Страница 30 из 53
– Это тебе, – сказала она, – моей милой доченьке.
Финни обрадовалась. Только разочарованный вид матери слегка омрачал настроение.
Финни посмотрела на неф собора. Она искала успокоения в росписи на церковных сводах и в резьбе каменных колонн. Обращалась за поддержкой к витражам, прежде чем остановить свой взгляд на священнике.
Священник в свободно ниспадающих черно-белых одеждах выглядел каким-то подавленным. Оно и неудивительно. На лицах родных невесты и жениха не было и намека на радость. Брэдфорд Готорн в своем пиджаке из тонкого сукна и безупречно отутюженных брюках стоял неподвижно, как статуя, с непроницаемым выражением лица. Даже Эммелина Готорн, в прелестном платье из нежно-голубого ситца, с камеей на шее, о чем-то сосредоточенно думала.
Нестер злился, что у него из рук уплыл пакет акций сестры. Летиция, казалось, вот-вот заплачет. Ханна стояла распрямив плечи и не двигаясь, словно солдат по стойке «смирно».
Финни взглянула на Грейсона Готорна, старшего брата Мэтью. Тот, как и отец, стоял с каменным выражением лица. Грейсон не возражал против этого брака, однако был удивлен и обеспокоен столь неожиданным поворотом событий. Финни сразу поняла, что братья дружны и всегда поддерживают друг друга. У Финни болезненно сжалось сердце: как не похож ее брат на братьев Готорн!
Она прогнала эту мысль и сдержала навернувшиеся на глаза слезы. Вдруг она увидела дочь Мэтью, шестилетнюю Мэри, сидевшую подле Эммелины. У девочки были белокурые волосы, крохотный ротик, голубые глаза и ангельское личико. Она держала чудесную фарфоровую куклу и гладила ее по голове. Финни сразу поняла: девочка старается скрыть свое волнение.
У Финни учащенно забилось сердце. Она вспомнила свою Изабель и едва не закричала.
Воспоминания нахлынули на нее волной, заслонив собой действительность.
«Мама…»
Мисс Уинслет опустила глаза. О Боже, только не сейчас! Финни тряхнула головой, чтобы прогнать образы прошлого.
«Мамочка, ты такая забавная!»
Смех Финни разнесся в прозрачном весеннем воздухе. «Но ты забавнее, глупышка моя».
Все говорили, что они очень похожи. Обе рыжеволосые и зеленоглазые. Даже смеются и ходят одинаково.
– Ты любишь меня, мамочка? – спросила однажды Изабель, когда они шли по узкой тропинке, продираясь сквозь высокую сухую траву.
Финни остановилась, наклонилась к дочурке:
– Конечно, люблю.
Накидка, которая была на девочке, казалась белой на фоне ее смуглой, с золотистым отливом кожи. Изабель посмотрела на мать широко открытыми глазами и коснулась ее теплой шелковистой щеки своими маленькими ручками.
– Только меня?
Финни крепко прижала к себе малышку.
– Да, только тебя.
«О Изабель!..»
Финни казалось, будто она попала в туннель, из которого нет выхода, а вокруг сгущается тьма.
Ее девочка умерла, унеся с собой ее разбитое сердце. Как же сможет она полюбить чужого ребенка?
Финни с трудом отвела взгляд от Мэри. Она понимала, что если не выбежит сейчас из церкви, то закричит. А если закричит, не сможет остановиться.
Она уже подобрала юбки и собралась броситься назад по церковному проходу, но, взглянув на Мэтью, увидела отчаяние на его лице. Готорн был уверен, что Финни сбежит из-под венца, и эта мысль ранила его душу. Он повернул лицо, чтобы его шрам не бросался в глаза. И тут Финни поняла, что у нее не хватит сил поступить подобным образом с человеком, который в очередной раз спас ее.
– Мисс Уинслет? – нетерпеливо окликнул ее священник.
Выхода нет. Она в долгу перед Мэтью, хотя он вряд ли узнает, чего ей стоило заплатить ему этот долг.
– Мисс Уинслет?
Финни мгновенно преодолела оставшиеся до алтаря несколько шагов. Она едва понимала то, что говорил святой отец, пока он не спросил:
– Вы берете этого мужчину в законные мужья?
Она молчала.
– Мисс Уинслет? Да или нет?
– Да. Беру.
Финни почти прошептала эти слова, но ей показалось, что они эхом прокатились под сводами храма. У Мэтью камень с души свалился, и Финни сразу это почувствовала.
– Властью, данной мне, объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать новобрачную.
Финни, теперь уже миссис Готорн, задержала свой взгляд на Мэтью. Этот высокий, потрясающе красивый мужчина во фраке, белом галстуке и жилете – ее муж.
Она заглянула Мэтью в глаза, темные и властные, и у нее перехватило дыхание.
Ее сердце взволнованно забилось. Не спуская с Финни взгляда, он обвил рукой ее талию. С ее уст сорвался вздох.
– Ты моя, – прошептал он так, что слышала только она, и впился губами в ее губы.
Охваченные страстью, они забыли обо всем на свете, слившись в долгом поцелуе, и не могли оторваться друг от друга.
Словно сквозь туман Финни услышала покашливание священника и веселый смех Грейсона и густо покраснела, когда Мэтью наконец отпустил ее.
Священник, завершив церемонию, спустился с амвона и помчался по церковному проходу с такой скоростью, будто за ним гнался сам сатана.
К ним подошла Эммелина. В глазах ее стояли слезы счастья. Взяв Мэтью за руку, она привлекла его к себе.
– Поздравляю, сыночек, – ласково промолвила миссис Готорн, целуя его в щеку. Затем расцеловала Финни и тихо промолвила: – Сделай его счастливым, прошу тебя!
Мистер Готорн увел жену, так и не проронив ни слова.
Остались Грейсон и малышка Мэри.
– Простите нашего батюшку, – сказал Грейсон, и его голос гулко прозвучал в пустой церкви.
Финни видела, какими глазами смотрел Мэтью вслед уходящему отцу. Невзирая ни на что, он все еще любил его, однако к любви примешалась глубокая обида.
Грейсон привлек Мэри к себе, и та, взглянув на Мэтью, уткнулась лицом в дядино плечо.
Грейсон не заметил, что лицо Мэтью исказила гримаса страдания.
– По-моему, мой черед поздравить вас. – Грейсон повернулся к брату с лукавой улыбкой: – Можно мне расцеловать твою жену?
– Обойдешься и рукопожатием.
Грейсон расхохотался:
– Ну-ну, братишка! – Он подмигнул Финни и снова уставился на брата: – Будь здесь Лукас, он поцеловал бы твою супругу без спроса. А я из вежливости спросил.
Мэтью нахмурился:
– Ты говорил с Лукасом?
– Да. Он хотел прийти. Но тебе известно, в каких он отношениях с отцом. Лукас не хотел устраивать скандал.
Мэтью понимающе кивнул.
– Ну, как насчет поцелуя? – спросил Грейсон, и в его темных глазах вспыхнули озорные огоньки.
– Я же сказал – обойдешься! – И Мэтью привлек Финни к себе.
У Финни екнуло сердце. Она ощутила тепло его тела и вдохнула исходивший от него пряный аромат. Она лишь недавно узнала, что мужчины пользуются одеколоном.
Финни с трепетом посмотрела на мужа. Почему ей так спокойно рядом с ним, ведь он не раз говорил, что между ними ничего не может быть?
Она понимала, что Мэтью не изменит себе, и все же он не захотел ее потерять.
Вскоре Грейсон ушел, и в церкви остались Мэтью, Финни и Мэри. Финни овладела тревога.
«Сколько веревочка ни вейся, а конец приходит». Так говорил Джанджи.
Миссис Готорн не раз слышала от него эту поговорку, но только сегодня поняла ее смысл. Она замужем за Мэтью… за мужчиной, которому не смогла поведать о своем прошлом, за мужчиной, который не желает ни ее, ни любую другую женщину. За мужчиной, который ищет забвения. Мэтью предупредил ее. Но она все равно за него вышла. И теперь перед ней его дочка.
Очень давно Финни решила, что уже ничто не сможет разбить ей сердце. Однако, стоя в церкви Святой Троицы, она почувствовала, что ее бедное сердце вновь разрывается на части.
И вряд ли она сумеет справиться со своими чувствами.
– Я знаю несколько правил, следуя которым ты, уверена, поладишь со мной.
Мэтью и Мэри с опаской посмотрели на Финни. Они стояли в вестибюле его дома.
«Кто она, эта женщина?» – гадал он, пытливо глядя на Финни.