Страница 30 из 34
Отец Монстров не любил детей.
И женщин.
И людей.
И себя.
Он много чего не любил, но почетное какое-то там место в топе его ненависти занимали дети. Вот просто дети, как определение, колеблющееся от только впрыгнувшего в яйцеклетку сперматозоида до того периода, когда кусок слабо понимающей что оно такое субстанции еще каким-то извращенным образом не мутировал в ровного типа или будущий труп, о существовании которого никто никогда не знал и вряд ли узнает в дальнейшем.
Наверное, это странно, когда ты можешь абсолютно хладнокровно расчленять людей, развешивая их внутренности по веткам деревьев, а все остальное скармливать крысам, плотоядным насекомым или канализационным мутантам, нужное подчеркнуть, но стоит тебе просто увидеть младенца, которого нельзя принести в жертву демонам, алчущим во тьме, как-то резко плохеет.
Скорее всего, именно поэтому у Отца Монстров не было детей. Ну и еще потому что он конченный мудак со сбитыми морально-нравственными настройками, ну да не суть.
Дети…
"Фу, блять" — это если очень коротко. Мерзкое сморщенное существо. У, сука, только представляешь и вздрагиваешь от отвращения.
Вот как-то так в черепную коробку Нара закралась идея плодилен. Гнезда, ульи, маткозаменители — название неважно, важен смысл. Но, сука, только без самок и вот этой вот всей гинекологии.
Репродуктивная способность — один из важнейших аспектов любого живого существа, ибо природа, породившая нас, конечно, слегка хромает в плане исполнения задуманного, но совсем долбоебом точно не является. Поэтому появилась у вроде как разумных прямоходящих обезьян такая штука как любовь, которую постепенно ставит раком интеллект. Зачем мне женщина/мужчина и куча спиногрызов если мне и так более чем неплохо? Но тут начинают работать половые гормоны, застилая разум и сводя эффект рукоблудия к минимуму. Вот так и появляются несчастные семьи, ибо любовь прошла, а ипотека и кредит остались. Зато дети есть — эволюционируйте дальше, может когда-нибудь через пару миллионов лет дорастете до нормального общества без всего того дерьма которым мазохистически обмазываетесь. Или постапокалипсиса. Тут, как повезет.
Морфам до такой ереси только расти, как и до двуполого способа размножения. Были варианты с почкованием, делением, распылением спор, паразитированием, но таки Нар и голоса в его голове сошлись на том, что метод, стоящий на стыке изысканий уже двухглазого ублюдка и отморозков древности, таки неплох.
Два-три морфа имели возможность организовать гнездо.
Мелкие юркие твари, отлично ориентирующиеся во мраке с минимальными источниками освещения, имеющие один-два кислотных плевка, пусть и не способных разворотить черепную коробку на отдельные костяные пластины, затянутые шипящей пеной мозгового вещества, но достаточно серьезные химические ожоги при должном старании определенно нанесут. Когти вряд ли пробьют насквозь полностью экипированного в плюс-минус нормальный броник с разгрузкой бойца, а по кольчуге лишь бессильно скрежетнут, но яд на хвостовых шипах если и не парализует какую-то часть тела, то вызовет онемение, дополненное небольшим букетом крайне неприятных побочных эффектов. Вкупе с заложенным в головы морфов скриптом, вышедшим на уровень безусловного рефлекса, при автономной работе, так сказать "в поле", действовать предельно осторожно, нападать со спины и толпой на одного — шансы на выживание в дикой природе у них были неплохие.
Сами морфы, именно их первая стадия, не могла самостоятельно развиваться, переходя на следующие ступени эволюционного ультранасилия. Они были фундаментом. Тем, что стояло в основании любой колонии морфов, как целого вида.
Сожрав достаточное количество биомассы они запускали внутри себя достаточно сложный, но пугающе-быстрый поток биологических реакций на внутренние раздражители, что по итогу давало возможность за около час породить свою уменьшенную версию, которой нужно немного пищи и времени, чтобы добраться до привычных габаритов. Стая таких тварей на заваленном трупами поле — практически то же самое, что и раскачанный в хламину некромант. Смертельно опасное сочетание.
Дальше, когда потенциальная опасность отправиться на встречу Великой Четверки от пропущенного в голову исчезает, в них активируются качества, присущие муравьям и пчелам. Заготовка плоти, обустройство места дальнейшей дислокации и так далее.
Несколько десятков килограмм мяса — в идеале пара тушек беспечных человекав, пройдя сквозь урезанный желудочно-кишечный тракт монстрика, перерабатывается в густую липкую слякоть, коей по итогу будут выстланы все поверхности вблизи гнезда, повышая сцепление со стенами и потолком, плюс довольно слабый эффект пассивной регенерации с возможностью перехода в кратковременную отключку с полной остановкой большинства процессов, протекающих в их нескладных телах.
Мясной мох.
Мясная плесень
Мясной налет.
Да, иногда у Нара случались серьезные проблемы с придумыванием названия для чего бы-то либо.
Мясная растительность — по сути трудновыводимый, приспосабливаемый к широкому спектру условий и быстро разрастающееся полурастение-полугрибок, честно спизженное из закромов памяти Истинной Химеры. Химерологи древности были конченными психопатами, но не настолько, чтобы уметь кормить своих бойцов воздухом, хотя и существовали засекреченные проекты по гибриду Свежевателя и Гнорла, функционирующего на солнечном свете и углекислом газе. В последствии часть этих наворотов передалась высшим ступеням иерархии химер ввиде фишки практически бессрочного анабиоза.
Так вот, с непостоянством этих парней, колеблющимся на уровне самых стереотипных злобных гениев, размахнувшихся на мировое господство, возводить фермы и выращивать зерно было как-то западло. А вот замутить живучую неразумную тварь, высасывающую из окружающей среды все питательные химические и органические соединения, дабы на них развиться до уровня полной автономии было неплохим вариантом. Постоянно мутирующий в заданных рамках полуинфекционный возбудитель, воспроизводящийся только в живых тканях. Проникает в организм, переделывает его под себя, активируя некодируемые области, что по итогу приводит к адскому изменению всех аспектов жизнедеятельности. Мечта любого химеролога.
Поля вяло шевелящегося месива, торжества колдовства над адекватностью. Часть полипов отвечает за это, друга за то и в конечном результате мясная плесень ширится и разрастается на выделенной ей территории бесперебойно снабжая химер безвкусной, но достаточно питательной жижей. Единственный минус — время от времени в этот костер эволюционного превосходства нужно сбрасывать сухие поленья живых существ. Например людей, животных или на крайняк самих химер.
На первых этапах это просто новый вид растительности, но при достижении количества морфов критической точки мох начинал стремительно развиваться, усложняя свою структуру. Локальная экосистема начинает жестко сбоить, ломая устоявшуюся цепочку флоры и фауны, постепенно заменяя в этом сложном уравнении исправно функционирующего образования отдельные переменные, покуда все на километры вокруг не будет филиалом Кишечного Леса, где Отец Монстров прописан в графе Хозяина. К слову, новая партия осьминогапавуков уже прибыла в распоряжение Корявого Самада.
Морфы, подпитываемые мхом, плодились и развивались параллельно с самой плесенью. В какой-то момент в бесформенном перекрученном куске несформированной в нечто привычное плоти начинают проглядываться очертания вяло шевелящихся червей. Практически кольчатых, разве, что размером со среднего ужа и с буровидной клыкастой пастью.
Переносчик. Первая стадия, выведенная на основе Низших Паразитов.
Дальше шли переносчики второй и третьей стадии уже смешивающиеся с мутировавшими морфами и органическими существами, попавшими под власть мха.
Нынешняя плодильня не была чистым вариантом такой колонии. Скорее временный инкубатор, который произведет доступное ему количество химер, после чего исчезнет в небытие, справившись со своей ролью, предоставив всеядным тварям возможность погрузить кусочек мироздания в кровавый хаос. Не имеющая четких очертаний конструкция, простимулированная толпой химерологов, перешла если и не в разряд системных построек, то нечто близкое к ним, подарив ограниченную возможность клепать что-то новое и отличное от заложенных в плодильню схем морфов и более или менее сведенных к опциональному минимуму, как появление обыкновенных химер прежней иерархической структуры навроде Измененных и Мясников, так и абсолютно хаотичное переплетение отторгающихся генов и запчастей тел, сохраненных в созидательной матрице стационарного репродуктивного центра.