Конунг

Глава восьмая

В десять утра меня и продолжавшую безмятежно спать Верочку (сицилийские пилоты косились на меня с уважением и завистью) доставили к дверям гостиницы.

В номере я сгрузил «командование» на кровать. Раздевать не стал, только снял обувь.

Затем пару минут боролся с искушением связаться с высшим руководством и выяснить, что такое происходит.

Давило скверное чувство, что меня использовали втемную. Как в анекдоте, который ходил у нас в отделе. О челноке с экипажем из африканца и шимпанзе. Участие афро в процессе пилотирования заключалось в кормежке обезьянки.

Я посмотрел на мою «обезьянку». Верочка спала. Лицо у нее было безмятежное, как у ребенка. Я умилился бы, если бы не вспомнил о подпоручике Симоновой. А когда вспомнил, то у меня возникло острое желание придушить моего «полевого командира».

Удержался. И с руководством связываться не стал. Наверное, это была интуиция.

Засим мне следовало решить, чего мне больше хочется: спать или есть. Решил: есть.

И отправился вниз.

Время завтрака давно миновало, а время обеда еще не наступило, поэтому мне пришлось удовольствоваться местными пирожками и стаканом сока. Процесс приема пищи отнял у меня не более десяти минут, однако когда я вернулся в номер…

— Бонжур, мадемуазель!

Если я и застал ее врасплох, то отреагировала она просто замечательно. Обернулась неторопливо, улыбнулась так, будто я — ее давно потерянный братец.

— Ах! — воскликнула она пылко. — А я думала, мы одни!

И очень мило покраснела.

По-прежнему спящая Верочка была раздета донага, однако как-то не верилось, что профессионалка Селина проникла в мой номер с целью сексуального насилия. Наверное, потому, что в тот момент, когда я открыл дверь, она занималась не Верочкой, а ее одежкой. Может, она — фетишистка?

Додумать эту мысль я не успел. За моей спиной шевельнулся воздух, я резко присел и, как выяснилось позже, очень удачно сохранил свой мозг от сотрясения. Затем я выпрямился, одновременно выбросив назад локоть, и локоть этот, опять-таки очень удачно, вошел в нужное место. За моей спиной жалобно охнули. Голос был женский, однако времени выразить соболезнование мне не оставили.

Моя высокая оценка профессиональных качеств Селины в очередной раз получила подтверждение. Разделявшие нас четыре шага оказались для нее абсолютно несущественной дистанцией. Перед моими глазами мелькнуло что-то красное (ногти?), и, практически одновременно с красной «вспышкой», в мой брюшной пресс воткнулся фаркоп грузового модуля.

Меня снесло к стене. Я увидел занесенную надо мной стройную ножку в белой матерчатой туфле и…

Импульсный парализатор — это такая штука, которая генерирует направленное электромагнитное поле определенной частоты. Физическая, равно как и биофизическая сторона вопроса мне неизвестна, зато я прекрасно знаю, что происходит с человеком, в которого всадили парализующий импульс. Он падает. Как мешок с требухой. Именно так упала профессионалка Селина. К сожалению, упала прямо на меня. Пока, борясь с болью и тошнотой (парализатор, к сожалению, расслабляет не только мышцы опорно-двигательного аппарата, но и сфинктеры), я выкарабкивался из-под проворной азиатки, расстановка сил в номере уже определилась.

На кровати, голая и грозная, восседала Верочка.

Противостояла ей пышная красотка Маргарита. Очень, очень сердитая.

Противостояние это было неравным. Гневный взгляд — против парализатора.

— Надо быть внимательнее, Артём, — укорила мена Верочка. — Ну-ка, посторонись! — И полоснула лучом вдоль пола. Ноги Маргариты подкосились, и она с воплем рухнула на ковер.

— Раздень ее, — скомандовала Верочка. — Да поосторожнее — эта стервь не тебе чета. Зевнешь — она тебе прямо в глотку ядовитую иглу сплюнет. Верно я говорю, мадам?

— Я тебе матку вырву, русская сука, — пообещала Маргарита по-английски.

Произношение у нее сейчас было безукоризненным. Жесткий славянский акцент исчез бесследно. Ноги Маргариты превратилась в кисель, но руки действовали. Так что я принял во внимание рекомендацию Верочки и для начала проверил Маргаритины ухоженные ручки. Ноготки ее оказались необычайно острыми. Не удивительно, если учесть, что вместо лака кончики их были покрыты палладием.

— Свяжи ее, а одежду срежь, — посоветовала Верочка.

Но я обошелся без веревок. Тоже кое-чему учен. Пара тычков в нужные точки — и ручки у Маргариты обмякли. Не парализатор, конечно, но на пару минут хватит.

Верочка оказалась права. Одежды на пышной красотке было немного, однако под скудной одежкой оказался отнюдь не скудный арсенал. Парализатор, иглопистолет, пара кривых, очень неприятного вида ножичков и не меньше дюжины разнообразных шпилек и иголок. Браслет на щиколотке содержал мощный энергоблок. Это был весьма продвинутый коммуникатор (намного круче, чем «комми» на запястье), а по совместительству боевой разрядник с выводом на большой палец ноги.

К этому арсеналу следовало добавить и валявшуюся на полу дубинку, встречи с которой так удачно избежала моя голова.

Можно было не сомневаться, что бойкие подружки меня ждали. А я и попался. Как мальчишка. Мне было очень стыдно.

— Надо бы естественные отверстия тела проверить, — с нехорошей усмешкой произнесла Верочка, грациозно спрыгивая на пол. — Вот и инструментик имеется!

Наклонившись, Верочка подхватила с пола изогнутый ножичек, бабочкой закрутила между пальцами, присела около распростертой на полу женщины.

— Ты не против, если я немного порисую на твоей кожице? — Она приласкала острием горлышко Маргариты. Дыхание у нашей пленницы участилось, соски напряглись…

Верочка улыбнулась. Улыбка у нее была такая, что даже мне стало немного не по себе. Но я не вмешивался, потому что был уверен: пытать Маргариту Верочка не будет. Как-никак она — офицер русской разведки. Кроме того, существуют более гуманные методы получения информации.

— Нравится? — ласково поинтересовалась Верочка. — Это хорошо. Я не люблю, когда от женщины воняет. Как, например, от твоей подружки. Я предпочитаю тех, у кого крепкие сфинктеры. А ты, Артём?

Я предпочел бы, чтоб она оделась. Такое количество обнаженного женского тела мешало мне сосредоточиться.

— Я бы хотел знать, с кем имею дело.

— Разумно, — согласилась Верочка. — Принеси мой комми. Посмотрим, посмотрим, посмотрим, кто у нас такой сексапильный, — проворковала она, наводя визор на глаз Маргариты. — О-о-о! Очень интересная информация! Взгляни-ка, напарник!