Страница 100 из 258
Однако другая крайность — чрезмерная дань Венере — не менее вредна. Гален (lib. 6 de morbis popular. sect. 5, text. 26) включает меланхолию в число тех недугов, которые «обостряются вследстве плотских излишеств»[1483], и точно такого же мнения Авиценна (2, 3, cap. 11 [2, 3, гл. 11]); Орибасий (loc. citat. [указ. соч.]), Фичино (lib. 2 de sanitate tuenda [кн. II о сохранении здоровья]), Марсилий Коньят, Монтальт (cap. 27 [гл. 27]), Гвианери (tract. 3, cap. 2 [трактат 3, гл. 2])[1484], а Маньино (cap. 5, part. 3 [гл. 5, ч. 3]) объясняет, что происходит это, поскольку «такие излишества охлаждают и иссушают тело и поглощают жизненные силы», а посему всем холодным и сухим следовало бы остерегаться этого и избегать, как смертельного врага[1485]. Гиачини (in 9 Rhasis, cap. 15 [гл. 15 в комментарии к 9-й гл. Разиса) приписывает меланхолию той же причине и подтверждает это случаем со своим собственным пациентом, который женился на молодой женщине жарким летом и в короткий промежуток времени стал меланхоликом, а потом и безумным»; Гиачини исцелил его с помощью увлажняющих средств[1486]. Сходный пример я нашел у Лелия а Фонте Эугибина{1257} (consul. 129 [консультация 129]) с одним джентльменом из Венеции, который вследствие таких же обстоятельств стал сначала меланхоликом, а впоследствии сошел с ума. Более подробно об этом случае прочитайте у самого Эугибина.
Любая другая задержка опорожнения точно так же приведет к меланхолии, как и та, о которой я говорил выше, безразлично, идет ли речь о желчи, о выделени из язвы[1487] и пр. Геркулес Саксонский (lib. I, cap. 16 [кн. I, гл. 16]) и Гордоний подтверждают это, основываясь на собственном опыте. Они наблюдали одного человека с раной на голове, который, до тех пор пока рана была открыта, lucida habuit mentis intervalla, чувствовал себя сносно, но как только выделения прекратились, rediit melancholia, его вновь стали донимать приступы меланхолии.
Искусственные очищения дают в значительной мере такой же эффект — я имею в виду бани, ванны, кровопускание, слабительное, если к ним прибегают несвоевременно и чрезмерно. Ванны, все равно какие — природные или искусственные, если их принимают слишком часто, сушат и крайне вредны, будь то чересчур горячие или холодные[1488] — одни чрезмерно иссушают[1489], а вторые — охлаждают. Монтан (consil. 137 [консультация 137]) говорит, что они перегревают печень. Иог. Струтий{1258} (Stigmat. Artis, lib. 4, cap. 9) утверждает, что «тот, кто принимает ванну дольше обычного или слишком часто или в неподходящее время, тот вызывает тем разложение телесных жидкостей»[1490]. То же самое имеет в виду и Маньино (lib. 3, cap. 5 [кн. III, гл. 9]), а Гвианери (Tract. 15. cap. 21 [Трактат 15, гл. 21]) решительно не рекомендует всякого рода горячие ванны при воспалении меланхолической жидкости. «Я наблюдал, — говорит он, — человека, который страдал от подагры и, желая избавиться от нее, стал принимать ванны, благодаря которым мгновенно избавился от своей болезни, но при этом приобрел другую, куда худшую, и это было безумие[1491]». Однако это суждение зависит от характера жидкости — горячая она или холодная, ибо ванна может быть полезной для одного меланхолика и вредной для другого, и та, что излечит от нее этого человека, может, напротив, вызвать меланхолию у другого.
Если неоднократно пренебрегать кровопусканием, то такое пренебрежение может стать причиной немалого вреда для тела в тех случаях, когда совершенно очевидно, что в организме скопилось чересчур много скверных жидкостей и меланхолической крови, в случае же если эти жидкости еще и разгорячены и кипят, то если не отворить кровь своевременно, тогда при таком воспалении пораженным сим недугом людям грозит большая опасность безумия; однако если прибегнуть к этому средств без соответствующей рекомендации, слишком поспешно и в неумеренных количествах, тогда это причинит не меньше вреда, ибо приводит к охлаждению тела, подавляет душевные силы и поглощает их. Как справедливо умозаключает Иоганн Кюрио в своей 10-й главе[1492], такие кровопускания причиняют больше вреда, чем пользы: «Жидкости неистовствуют больше прежнего, и избежать меланхолии не удается, опасность лишь возрастает, а сама картина болезни становится не столь очевидной»[1493]. Проспер Каленус[1494] такого же мнения о последствиях кровопускания, за исключением тех случаев, когда пациент хорошо после этого питается, а Леонарто Гиачини, основываясь на собственном опыте[1495], говорит, что после того, как отворят кровь, она становится еще несколько чернее, чем была первоначально»[1496]. Похоже, что именно по этой самой причине Саллюстий Сильван (lib. 2, cap. 1 [кн. II, гл. 1]) то ли сам считает, то ли слыхал, что при меланхолии кровопускание вообще противопоказано, за исключением тех случаев, когда совершенно очевидно, что ее причиной является именно кровь; сам он, как явствует из его слов как раз в этом месте, возглавлял дом умалишенных и «убедился на долгом опыте, что такой способ очищения, будь то на голове, руке или любом ином месте, приносит больше вреда, чем пользы»[1497]. Однако Феликс Платер[1498] придерживается совсем противоположного взгляда: «Хотя некоторые перемигиваются, заслышав об этом, не одобряют, а иногда и решительно возражают против любого рода кровопускания в случаях меланхолии, я тем не менее убедился на долгом опыте, сколь многие были таким способом спасены после двадцати, да что там, после шестидесяти кровопусканий{1259} и жили себе счастливо после этого. Во времена Галена это была самая обычная вещь — выпустить у таких людей за один прием шесть фунтов крови, в то время как сейчас мы едва отваживаемся взять хотя бы несколько унций», sed viderint medici [Впрочем, это повод поразмыслить для врачей]; ведь этому предмету посвящены объемистые тома.
Пренебрежение необходимостью очистить организм двумя путями — вверх и вниз при скоплении вредных жидкостей может привести лишь к ухудшению состояния, равно как и в описанных выше случаях, когда к этому прибегают чрезмерно, слишком часто и насильственно, тогда это лишь ослабляет силы пациентов[1499], говорит Фуксий (lib 2, sect. 2, cap. 17 [кн. II, раздел 2, гл. 17]), однако, если пациент достаточно крепкого здоровья и способен вынести такое лечение, оно может повлечь за собой скверное привыкание, и тело превращается в таком случае не во что иное, как в лавку аптекаря, и тогда и этот и другие недуги неминуемо последуют один за другим.
ПОДРАЗДЕЛ V
Скверный воздух как причина Меланхолии
Скверный воздух имеет очень важное значение для возникновения этой и других болезней, поскольку с помощью дыхания он попадает к нам в тело и в самые скрытые его органы. «Если воздух нечистый и туманный, он подавляет жизненные силы и вызывает болезни, отравляя сердце»[1500], — как считают Павел (lib. I, cap. 49 [кн. I, гл. 49]), Авиценна (lib. I [кн. I]), Гален (de san. tuenda [о сохранении здоровья]), Меркуриалис, Монтальт и др. Фернель говорит: «Густой воздух сгущает кровь и все жидкости»[1501]. Лемний[1502]{1260} насчитывает две главные вещи, наиболее благоприятные и наиболее пагубные для наших тел, — воздух и питание, и ничто в особенности не служит большей причиной этой болезни (считает Юбер[1503]), нежели воздух, которым мы дышим и в котором живем. Каков воздух, таковы и наши жизненные силы, а каковы наши жизненные силы, таковы и наши жидкости[1504]. Он вреден обычно, когда он слишком горячий и сухой[1505], если густой и если в нем много копоти, а еще в облачную и бурную погоду или в грозу. Боден в пятой книге своей De repub., cap. 1 и 5 [о государстве, гл. 1 и 5], посвященной его историческому методу, доказывает{1261}, что в жарких странах меланхолия распространена больше, а потому в Испании, Африке и Малой Азии так много сумасшедших; их так много, что там принуждены во всех крупных городах строить для них специальные больницы. Как пишет Лео Афер (lib. 3, de Fessa urbe [кн. III, о городе Фесе])[1506], и это в такой же мере подтверждают Ортелий и Цвингер, тамошние жители столь темпераментны в своих речах, что в самом обычном разговоре и двух слов не могут произнести без смеха или раздражения, так что перебранка то и дело возникает на тамошних улицах. Гордоний считает, что это бросается в глаза каждому[1507]: «Обратите внимание на то, — говорит он, — что для жарких стран это куда более характерно, чем для холодных». Однако же то, о чем мы только что сказали, не происходит там постоянно, ибо, как справедливо заметил Акоста[1508], экватор — это самое умеренное место жительства, там здоровый воздух, вечнозеленая листва и освежающие ливни, это сущий рай удовольствий. Однако то, о чем сейчас речь, относится к странам неумеренно жарким, к которым Иоганн а Мегген{1262} относит Кипр[1509], Мальту, Апулию[1510] и Святую землю, где в некоторые времена года одна только пыль, пересохшие реки, а воздух обжигающе горяч и земля накаляется до такой степени, что многие пилигримы, идущие босиком на поклонение из Яффы в Иерусалим по раскаленному песку, нередко сходят с ума или же совершенно тонут в глубоком песке, profundis arenis, как это бывает во многих местах в Африке, Аравийской пустыне, Бактриане (ныне это Хорасан){1263}, когда там дует западный ветер, involuti arenis transeuntes necantur[1511] [и путешественники подчас погибают от удушья и бывают засыпаны тучами песка]. Венецианский профессор Геркулес Саксонский[1512] объясняет следующим образом, почему столь многие венецианки меланхоличны: quod diu sub sole degant, они слишком долго пребывают на солнце{1264}. Монтан (consil. 21 [совет 21]) среди прочих причин устанавливает еще одну, вследствие которой его пациент-еврей помешался в уме: quod tam multum exposuit se calori et frigori, он слишком долго подвергал себя воздействию то жара, то холода. Именно в силу этой причины в Венеции летом в полдень на вымощенных камнями улицах почти нет никакой толчеи — горожане в большинстве своем в это время спят, как и в странах Великого Могола{1265} и повсеместно в Ост-Индиях. В Адене в Аравии, как повествует Лодовик Вертоман, описывая свои путешествия[1513], рыночная торговля происходит ночью во избежание чрезмерного зноя, а в Ормузе{1266} жители всякого звания проводят весь день, лежа в воде и погружась в нее по самый подбородок, подобно скоту на пастбище. А в Браго в Португалии, в Бургосе в Кастилии, в Мессине на Сицилии, да и повсюду в Испании и Италии улицы большей частью узкие, дабы защититься таким образом от солнечных лучей. Турки носят на голове высокие тюрбаны ad fugandos solis radios, дабы защититься от солнечных лучей; много тягот доставляет также этот раскаленный воздух в Бантаме на Яве нашим путешественникам, прибывающим туда на время с целью торговли: там до того жарко, что страдающие от сифилиса лежат обычно на солнце, чтобы подсушить свои язвы[1514]. Такие же жалобы я вычитал относительно островов Зеленого Мыса, расположенных четырнадцатью градусами южнее экватора, где путешественникам тоже male audire [приходилось несладко]; один из них[1515]{1267} назвал тамошний климат самым губительным на земле из-за дизентерии, перемежающейся лихорадки, умственных расстройств, тропической лихорадки, настигающих обычно мореплавателей, которые заходят туда, и все по причине чрезмерно горячего воздуха. Самых крепких людей и тех этот зной выводит из обычного состояния, и даже самые не поддающиеся мужланы и те не способны ему противостоять, как уверяет Константин (Agricult. lib. 2, cap. 45 [Земледелие, кн. II, гл. 45]). Более того, те, кто и рожден в таком климате, не в силах его переносить, как рассказывает Нигер{1268} о некоторых местностях Месопотамии[1516], которые называются теперь Диарбеча: Quibusdam in locis saevienti aestui adeo subjecta est, ut pleraque animalia fervore solis et coeli extinguantur, в некоторых местах там стоит такой зной, что он становится смертельным для людей и скота; а в Адрикомиусе в Аравии Феликс[1517] по причине мирры, благовоний и произрастающих там возбуждающих специй воздух настолько вредоносно действует на мозг тамошних обитателей, что даже они по временам не способны его вынести, что же тогда сказать о людях слабого здоровья и чужеземцах[1518]. Амат Лузитан{1269} (cent. 1, Curat. 45 [сто медицинских средств исцеления, 1, 45]) рассказывает об одной девушке, дочери некоего курьера по имени Винцент, примерно тринадцати лет от роду, которая вымыла голову в жаркий день, в июле и решила высушить волосы прямо на солнце, чтобы «они стали желтыми, однако оставалась с непокрытой головой при таком зное слишком долгое время, и вследствие этого у нее началось воспаление головы, приведшее к безумию»[1519].
1483
Quae a coitu exacerbantur.
1484
Superfluum coitum causam ponunt. [Они полагают причиной чрезмерную половую невоздержность.]
1485
Exsiccat infrigidat cotrpus, spiritus consumit, etc. Caveant ab hoc sicci, velut inimico mortali. <Маньино. Здоровый режим.>
1486
Ita exsiccatus ut e melancholico statim fuerit insanus; ab humectantibus curatus.
1487
Ex cauterio et ulcere exsiccato. [Независимо от того, прижигали ли эту язву или она присохла.]
1488
Gord., cap. 10, lib. I [Гордоний, кн. I, гл. 10], не рекомендует холодные ванны, считая их вредными.
1489
Siccum reddunt corpus.
1490
Si quis longius moretur in iis, aut nimis frequenter, aut importune utatur, humores putrefacit. <Струтий (Struthius). Ars sphygmica (1602).>
1491
Ego a
1492
On Schola Salernitana. [Относительно салернской школы. <На самом деле это глава из сочинения Кюрио «О сохранении доброго здоровья» («De conservanda bona valetudine»).>]
1493
Calefactio et ebullitio per venae incisionem magis saepe incitatur et augetur, majore impetu humores per corpus discurrunt. [Нагревание и вскипание <крови> часто побуждается и возрастает с помощью надреза вены, и тогда жидкости с большей силой устремляются по всему телу].
1494
Lib. de flatulenta melancholia. Frequens sanguinis missio corpus extenuat [Кн. о меланхолии. Слишком частое кровопускание ослабляет тело.]
1495
In 9 Rhasis. [В комментарии к 9-й главе Разиса.] Atram bilem parit, et visum debilitat. <Гиачини говорит, в частности, о тех меланхоликах, которые иссушили свои тела чрезмерными занятиями и упражнениями, а также скудным питанием. — КБ.>
1496
Multo nigrior spectatur sanguis post dies quosdam. Quam fuit ab initio.
1497
Non laudo eos qui in desipientia docent secandam esse venam frontis, quia spiritus debilitatur inde, et ego longa experientia observari in proprio xenodochio, quod desipientes ex phlebotomia magis laeduntur, et magis desipiunt, et melancholici saepe fiunt inde pejores. [Я не одобряю тех, кто, имея дело с безумием, считает, что следует разрезать лобную вену, потому что это лишь ослабляет душевные силы, и я убедился на долгом опыте в своей собственной больнице для странников, что умалишенные страдают от этого еще больше и становятся еще безумней, а меланхолия после такого лечения тоже лишь усугубляется. <Variae lectiones (1588).>]
1498
De mentis alienat. cap. 3. [О бессознательном состоянии, гл. 3. <Из книги Платера «Praxeos… tractatus».>] Etsi multos hoc improbasse sciam, i
1499
Vires debilitat. [Силы истощает.]
1500
Impurus aer spiritus dejicit, infecto corde gignit morbos.
1501
Sanguinem densat, et humores. — Path. lib. I, cap. 13. [Патология, кн. I, гл. 13.]
1502
Lib. 3, cap. 3. [Кн. III, гл. 3.]
1503
Lib. de quartana <febris generatione>. [Кн. о происхождении лихорадки, именуемой квартаной.] Ex aere ambiente contrahitur humor melancholicus.
1504
Qualis aer, talis spiritus: et cujusmodi spiritus, humores.
1505
AElianus Montaltus, cap. 11. [Элиан Монтальт, гл. 11.] Calidus et siccus, frigidus et siccus, paludinosus, crassus.
1506
Multa hic in xenodochiis fanaticorum millia quae strictissime catenata servantur. [В тамошних больницах <в городе Фесе> многие тысячи сумасшедших, которых содержат взаперти строжайшим образом. <Лео Афер. De totius Africae descriptione.>]
1507
Lib. med. part. 2, cap. 19. [<Гордоний.> Lilium medicinae, часть 2, гл 19.] Intellige quod in calidis regionibus frequenter accidit mania, in frigidis autem tarde.
1508
Lib. 2. [<Хозе де Акоста. De natura novi orbis (1589).> Кн. II.]
1509
Hodoeporicon, cap. 7. [Описание путешествия, гл. 7.]
1510
Apulia aestivo calore maxime fervet, ita ut ante finem Maii pene exusta sit. [Летний зной до того обжигает Апулию, что к концу мая она уже почти вся сожжена. <Варрон. De re Rustica.>
1511
Maginus, Pers. [Магин. Персия.]
1512
Pantheo seu Pract. med. lib. I, cap. 16. [Пантеон, или Практика медицины, кн. I, гл. 16.] Venetae mulieres, quae diu sub sole vivunt, aliquando melancholicae evadunt.
1513
Navig. Lib. 2, cap. 4. [<Вертоман.> Navigatio <на самом деле книга Вертомана называется «Itinerario» («Описание путешествия»), а Бертон именует ее по названию того сборника, в который она была включена, — «Navigatio Aethiopiae, Aegypti, etc.»>. Кн. II, гл. 4.] Commercia nocte, hpra secunda, ob nimios qui saeviunt interiu aestus, exercent.
1514
Morbo Gallico laborantes exponunt ad solem ut morbos exsiccent.
1515
Сэр Ричард Хоукинс в своих «Наблюдениях», раздел 13.
1516
Hippocrates, 3 Aphorismorum, item ait. [Гиппократ, Афоризмы, 3.]
1517
Idem Maginus in Persia. [О том же Магин в «Персии».]
1518
Descrip. Ter. Sanctae. [Описание Святой Земли. <Точное название этой книги — «Theatrum Terrae Sanctae».>]
1519
Quum ad solis radios in Leone longam moram traheret, ut capillos salvos redderet, in maniam incidit. <Эта история рассказана Бертоном весьма вольно, поскольку, судя по всему, почерпнута им из книги «Curationum medicinalium centuriae quatuor» (1556). — КБ.>