Страница 3 из 32
– Эй, вы куда? Постойте! Послушайте, но не можете же вы в самом деле уйти и бросить меня здесь посреди этой вашей отары!
– Не могу? С чего вы взяли? Уверяю вас, леди, очень даже могу. – Он обернулся, и его глаза, которые на расстоянии казались почти черными, уничтожающе уставились на нее.
– И что же мне прикажете делать? Как, по-вашему, я должна проехать? Не могу же я проторчать тут весь остаток дня!
Он помолчал, вызывающе сложив руки на груди и изучающе глядя на нее, затем бросил:
– Что ж, поделом вам за вашу самонадеянность. Ох уж эти эмансипированные американки. Наверняка полагаете, что можете тягаться с мужчинами в любом деле. Вот и докажите это.
– Не собираюсь я вам ничего доказывать! Это, в конце концов, ваша работа, а не моя! Я требую, чтобы вы убрали своих чертовых овец с дороги!
– Требуете? Вот как? – Он снова угрожающе нахмурился, взгляд его сделался колючим. – Не слишком ли часто вы употребляете это слово?
Виктория стрельнула в него сердитым взглядом. О господи, за что ей это?! Она ехала сюда в таком прекрасном настроении, с такими радужными надеждами, и надо же было в самом конце пути столкнуться с этим неотесанным болваном, явно вознамерившимся испортить ее первое впечатление о Шотландии. Ну уж нет, она не позволит ему этого. В порыве вдохновения она снова нацепила на лицо милую улыбку.
– Ну хорошо, вы правы, извините. Мне не следовало говорить с вами в таком тоне. Просто я немного устала. Дорога была довольно длинной. Я еду в замок Кинлах, где мне назначена важная встреча со здешним лэрдом, – пояснила она, надеясь, что упоминание местного землевладельца окажет нужное действие на этого мужлана.
Однако ни один мускул не дрогнул на лице незнакомца. Оно оставалось совершенно непроницаемым, а темные глаза продолжали внимательно изучать Викторию.
– Это правда? – проговорил он. – Наш лэрд – почтенный, уважаемый джентльмен, не жалующий чужаков. Если он в самом деле согласился с вами встретиться, вы должны быть персоной весьма значительной.
Ей показалось или действительно в его словах прозвучали насмешливые нотки? Да кто он, в конце концов, такой, чтобы судить о значительности других людей?
Между тем незнакомец пригладил рукой свои растрепавшиеся от ветра рыжеватые пряди и холодно продолжил:
– Впрочем, кто бы вы ни были, лэрд, насколько мне известно, сейчас не совсем здоров.
Интересно, что эта деревенщина может знать о здоровье лэрда? Твердо решив не пасовать перед ним, Виктория встретила его изучающий взгляд.
– Очень жаль это слышать. Надеюсь, ничего серьезного. В любом случае, я уверена, наследник лэрда, его внук, достопочтенный Роберт Шеридан сможет встретиться со мной вместо своего деда. – Она уверенно взглянула на него, довольная собой. Имена двух таких важных особ наверняка поубавят спеси у этого надменного наглеца.
– Достопочтенному Роберту Шеридану это, несомненно, доставит истинное удовольствие. – Уголки красиво очерченных губ чуть дрогнули в насмешливой улыбке, и незнакомец окинул оценивающим многозначительным взглядом прелестный овал лица, обрамленный пепельными волосами, приятный румянец, яркие голубовато-серые глаза и полные губы, чуть тронутые розовым блеском. Затем, вскинув одну бровь, он, нисколько не церемонясь, опустил взгляд ниже, на мягкие, женственные линии груди, угадывавшиеся под тонкой блузкой между расстегнутыми полами жакета. Жемчужная ткань блузки все заметнее вздымалась и опадала от нарастающего негодования.
Как он смеет так откровенно и нахально разглядывать меня?! Однако, несмотря на раздражение, Виктория почувствовала, что этот взгляд, бесцеремонный и в то же время ласковый, рождает в ней странное ощущение, будто он прикасается к ней физически. Виктория осознала, что ее тело непроизвольно отвечает на этот взгляд-прикосновение, что ее охватывает чувственный трепет, а где-то в глубине ее существа рождается приятное тепло. Ей пришлось приложить усилия, чтобы подавить возбуждение плоти.
Пока она оценивала свои ощущения, он снова перевел взгляд на ее лицо.
Эта откровенная чувственная атака вызвала у Виктории негодование. Как он смеет так вести себя со мной, мужлан неотесанный! Однако она с удовлетворением отметила, что ее уловка сработала. Ей удалось добиться желаемого, упомянув в разговоре имена владельцев поместья, и это явно заинтересовало его. А, быть может, даже вызвало немного уважения. Виктория позволила себе удовлетворенно улыбнуться, ожидая, что теперь-то уж он станет более покладистым.
Однако надежда оказалась напрасной. Судя по всему, в лексиконе этого типа слова «уважение» попросту не существовало. Когда он вновь подошел и с нахальным и самодовольным видом облокотился о машину, Виктория почувствовала, как ее охватывает отчаяние. Пастух между тем расстегнул дождевик, под которым оказался свитер крупной вязки, обтягивающий мощный торс, старые потертые джинсы, плотно облегающие мускулистые бедра и заправленные в сапоги с высокими голенищами.
Ехидным тоном, выдававшим неискренность его сочувствия, этот несносный тип сообщил:
– Если вы действительно направляетесь в замок Кинлах, вынужден вас огорчить. Здесь вам не проехать: в полумиле отсюда дорогу размыло.
Отчаяние, отразившееся на лице Виктории, видимо, принесло ему некое извращенное удовлетворение, ибо он улыбнулся и милостиво продолжил:
– Но к замку есть и другая дорога. Вам нужно вернуться на большое шоссе, проехать еще пару миль вперед, и вы увидите поворот. Правда, там нет указателя. Недавно какой-то безмозглый лихач сбил его, а новый установить еще не успели. Однако, не бойтесь, поворот вы не пропустите: он сразу за мостом через ключ и перед ним растет огромный вековой дуб.
Виктория недоуменно воззрилась на него, и он, неправильно истолковав ее вопросительный взгляд, усмехнулся.
– Если вы сомневаетесь, сможете ли найти поворот, я могу нарисовать вам карту.
Молодая женщина холодно взглянула на него.
– В этом нет необходимости, благодарю вас. Я просто не совсем уверена… Что такое ключ?
– В наших краях ключом называется ручей или небольшая речушка, – охотно пояснил он и ехидно улыбнулся. – Вот еще одно слово, которым вы можете пополнить свой словарный запас.
Виктория считала себя девушкой воспитанной, поэтому оставила при себе тут же пришедшее на ум пожелание, куда он мог бы отправиться вместе с новым вкладом в ее лексикон. Она натянуто улыбнулась и завела мотор.
– Благодарю вас за любезность и за науку. Это было весьма интересно и познавательно.
– Не стоит благодарности. Всегда к вашим услугам. – В его голосе слышались откровенно насмешливые нотки. – Хотя, смею надеяться, при нашей следующей встрече мне не придется тратить столько времени, обучая вас правилам поведения.
– О, можете не беспокоиться, – небрежно заверила она его, – у меня нет ни малейшего намерения попусту отнимать у вас ваше драгоценное время.
– Чрезвычайно рад это слышать. – Он улыбнулся с нескрываемым самодовольством. – Общение со мной явно пошло вам на пользу.
Ну и наглец! – раздраженно подумала Виктория, разворачивая машину на узкой дороге, затем переключила скорость и нажала на педаль газа. И все же, направляясь по дороге назад, она не сумела удержать легкой саркастической усмешки. При следующей встрече! Как бы не так! Следующей встречи никогда не будет, по крайней мере если это будет зависеть от нее. Но даже если вдруг такое произойдет, надо заранее продумать, как дать достойный отпор этому деревенскому выскочке, пасущему гурт овец. Она невольно улыбнулась и закусила губу. Отарой, а не гуртом. В этом как раз он прав.
С чувством невыразимого облегчения она нашла второй поворот к замку именно на том месте, которое описал незнакомец. Действительно, за мостиком через небольшую речушку, перед самым поворотом стоял огромный вековой дуб, словно суровый страж, охраняющий въезд на территорию поместья.
Виктория свернула на дорогу, ведущую к замку, и снова повеселела. Еще каких-то несколько миль – и она прибудет на место. Секретарь, с которым она договаривалась о визите по телефону, заверил ее, что Роберт Шеридан будет ожидать ее во второй половине дня и что, если в пути случится что-то непредвиденное, она должна сообщить об этом по мобильному телефону, ибо наследник Кинлаха человек весьма занятой и не может попусту тратить время на напрасные ожидания. К счастью, никаких задержек – не считая встречи с овцами и их пастухом – не произошло, и она приедет вовремя.