Страница 23 из 32
– О чем думать, Чарльз? Мы уже давно живем не как супруги, а как соседи. Развод ничего не изменит. Только избавит тебя от досадной обязанности заходить по утрам и вечерам и желать мне доброго утра или спокойной ночи.
Чарльз поморщился.
– Не говори так. Тобой движет ревность и обида. Пройдет несколько дней, ты успокоишься и думать забудешь о каком-то глупом разводе!
Луиза была слега озадачена подобной реакцией. А ей казалось, Чарльз будет только рад поскорее избавиться от жены-калеки…
Недоуменно она произнесла:
– Но почему ты против?
– Чего же тут непонятного? Потому что я – твой муж.
Однако Луиза покачала головой.
– Это не ответ. Ты давно относишься ко мне в лучшем случае как к другу, а не как к женщине. А чтобы дружить, штамп в паспорте не нужен.
– Но, Луиза, я не хочу с тобой дружить, – убежденно произнес Чарльз. – Я хочу, чтобы ты и дальше оставалась моей женой.
– Зачем? – недоуменно спросила Луиза. – Только не говори, будто ты меня любишь.
– Но я действительно тебя люблю!
Она устало поморщилась.
– От великой любви и кочуешь по чужим постелям?
– Мы же договорились не поднимать эту тему, – болезненно дернулся Чарльз. – Однажды ты меня уже простила. Почему бы не сделать этого и еще раз? Совсем скоро ты выздоровеешь, и наша жизнь вновь войдет в привычное русло. Как и планировалось, у нас пойдут дети… Так, может, обойдемся без резких движений?
Неужели Чарльз хочет быть со мной лишь потому, что он так привык, ему так удобно, удивленно подумала Луиза. Не понимаю…
Вслух же сказала:
– Чарльз, мое решение твердо. Я хочу получить развод.
Чарльз с изумлением взглянул на нее. Да, Луиза действительно сильно изменилась за последнее время. Раньше он не замечал в ней подобной решительности. Черт возьми, ему это даже нравилось!
Помолчав, Чарльз произнес:
– И ты мне не скажешь, почему вдруг приняла столь серьезное решение?
– Я же уже сказала. Не сошлись характерами, – усмехнулась она. – У тебя своя жизнь, у меня своя. И друг другу мы только мешаем.
Он понимающе кивнул.
– Ясно. Ты ничего не хочешь объяснять. Что ж, удерживать я тебя не вправе. И все же советую еще раз как следует обо всем подумать.
– Спасибо. Но я уже все решила.
– И все же я дам тебе еще неделю на размышления. Если по истечении семи дней ты передумаешь, мы забудем этот разговор навсегда. Увидишь, я тоже умею, когда надо, закрыть на многое глаза. Если же нет…
– То ты согласишься на развод? – с надеждой спросила Луиза.
Конечно, она в любом случае добьется официального расторжения брака, хочет того Чарльз или нет. Но, решив это дело полюбовно, оба значительно упростили бы себе жизнь.
Чарльз неопределенно повел рукой.
– Тогда мы вновь обсудим этот вопрос, но только уже серьезно. Договорились?
Поколебавшись, Луиза кивнула.
– Да. Только предупреждаю сразу: если ты беспокоишься насчет раздела имущества, я ни на что не претендую. Я возьму только то, с чем пришла. Плюс несколько тысяч из тех ста, что дал за мной отец. Тебя это не разорит, а мне нужна некоторая сумма, чтобы обустроиться на новом месте.
Чарльз поспешно сказал:
– О, я даже и не думал о деньгах! И, естественно, готов вернуть тебе все сто тысяч. Так было бы лишь справедливо. И все же еще раз прошу, подумай хорошенько, прежде чем предпринимать столь опрометчивый шаг.
– Хорошо. Я подумаю.
И Луиза, кивнув, покинула кабинет мужа.
Джереми поджидал ее в гостиной. На его виске красовался бактерицидный пластырь. Вместе молодые люди вышли в сад, где никто не смог бы их подслушать.
Джереми нетерпеливо спросил:
– Ну что? Тебе удалось поговорить с мужем о разводе?
– Да, любимый. Чарльз воспринял новость на удивление спокойно. Только попросил меня подумать еще хотя бы неделю. Если я через семь дней не передумаю, он согласится на расторжение брака.
Просияв, Джереми быстро наклонился и поцеловал Луизу прямо губы. Затем еще и еще…
– Боже мой, как я рад!
– А я-то как рада, – смеясь и одновременно отталкивая его, сказала Луиза. – Но, Джереми, осторожней, нас могут увидеть.
– Пусть видят. Я готов на весь мир кричать о своем счастье. Моя любимая скоро станет по-настоящему моей!
Луиза с обожанием взглянула на Джереми и непроизвольно сжала сильную мужскую руку.
– Да, мой родной. Но все же остальным пока ни к чему знать о наших чувствах.
Джереми не без удивления посмотрел на нее.
– Но почему? Совсем недавно это тебя не волновало.
– Считай, во мне наконец проснулась женская стыдливость, – лукаво улыбнулась она. – Пока я остаюсь женой Чарльза, мне не хотелось бы давать повод для некрасивых сплетен.
Джереми перехватил и сжал ее руку.
– Ты права, моя девочка. Никто не должен порочить твое доброе имя. Мы столько скрывали свои чувства, что можем потерпеть и еще немножко.
– Да, – улыбнулась она. Боязливо добавила: – Только ты пойми меня правильно. Джереми, я ни в коем случае не хочу, чтобы ты подумал, будто я тебя стыжусь… Но мне почему-то кажется, что так будет лучше.
Джереми с обожанием посмотрел на нее.
– Солнышко мое, ну конечно же! Или ты забыла, кто из нас двоих больше заботился о твоей чести?
Луиза слегка покраснела.
– Не забыла. До сих пор не понимаю, что на меня нашло… В голове неотступно вертелась только одна мысль: или все, или ничего. Мне так хотелось быть с тобой, что остальной мир будто бы перестал существовать.
Не удержавшись, он вновь обнял ее и поцеловал.
– Ты не представляешь, как мне приятно слышать подобные слова! Честно говоря, мне до сих пор не верится, что все происходит наяву.
И тогда уже сама Луиза, вопреки собственной просьбе соблюдать осторожность, притянула к себе Джереми и быстро коснулась губами его губ.
– Мне тоже, любимый. И, тем не менее, это правда. Я люблю тебя, люблю безумно, сильнее жизни!
– Я тоже, моя родная. Только боюсь, что некоторое время нам придется видеться как можно реже.
В глазах Луизы мелькнул испуг.
– Почему?
– Потому, – в его синих глазах загорелись лукавые искорки, – что всякий раз, когда я тебя вижу, мне хочется плюнуть на все условности и попросту задушить тебя в объятиях. Так что, если мы хотим сохранить свои чувства в тайне, тебе стоит держаться подальше от меня!
Луиза звонко рассмеялась.
– Ах, как ты меня напугал! Но я знаю, как тебя за это наказать. Прямо сейчас я исполню твою просьбу и уйду!
Однако Джереми запротестовал:
– Не будь столь жестока и побудь со мной еще чуть-чуть!
– Но ведь со стороны это может показаться очень подозрительным, – поддразнила Луиза.
– Глупости, ведь мы все свободное время и так проводили вместе!
– Так, да не так, – назидательно заметила Луиза.
Джереми сурово сдвинул брови.
– Вынужден вас предупредить, миссис Эйкрод, что, если вы и дальше будете себя так отвратительно вести, я вам сейчас же назначу внеплановую тренировку. Вы будете плавать в бассейне до полного изнеможения, пока не запросите пощады. И никакого расслабляющего массажа!
Луиза, принимая игру, обиженно надула губки.
– Блестящие же меня ожидают перспективы, решись я стать вашей женой, мистер Коннор! Пожалуй, пока не поздно, мне следует передумать…
– Только попробуйте, миссис Эйкрод, и я вас немедленно зацелую до смерти! А потом брошусь вон в тот злосчастный бассейн, – пригрозил он.
– Конец, вполне достойный Ромео и Джульетты, – рассмеялась Луиза. – Что ж, мой герой, придется мне смилостивиться и спасти вас. Вернее, нас обоих. Я разрешаю вам побыть со мной еще немного. И даже, пожалуй, поцеловать, если вы изволите докатить коляску до той укромной аллеи, что справа от вас.
И Джереми не замедлил воспользоваться благосклонностью Луизы и, предварительно исполнив ее просьбу, сорвать с уст любимой сначала один, а потом и второй, и третий поцелуй…