Страница 22 из 34
— Мне похуй что ты сделаешь, по-моему хуже быть не может. Я сдох и вроде как бы жив. Если это смерть то мне вообще ничего не надо. Так что я просто пойду. Похуй. Я бы даже сказал, что именно сейчас мне по-настоящему похуй. Хотя точнее будет сказать настолько похуй, что реально поебать
Щелчок, слышимый на самой периферии восприятия всех пяти чувств. Химеролог почувствовал его зрением, обонянием и осязанием, как бы странно и по-наркомански подобное не прозвучало.
Полутемное помещение.
Ни окон, ни дверей.
Голый бетон и снова Нар напротив самого себя. Правда на этот раз он… или я?.. вальяжно сидит в кресле, поглаживая черного кота.
— Не дергайся. Все хорошо. Тебе ничего не угрожает.
— Я не дергаюсь. Просто заебали эти качели — то солнышко, то карцер этот ебаный. Я что в тюрьму попал?
— Да никуда ты не попал. Ты там где и был.
— Да ну нахуй. Я знаю где я был, че ты мне рассказываешь. Но если честно мне похуй. Я смирился с тем что будет. так что давай выкладывай че ты там от меня хочешь.
— Я? А ты догадался кто я такой?
— Конечно. Тут и дебил сразу догадается — ты сатана.
— Да. Ну да.
— Ну и что ты хочешь? чтобы я тебе что-то сказал? Или сразу начнешь?
— Что начну?
— Не знаю. Мучать меня пытать. Я не знаю о чем вы там с богом договорились. Я вроде как его нахуй послал. Он сказал, что не обижается, но я понимаю, что это все пиздеж. Он зарубился все изменилось. Не знаю, послал меня сюда, чтобы проучить.
— Да нет мой друг. Я не в курсе о вашей беседе с богом.
— Да? Тогда зачем я здесь?
— И я хуй его знает зачем ты здесь
— Ну ты же дьявол. Сатана. Это ад.
— Да это ад. Ты в аду дружище.
— Ну я так и подумал, что нахуй здесь окажусь. Не в раю нихуя. Я забыл подумать с какого хуя я перед богом. Обрадовался, блять, мудак. Ну все понятно короче, блять. Сейчас жесть будет да?
— Жесть? Не знаю. Почему жесть?
— Блять, ты же дьявол. Это ад, давай не еби мне мозг. Делай что там должен делать
— Спокойно мужик. Я же говорю — тебе ничего не угрожает.
— Вот же я попал. Сука.
— Ты чего-то шипишь, как мейн-кун?
— Кто? Какой кун?
— Порода кошек такая. Их обычно мудачки всякие усыпляют потому что они шипят и царапаются. Им есть даешь, а они бросаются на тебя с нихуя. До крови могут расцарапать. Люди думают, что они бешеные, но это все потому, что они не знают, как с ними договориться. Как им помочь бедняжкам. А им как и всем ласка нужна забота, понимание, любовь.
— Это, конечно, красиво все что ты говоришь. Дьявол так и должен с толку сбивать. Но я говорю, что уже не попадусь на эту удочку. Так что давай, где там твоя мясорубка, котел, мне уже реально насрать. Режь меня, жги, вешай, только давай быстрее
— Быстрее, чем что? Чем вечность, которую это будет длиться?
— Вечность? Сука, блять, вот я попал. Этого вообще никак нельзя избежать? Может извиниться перед кем или отсосать? Хотя хуй его знает хуй я отсосу. Лучше сгореть в аду, чем отсосать. Или отсосать. Блять, а вообще больно?
— Сосать?
— Да нет, то что ты собираешься делать?
— А что я собираюсь делать?
— Ну отхуячить меня по жесткому. Это вообще больно будет?
— Да почему ты так решил, что я буду хуячить тебя по жесткому? Выдохни чувак. Еще раз говорю тебе — ничего не угрожает.
— Так, блять, стоп. А… дай подумать, я в аду и мне ничего не угрожает. Тогда, что я здесь делаю?
— Ты просто здесь вот ты, вот это место, тебе нужно просто успокоиться, расслабиться.
— Сука, точняк не навдо было нахуй посылать бога слушай а я могу смотаться по быстрому извиниться.
— Да успокойся ты, не нужно ни перед кем извиняться, просто остановись на секунду.
— Для чего?
— А разве быть спокойным нужно для чего-то?
— Откуда мне знать, чего нужно, чего не нужно. Это ваши расклады, откуда мне знать чего нужно. Я не знаю. Сука, я вообще ничего не могу понять.
— А раньше мог?
— Блять. Опять ты мне эти вопросы задаешь. Просто скажи, ты будешь меня хуячить или нет?
— Послушай, мужик, никто не собирается тебя хуячить, ты сам себя хуячишь. Мне что тебя на камеру снять, чтобы ты увидел что творишь?
— Я творю? Вы же меня сюда затащили
— Нет, не мы.
— Ну понятно, я умер.
— Ты не умер. Ты что не видишь что ты жив?
— Да я понимаю. Это как бы жизнь после смерти.
— Как может быть жизнь после смерти если то после чего жизнь — смерть. Ты просто вдумайся в эту хуйню. Смерть…
— Блять, я запутался.
— Как может быть жизнь если смерть?
— Хорошо, хорошо, а что мне тогда делать?
— Ничего не делай. Просто попробуй ничего не делать.
— Если я не буду… я если я буду ничего не делать, то я и жить не буду.
— Ничего не нужно делать, чтобы жить. Просто живаи.
— Как? Я же, блять, умер. Вот теперь здесь хуйней занимаюсь, понять ничего не могу. Блять, у меня сейчас башка лопнет.
— Это нормально. Тебе страшно. Ты помнишь, как ты умер?
— Да, помню. Байк. Бензовоз этот ебаный. Ебануло меня вообщем жесткро. Сдох я, потом туннель этот, хуйня всякая, порталы эти ебаные, потом пиздык в поле оказался, а там этот бог оказался, потом здесь в карцере этом с тобой. Вроде ад, но не сходиться нихуя. Ты дьявол вроде, но не делаешь того, что должен делать. Вообщем, я понять нихуя не могу. Слушай давай я просто уйду отсюда?
— Куда ты уйдешь? Ты уже здесь. Здесь и сейчас. От этого никак не уйдешь.
— Ну я же был в этом поле. Там птички пели, бог вроде на меня зла не держал, а тут эта камера
— Это все тут и есть. Ты всегда тут. Но я же жил, там была работа, телки. Другое.
— Стой-стой-стой, это все здесь было, все всегда здесь. Тебе нравилась твоя жизнь? Ну что лучше там или здесь?
— Хуй знает. Здесь я нихуя не понимаю.
— А там ты понимал?
— Тоже нет. Но вроде как было за что зацепиться. Та же суета, но вроде тоже норм. Когда суетишься вроде оно как бы легче, когда оно здесь. Понять нельзя, но хуй его знает что дальше.
— Ну тогда выдохни
И великолепное творение разума Владимира Епифанцева исчезает, растворившись в непроглядном мраке, так и не достигнув своей поистине крышесносной кульминации.
— Ты что-то понял?
Нар знал чей это голос.
Он впитался в подкорку его мозга через рассказы деда и засмотренные до дыр видеохроники Ордена Четверых.
Так разговаривал только один человек, хотя к нему вряд ли могло подойти определение обычного представителя "homo sapiens".
Пророк Темных богов. Пресвятой Костолом. Несущий Слово, созданный Великой Четверкой и создавший их. Полный и безраздельный повелитель всего Полигона.
— Нет, — зато честно.
— Я так и понял, — понимание, теплота, почти отеческие, — я мог бы говорить с тобой загадками и размытыми ребусами, но кому это нужно? Да и ты наш верный последователь и смысла распинаться нет. Все предельно просто — у тебя есть шанс вознестись в Полигон, миновав Острова Лишних. Ты можешь стать младшим божеством нашего пантеона. Какой специализации выберешь сам. Как достигнешь права обрести вечность — к тебе явится наш посланник. Это твой путь и мы не будем в него вмешиваться. По возможности.
— Как… как я пойму что время пришло?
— Боги дадут знак. И помни — случайности не случайны, щегол.
Химеролог этого не видел, но всеми фибрами своей души, представшей пред ликом Владык Полигона, почувствовал, как Автор, он же Создатель и Разрушитель, Великое Начало и Великий Конец, Расширяющаяся Вселенная и Точка Большого Взрыва, Пустота и Материальность, Вечность и все, когда-либо существовавшее в пределах бесчисленного количества измерений улыбнулся ему. И Нар не смог сдержаться от ответного оскала.
Открыть глаза.
Прошло не больше минуты.
Разбитое на множество отдельных стычек побоище.
Горизонт уже начинает загораться блеклым пожарищем робко выглядывающего дневного светила.