Пипец Котёнку!

Глава 4

Влетаю в приёмную, тяжело дыша, весь покрытый потом. Мыться как будто и не ходил. Дорога сюда от душевой оказалась длиннее, чем я думал.

Да и выносливость у тела никакая. А я сегодня подрался уже… сколько? Трижды? Ну да, один раз в лесу, второй у забора и третий в душе. До меня Ярослав за всю жизнь столько не дрался.

Так что это абсолютный личный рекорд. Но пределы надо знать. Даже несмотря на печати Исцеления, ресурсы тела истощаются. А мне ещё наказание у тренера отрабатывать. Так что никого не провоцирую, сам не провоцируюсь, заканчиваю день спокойно.

По возможности, конечно.

— Котов! Ты чего такой всполошенный? — удивляется Маргарита.

— Всё… в порядке… уф… сударыня… — пытаюсь отдышаться, улыбаюсь симпатичной секретарше и не забываю оценить её декольте. — А это вам.

Протягиваю букет. Откуда я взял букет? Да очень просто, спер со стола какой-то училки. Пробегал мимо кабинета, увидел в вазочке розовые гиацинты, схватил и побежал дальше.

Глупый поступок, само собой. Кто-то расстроится, когда обнаружит пропажу цветов. А если потом увидит их на столе Маргариты, будет вдвойне неловко.

Только не мне. Да и серьёзных намерений в отношении секретарши у меня нет. Так, порадовать хочу, а потом будь что будет.

— Это… неожиданно, — Маргоша слегка теряется, щёчки розовеют. — Но очень приятно. Есть какой-то повод?

— Ваша красота — лучший повод, — с поклоном передаю букет.

Маргарита встаёт, чтобы принять его. А мне перепадает возможность оценить её стройные ножки.

А-а-а, ну разве можно носить такие короткие юбки⁈ В моём мире даже падшие женщины так не одевались. Но вынужден признать, что это красиво и даже не пошло.

— Неужели ты, и правда, за один день так изменился? — улыбается секретарша.

— Изменился, — киваю. — Только не за день, а за одно мгновение. Бац, и я — другой человек.

Ведь я даже ни капельки не вру. В этом теле теперь совсем другая личность.

— Так не бывает, — коротко смеется Маргарита.

— Чего только не бывает, — флегматично пожимаю плечами.

Марго поворачивается, чтобы взять со стеллажа вазу. С нижней. Полки. Так что обтянутые черной юбкой округлости предстают во всей ослепительной красе.

А-а-р! Она что, специально⁈ Вряд ли. Просто не понимает, что за ее спиной не маленький мальчик, а истекающий слюной и гормонами подросток.

Громко сглатываю и смотрю на дверь директорского кабинета.

— Ведун уже пришёл?

— Да, тебя ждут.

Маргарита распрямляется, поворачивается и верно определяет направление моего взгляда. Розовые щёчки становятся пунцовыми.

— Честь имею, — снова кланяюсь и захожу в кабинет.

Директриса сидит за столом, рядом на стуле примостился сухонький старичок в нелепом клетчатом костюме. Спутанные седые кудри, блестящая лысина на макушке и дурацкая козлиная бородка.

— Котов! — рявкает Августина Филипповна. — Почему без стука⁈

— Выйти и войти нормально? — наивно интересуюсь.

Директриса аж зубами скрипит. А старичок с любопытством меня осматривает, поглаживая бородку.

— Именно, — как будто с усилием произносит Августина.

Выхожу. Улыбаюсь изумлённой Маргарите. Стучусь и захожу обратно.

— Воспитанник Котов прибыл. Прошу прощения. Здравствуйте, — по очереди кланяюсь сначала директрисе, потом ведуну.

— Не смей паясничать! Сядь! — Августина Филипповна властным жестом указывает на стул напротив старичка.

Подчиняюсь. Ведун с простецким именем Степан не отрывает от меня взгляда. Изучает, и не просто глазами. Чувствую, как он «щупает» мое астральное тело, пробегает по потокам, исследует ядро.

Применять Обольщение сейчас не стоит, хотя очень хочется. Директриса под его влиянием нравится мне куда больше. Но ведун наверняка почувствует, а я пока что не хочу, чтобы все вокруг знали о моих способностях.

Рано ещё. Надо для начала понять, насколько подобные навыки, эм, аутентичны для этого мира.

— Ты помнишь Степана Карповича, — холодно говорит Августина. — Позволь ему тебя осмотреть.

— Уже осмотрел, — говорит ведун, или оракул, как их тут зовут. Голос у него скрипучий и тоненький. — Мальчик разве что не светится. Вы не поверите, Августина Филипповна, но ядро действительно пробудилось и прекрасно работает.

— Неужели?

— Да, — Степан достает из нагрудного кармана монокль и смотрит на меня через него. — О-о, как любопытно.

Что он там видит? Сразу понимаю, что монокль не простая стекляшка. Особый артефакт, который, вероятно, усиливает астральное зрение. А у ведуна оно и так отлично развито.

— Сиди смирно, Котов, — зачем-то командует директриса.

Бросаю на неё мимолетный взгляд. Блузка опять застегнута до самого горла. Жаль. Такие виды грех прятать.

— Я поражён.

Старик убирает монокль и какое-то время сидит молча, поглаживая бородку. Потом дёргает её и с умным видом, будто лекцию читает, произносит:

— Протоки увеличены, и это не временное распухание. Такое чувство, что мальчик занимается развитием не меньше полугода. Но я же сам осматривал его месяц назад, перед началом учебного года — ни капли маны в теле не было…

О как. Я за неполный день добился полугодового результата. При этом укреплял протоки пассивно, без концентрации. Что будет, если сконцентрируюсь? Ух, аж руки зачесались.

— Самое главное, — продолжает Степан, — полностью изменился психоментальный узор.

— Это что ещё такое? — вырывается у меня.

За всю бытность магом в Эринде ни разу не слышал подобного термина. Может, речь идет об астральном теле? Или личных эманациях, которые у каждого индивидуальны, как отпечатки пальцев?

— Не дерзи, воспитанник! — директриса хлопает ладонью по столу. — Чтобы задать вопрос, ты должен сначала попросить позволения!

— Можно задать вопрос?

— Нельзя, — Августина поворачивается к оракулу. — Так что вы имеете в виду, Степан Карпович?

— Такое ощущение, что перед нами сидит совсем другой человек, хоть и с прежним телом.

Ой-ой. Думается мне, это нехорошо. Как в этом мире отнесутся к попаданцам вроде меня? В памяти Ярослава о подобном ничего нет. Значит, будут изучать… Не хотелось бы стать подопытным пикси.

Нет, стоп, на Земле нет пикси.

Впрочем, быть подопытной крысой ещё хуже. Пикси хоть летать умеют.

— Так вы, юноша, получили травму перед тем, как пробудилось ядро? — интересуется старик.

— Да, — киваю. — Ударился затылком о камень. Потерял сознание. А когда очнулся, как-то само собой получилось.