Страница 31 из 76
Глава 10 Про усталость
Увы и ах, орёл оказался самым обычным. Двухглавым, конечно, но в остальном — просто обычный орлик. Кислотой не плевался, в феникса не превращался, смерчи не кастовал и особой грузоподъёмностью не отличался. Птица, как птица.
Зато крококрот! О, да! Вот это настоящая машина для убийств! Да притом такая, которая может незаметно пробраться куда угодно и сожрать кого угодно. Надо бы протестить его в городе и посмотреть, сможет ли он так же играючи пробиваться сквозь асфальт, как сквозь землю, но… что-то мне подсказывает, что сможет.
Итого — пока что задействованы три бомбожопки. Муравьедомёт, орёл и крококрот.
— Я думаю, они готовы, — сказала Правая, глядя на детей с моего плеча; пи-пи-пи для удобства опущу.
— К чему они готовы? — не понял я.
— К самостоятельной жизни. И к охоте, которую ты затеял. Я им больше не нужна.
— Погоди-ка… а ты? Ты что, хочешь уйти? Я думал, у нас всё хорошо.
— У нас всё хорошо, хозяин. Но я действительно хочу временно покинуть тебя.
— Не понимаю. Зачем?
— Я всегда была рядом с тобой, — сказала Правая. — И пусть я не понимаю человеческий язык, я понимаю, что происходит. Ты собираешься воевать с чёрными людьми, верно?
— Верно, — ответил я. — Что ты знаешь о чёрных людях?
— Ничего. Могу лишь предположить, что они очень опасны.
Бомбожопица спрыгнула прямо с плеча, пропала в кучке осенней листвы, но тут же вынырнула и пристально уставилась на меня. А в глазе у неё тоска напополам с решимостью.
— Перед битвой с ними, тебе нужно собрать все силы, — сказала Правая. — И именно поэтому я хочу отправиться на свою собственную охоту. Соло.
— Погоди-ка… Ты что, собираешься…
— Да, хозяин. Я найду и приручу матку химер. Не знаю, сколько времени мне на это понадобится, но очень надеюсь не опоздать.
Будто в дешёвом ромкоме, на меня нахлынули воспоминания. Не чёрно-белые, а уютные такие, засвеченные по краям и в слоу-мо. Вот мы с Правой бежим по лугу и смеёмся, вот едим разноцветное мороженное, а вот я раскачиваю её на качелях. Вот я поправляю одеяльце, под которым сопит моя усталая бомбожопка, а вот она тужится в коробке.
Никаких взрывов, никакой боли, никаких страданий и уж тем более скорби. Память уже успела вымарать всё самое плохое.
«Ампутация-ация-ация, — в очередной раз эхом прокатилось у меня в голове. — Ягодицы-дицы-дицы».
Чёрт, случалась ли за всю историю человечества более удачная пластическая операция? Наверное, нет. Наверное, у меня самая лучшая ягодица на свете. И… ох… Только сейчас понял, как же на самом деле боюсь её потерять…
— Это опасно, — сказал я.
— Я знаю. Но гораздо опасней будет, если я не справлюсь.
У меня аж слеза навернулась. Мелодрам насмотрелась что ли, сучка такая?
— Хорошо, — сказал я. — Спасибо тебе, Правая.
— И тебе спасибо, хозяин. За всё спасибо, — бомбожопица задержалась на секунду и побежала прочь, в осенний тверской лес…
После расставания с Правой настроение хоть и было немножечко лирическим, но от своих затей я не отказался. Выпивка, еда и девки. Очерёдность не важна; в целом неплохо было бы совместить всё и сразу.
Мы с Лосями быстренько зашли в село, где жила пострадавшая от крококрота бабушка и её беременная дочь. Нихрена нового у неё дома не появилось, — а уж тем более того, чего она не ожидала, — а потому мы просто сообщили о том-де, что можно больше не бояться за коров и засобирались в обратный путь.
Поручик сел за руль, я рядом.
Как это обычно бывает, ничто не предвещало беды.
— Алло?
— Алло, Илья, здравствуйте. Это Ольга К
— Здравствуйте, Ольга Георгиевна. Как дела?
Я прямо услышал, как у императорской дочери поднялись брови. Наверняка ей очень хотелось ответить: «Пока не родила», — или попросту послать меня нахуй, но стоит отдать ей должное. К
— Куда интересней мне было бы обсудить ваши дела. Вы определились с ответом?
— Пока что нет, Ольга Георгиевна, — ответил я. — Всё-таки не обои в прихожую выбираю. Нужно ещё раз хорошенечко всё взвесить.
— У вас было достаточно времени, чтобы всё взвесить. Я жду от вас ответ.
— Ольга Георгиевна, прошу вас, ещё неделю.
Тишина в ответ порядком затянулась, но в конце концов:
— Ладно, — сказала К
Отлично! Выиграл ещё неделю. Пока я буду баловаться всякими излишествами, запрягу Вышегора на поиск новых химер; побольше да пожирней. А завтра же по утру снова отправляемся в лес.
— Да, Ольга Георгиевна?
— Э-э-э, — растерялся мужской голос на том конце провода. — Это Дрын-дын-дын Дрын-дын-дынович.
— Дрын-дын-дынов?
— Он самый! — обрадовался мужчина. — Илья Ильич, звоню вам из операционной.
— Что случилось⁉
У меня аж сердце ёкнуло.
— Со Святопростом всё в порядке⁉
— Ну-у-у, — протянул Дрын-дын-дынов. — Как вам сказать?
— Да говорите уже как есть!
— Подопытный сбежал. Сказал, что хочет покурить напоследок, вышел из операционной, но так и не вернулся. Камеры наблюдения зафиксировали, как он покинул верфь и сел на такси.
Пришла беда оттуда, откуда вообще не ожидал. Сбежавшая невеста, блядь. И где мне его теперь искать?
— Он что-то говорил вам перед тем, как исчезнуть? Вспомните. Быть может, было что-то интересное.
— Пожалуй, да. Было. Он несколько раз повторил о том, что ему очень жаль пропускать из-за операции концерт какой-то группы. Название ещё такое… Как будто бы с ошибками… Дайте-ка вспомнить…
— Осквиртители Могил?
— Да! — воскликнул Дрын-дын-дынов. — Точно! Я ещё пытался сообразить, что это за игра слов такая? Какой-то молодёжный сленг?
— Типа того.
— А что это означает?
— Ну, — я всерьёз задумался. — Представьте себе неисправный питьевой фонтанчик, вот только… Так! Не время сейчас для ликбеза! Спасибо вам большое за информацию, Дрын-дын-дын Дрын-дын-дынович, ну а теперь мне нужно поспешить, — сказал я. — И на всякий случай не расходитесь, постараюсь доставить вам подопытного в ближайшее время.
— Хорошо, Илья Ильич.