Страница 15 из 22
— С удовольствием! — сказал Лучик.
Умелец Джек принялся соединять свои лестницы в одну длинную. Он работал быстро и ловко (несмотря на то, что одна рука у него была загипсована, а другая — перевязана), но Лучика не оставляли сомнения.
— А это точно безопасно? — спросил мальчик.
— Ты прямо как моя жена, — сказал Джек. Речь шла об Агнес, кухарке и горничной, которая осталась в поместье Великаннов. — Вот не держи ты лестницу, было бы куда опаснее, даже не сомневайся!
Лучик взялся за лестницу и слегка её пошатал. Верхняя часть заходила ходуном (хоть я и не уверен, что слово «ходун» существует).
— Ну, я полез! Этот Ларри Крохе за всё ответит! Если я упаду и сломаю шею, виноват будет он один, — как-то слишком радостно сказал Джек. Когда он поднялся на пятую или шестую ступеньку, его начищенные до невероятного блеска ботинки оказались на уровне глаз Лучика.
Блестящие чёрные ботинки.
Ещё он заметил, что один носок у Джека был в крапинку, а другой — нет. И тут к мальчику вернулись воспоминания об отце.
— Джек? — позвал он. Даже не задав вопроса, он уже боялся услышать ответ.
— Да, Лучик? — отозвался сверху Джек.
— У вас есть дети?
— Нет, — ответил Джек.
«Нет? Ох...» — подумал Лучик. Потом ему в голову пришла другая мысль.
— А вы их никогда не теряли? — спросил он.
— То есть как это?
— Ну, у вас нет детей, но, может, это только теперь так? Может, раньше они у вас были, а потом вы их... ну... потеряли, — сказал Лучик.
— А, как его светлость? — уточнил Джек. — Нет.
Как его светлость?
— A y лорда Великанна? — спросил Лучик, сжимая лестницу так крепко, что костяшки пальцев побелели.
Джек начал свой рассказ, продолжая лезть вверх.
— У них с леди Великанн был сын, но несколько лет назад он пропал. Вели-канны не могут вспомнить, где его оставили, — сообщил Джек.
— А сколько ему лет? — спросил Лучик.
Джек остановился. Он уже прошёл больше половины пути — поднялся метров на пятнадцать от земли.
— Хм, полагаю, примерно столько же, сколько тебе, — сказал он.
У Лучика защекотало в животе, но он знал, что суп из шишек тут ни при чём. Он изо всех сил сжимал лестницу, а Джек добрался до верха, с криком «Осторожнее там, внизу!» сбросил вниз оранжево-белый дорожный конус, перерезал верёвку, на которой висела табличка, и скинул её вниз.
Порыв ветра подхватил и закружил её. Она опустилась на крышу фургончика, а затем с глухим стуком упала на землю. Джек начал спускаться. Тут Лучик снова заговорил.
— А как звали сына лорда Великанна? — спросил он.
— Гораций, — сказал Джек.
— Вы его помните?
— Ну конечно. Моя жена Агнес иногда с ним сидела. Мыла его. Переодевала. Пела ему песенки.
Когда Умелец Джек сказал «пела ему», его блестящие ботинки снова оказались на уровне глаз Лучика.
— Пела?
— О да, у моей Агнес просто ангельский голос. Она чудесно читает нараспев список названий таблеток от аллергии и других лекарств, которые ей прописали.
Господин в блестящих ботинках.
Дама с ангельским голосом.
Что, если он помнит не родных маму с папой, а всего лишь их СЛУГ? Что, если он и есть тот самый пропавший сын четы Великаннов?!
Позади Лучика кто-то чихнул так громко, что даже насекомые в траве перепугались.
Он почувствовал знакомый запах уксуса и сточной канавы.
— Где ты взял эту лестницу, Лучик? — воскликнула миссис Ворчунья. — Длиннее я в жизни не видела! — Она присмотрелась. — А ты в курсе, что к ней приделан смешной маленький старичок?
— Это Умелец Джек из поместья Ве-ликаннов, — сообщил Лучик. — Или Джек-умелец.
— Ты уж определись! — потребовала миссис Ворчунья.
— Его называют и так и так, — объяснил Лучик. — Это его лестница.
— Жаль, — сказала миссис Ворчунья. — С хорошей лестницей дело всегда спорится.
Джек преодолел последние несколько ступенек и сошёл на землю.
— Рад с вами познакомиться, мэм, — сказал он.
— Это с ней-то ты рад познакомиться? — возмущённо проревел мистер Ворчун, появившийся из фургончика. — Немудрено, ведь ты её совсем не знаешь! — Он довольно фыркнул, в очередной раз радуясь своему остроумию. — Это не женщина, это ходячее несчастье!
Миссис Ворчунья отправилась на поиски еды к завтраку (и позже вернулась с корзиной, полной грибов, в которых мистер Ворчун распознал «самые ядовитые из мухоморов». А она всё настаивала, что их вполне можно есть и что её двоюродная сестра Лил время от времени лакомилась точно такими же грибами. Когда мистер Ворчун поинтересовался, какая же из её многочисленных двоюродных сестёр — Лил, миссис Ворчунья ответила: «Та, что умерла от отравления»).
Пока она ходила, Лучик, пользуясь возможностью, расспрашивал Умельца Джека о Горации.
— А как он выглядел?
— Откуда такой интерес? — спросил Джек, собирая оставшиеся таблички с надписью «ВЕЛИКАНН ЕЩЁ НЕ ЗНАЧИТ ВЕЛИКИЙ».
— Да так просто, — смущённо сказал Лучик.
— Он был совсем маленьким. И между нами говоря, — добавил Джек, понизив голос и приблизившись к Лучику, — как по мне, все дети на одно лицо.
— Ох, — вздохнул Лучик. — А у него не было родимых пятен или ещё чего-нибудь такого?
— Особых примет? — уточнил Умелец Джек, потирая подбородок. — Да нет, вроде бы. Разве что уши.
УШИ?!
— Уши? — переспросил Лучик.
— Ага, — кивнул Джек. — У него было три уха.
Лучик раскрыл рот от удивления.
— Да шучу я! — сказал Джек с громким хохотом. — Всего два, и причём совершенно обычных.
Лучик поник.
— Совсем не как у меня... — сказал он тихо-тихо, почти шёпотом.
— У тебя тоже самые что ни на есть обычные уши, Лучик! — ободряюще воскликнул Джек.
Но Лучику показалось, что он говорит так из вежливости.
Глава десятая
Вот это фрукт!
Вскоре колонна со статуей и Умелец Джек остались далеко позади. Путешествие Лучика, Ворчунов и Топы с Хлопом близилось к концу.
Очередным ориентиром на не вполне настоящей карте клоуна мистера Губы был гигантский помидор. Лучик с нетерпением ждал, когда же он покажется, и вот...
...Оказалось, что карта не врёт: Лучик в самом деле увидел большущий помидор. Не просто крупный (в таких случаях садовнику говорят: «Вот это гигант! Как ты его вырастил?»), а огромный, ТАКОЙ БОЛЬШОЙ, ЧТО В НЁМ МОЖНО БЫЛО ЖИТЬ.
Лучик остановил ослов и подошёл к помидору. Даже вблизи он был совсем как настоящий. Лучик постучал — звук убеждал, что внутри пусто.
— Стеклопластик, — сказал мистер Ворчун, высовываясь из окна верхнего этажа. — Зуб даю, это стеклопластик.
— Пап, а зачем эта штука нужна? — спросил Лучик.
— Не знаю, — проворчал мистер Ворчун. Он вышел из фургона и хорошенечко пнул (вернее сказать, плохенечко пнул, потому что пинать можно только футбольные мячи и тому подобное, и только в случае необходимости) гигантский искусственный фрукт (вы же знаете, что помидор не овощ?).
Пинок подействовал моментально: из помидора вышел маленький человечек и, не сказав ни слова, с силой пнул мистера Ворчуна по ноге.
Это было так неожиданно и так больно, что мистер Ворчун рухнул на землю, как мешок с картошкой, и расплакался. Тут на поле битвы появилась миссис Ворчунья — она желала выяснить, что происходит.