Страница 33 из 76
— Ладно, — сказал я. — Дайте мне полчаса, и я вернусь со спутницей.
Конечно же ни Бруснику, ни Черепашкину, ни свою законную супругу в это дело я втягивать не собирался. Не хватало ещё кинуть мою женщину на растерзание свингерам. Честно говоря, вообще не понимаю таких отношений.
Как там говорила Кристина Черкасская? Театр куколд? Так вот это не про меня.
На скорую руку я нашёл себе другую спутницу.
— Илья Ильич, — поручик Пузо чуть не плакал.
Он всё смотрелся и смотрелся в зеркало заднего вида.
— Почему опять я⁉
— Потому что ты отважный.
— Да ну пиздец! А ещё вы наверняка видели обо мне пророчество, да⁉ О том, как я вхожу на извращенскую вечеринку в образе женщины, а выхожу из неё совсем другим человеком⁉ Обновлённым, наверное, да⁉
Я не смог сдержаться и весело прихрюкнул.
— Ага.
— Илья Ильич!
— Пузо, выручи меня в последний раз. Обещаю, следующую неделю ты будешь в шоколаде. Всё за мой счёт.
Пузо задумался.
— Лучший номер в отеле, — начал перечислять я, — еда, выпивка, массажики всякие. В кино сходишь, если захочешь.
— И блядищ ещё! Двух! Нет… Трёх!
— Всё, что пожелаешь, Пузо. Всё, что пожелаешь.
— Ну ладно тогда, — он ещё раз заглянул в зеркало.
Чувственные пухлые губки, глаза с поволокой и прекрасные белокурые волосюшки. А вот тело на троечку. Я специально не стал делать из Пузо фигуристую секс-бомбу, чтобы внутри ему было легче отбиваться от… эээ… назовём их «ухажёрами».
— Давай голос проверим. Ну-ка скажи что-нибудь.
— Что-нибудь, — тоненький и мерзкий; очередной штрих, который должен был отталкивать от поручика мужчин.
— Прекрасно. Ну что, пойдём?
— Угу, — мрачно кивнул Пузо и вылез из машины.
Ой пиздец, конечно. Внешность и голос я за иллюзией спрячу, а вот с походкой ничего сделать не могу. Стопы поручика посылали друг друга нахер и смотрели в разные стороны, а ещё при шаге он очень сильно сгибал ногу в колене. Вообще не леди. Ну да ладно.
— И снова здравствуйте. Позвольте представить мою спутницу. Графиня Пузова.
— Добрый день, мальчишки, — похоже, Пузо решился на отыгрыш и помахал охранникам ручкой.
— Проходите.
Охрана расступилась, и мы попали внутрь.
В зоне ресепшн и раздевалке было пусто, светло и почти абсолютно тихо, — только из-за стенки долбили басы. Собравшись с мыслями, мы с поручиком вошли в зал с бассейном.
Синий свет, мерцание стробоскопа, тематическое музло, — что-то такое космическое и спокойное, но с чётко различимым тактом; раз-два, раз-два, раз-два, — плеск воды, стоны, шлепки и хлюпанье писек.
Визуальная картинка вообще не обрадовала. Это не порно. Вообще ни разу. Сплетаясь в змеиные клубки, вокруг копошились не самые красивые люди. Основной контингент — раздобревшие мужички за пятьдесят с седой волоснёй на груди и примерно того же возраста барышни. У мужиков необъятные мамоны, а у барышень внушительные бока, — эдакие поручни любви.
Короче говоря, это место было не для испорченной молодёжи; здесь проводили время взрослые, здравомыслящие и образованные люди.
Вон там, например, глядите-ка: два седовласых джентльмена вели светскую беседу, покамест между ними стоя на четырёх костях дрыгалась почтенная матрона с каноничной внешностью преподавательницы химии. Изредка матрона прерывала игру в вертел, освобождала уста и вставляла в диалог мужчин свои пять копеек; не удивлюсь, если они обсуждали внуков.
Хотя чего это я брюзжу?
В дальнем углу, неподалёку от водяной горки, разворачивалась вполне себе эстетически приятное зрелище. Девочки из «Осквиртителей» пусть и не были писанными красавицами, однако на контрасте выглядели очень даже ничего. Тощенькие такие неформалочки, с татуировками и пирсингом по всему телу.
Пороться они ни с кем не поролись, однако разделись догола и шумно-весело тусили своей компанией. Бухали, прыгали в воду, чего-то орали.
А рядом с ними, бултыхая ножками в воде, на бортике бассейна сидел грустный Святопрост. Попался, сука.
— Привет-привет, — к нам подошёл толстый мужик в латексной маске. — А чего не раздеваетесь? Новенькие, да? Быть может, я ненадолго украду вашу даму и покажу ей как тут и что?
— О! — обрадовался я.
Эту бороду я везде узнаю.
— Отец Максосий! Привет!
— Что⁉ Ты⁉ Опять⁉ — святой отец начал озираться по сторонам. — Что тебе нужно⁉
— Мне нужно, чтобы ты ненадолго украл мою даму. Покажи ей что тут и как, но смотри, чтобы к ней никто не подходил и гадостей всяких не предлагал. Понял?
Дожидаться ответа я не стал и отправился прямиком к Святопросту. По пути я трижды поскользнулся, — уж не нашим ли лубрикантом здесь пользуются; надо бы потом связаться с организаторами и предложить скидку, — дважды был приглашён на соитие и один раз случайно пнул пыром одну разгорячённую парочку.
Ну… В итоге-то добрался.
— Привет, — я сел рядышком со Святопростом.
— Привет, — ответил тот, не переставая бултыхать ножками. — Достал всё-таки.
— Достал.
Метрах в десяти от нас в бассейне плавал мужик. Он не сводил глаз с «Осквиртителей», одной рукой удерживал себя на плаву, а другой стимулировал пипирку и, признаться, сидеть на пути его взгляда было не очень-то уютно.
— Поехали домой, а?
—…
— У тебя ведь сегодня день рождения, да?
—…
— Ну прости, Святопрост, я не знал.
— Да я… Да блин, — Святопрост схватился за голову. — Я испугался, понимаешь?
— Понимаю.
— Вспомнил тех клонов из Твери и тупо испугался. Психанул, сбежал.
— Прекрасно понимаю.
— Я не хочу становиться монстром.
— И это я тоже понимаю, но ты не станешь монстром, Святопрост, — уверил я. — Лёха Мясницкий сказал, что их эксперимент перевернёт мир и у меня нет причин в этом сомневаться.
Святопрост молчал. Я тоже молчал.
Куцый разговор у нас получился, не убедительный ни разу, но… блядь, а что мне ещё ему сказать? Пожалуйста, ложись под нож и не задавай лишних вопросов? Честно говоря, я за сегодня и так порядком вымотался, чтобы ещё в психологов играть.
Так что я просто сидел и ждал, когда мой насекомыш сам дойдёт до правильного решения, и в этот самый момент…
Пу-пу-пу…
В этот самый момент начались звонки.
Один, второй, третий; телефон буквально разрывался. Звонил Кузьмич, звонил Душнилов, звонила Черепашкина. Звонили наши партнёры, поставщики и заказчики. Звонили люди от моих новых родственников. Много кто звонил, короче говоря.
Что произошло?