светоний в книге «De grammaticis et rhetoribus» пишет, что Квинт Реммий Палемон, автор первой полной, но впоследствии утраченной латинской грамматики (I век), назвал Варрона свиньей. — КБ.>]
1926
Nihil libenter audiunt, nisi laudes suas.
1927
Epis. 56. [Послание 56.] Nihil aliud dies noctesque cogitant nisi ut in studiis suis audentur ab hominibus.
1928
Quae major dementia aut dici, aut excogitari potest, quam sic ob gloriam cruciari? [Какое еще более тяжкое безумие может быть описано или о коем можно помыслить, нежели мучительное желание славы.] Insaniam istam, Domine, longe fac a me. — Augstin., Conf. lib. 10, cap. 37 [. Избави меня от этого безумия, о Господи. — Августин. Исповедь, кн. 10, гл. 37.]
1929
Mart. lib. 5, 52. [Марциал, кн. V, 52. <В русском переводе: «…хотя твои подарки богаты, / Но дешевеют они из-за твоей болтовни» (8, пер. Ф. Петровского).>]
1930
Hor. Sat. lib. I, 2. [Гораций. Сатиры, I <на самом деле — II, 1, 60–61, пер. М. Дмитриева>.]
1931
Lib. cont. philos. cap. 1. [Кн. против философов, гл. 1.]
1932
Macrobius, Som. Scip. [Макробий. Комментарий к «Сну Сципиона».]
1933
Boethius. [Боэций. <Утешение с помощью философии, 2; «Распространение его славы вызовет у него румянец»>.]
1934
Putean. Cisalp. Hist. lib. I. [<Эриций> Путеан <см. прим. 63; в соавторстве с Галеато Капеллой>. История Цизальпинской Галлии <Лувен, 1614>, кн. I.]
1935
Plutarch, Lycurgo. [Плутарх. Ликург <25; о самом Брасиде см. прим. 182>.]