Запах снега

У парапета стояла Хозяйка, придерживала близнецов. Рядом тянулась разглядеть происходящее девочка-куколка. Все смотрели за стену, на приближающегося врага.

— Правильно, — пробурчал Даллап, — с детства нужно бою учить. Зря я дочь с деревенскими отправил.

— Ничего, ей расскажут, — утешил Бат. — Что ей здесь без мамки трястись?

— Трястись она не будет, — хмуро сказал Даллап. — Но жена вовсе не вовремя в Дубник собралась. Еще и напорются на обратном пути.

— Не напорются. Она у тебя опытная, да и возчики не простаки. Но поехали и вправду неудачно. Без твоей горластой, вроде как без трети войска остались, — полушутя заметил Бат.

— Вот и я говорю… — мрачно кивнул Даллап.

— Я сильно извиняюсь, — начал Ёха. — Мы люди не местные, наверняка чего-то не понимаем. Не лучше ли было селян за стены принять? Народ здоровый, трудящийся, помогли бы. Я ничего не говорю — мы и сами управимся. Но десятка два-три толковых копейщиков и лучников не помешали бы.

— Так побьют их, — снисходительно объяснил Даллап. — У нас народ смелый. Если против волков или снежной кошки — куда там, вмиг зверя загонят и шкуру сдерут. Но с врагом двуногим, даже с «крестовыми», опыт нужен. И железо. Щит в руках заранее подержать, уметь шлем на лысину нахлобучить.

— Понятно, — Ёха посмотрел на голову углежога, увенчанную отнюдь не железной шапкой. — Выходит, мы элита?

— За вас Ква поручился, — сказал Бат. — Иначе обживались бы вы сейчас вместе с народом у Черного озера, или за Косульей пустошью.

— Тихо вы! — шикнул Даллап. — Сейчас начнется.

Дети и Леди с галереи исчезли. За парапетом мелькнул Квазимодо, возящийся с эвфитоном.

— Что мерзнете? — из двери донжона вышла Сама. При дневном свете Леди казалась выше ростом и стройнее. Куртка нараспашку, мягкий блеск кольчуги и низкого, закрывающего щеки и переносицу, шлема, сияние серебра и драгоценных камней на шее и запястьях. Яркие, кровавые губы. «Накрашены», — догадался Лит.

— Даллап, жаровню притащите, да под стеной сядьте, — вроде как посоветовала хозяйка.

— Сделаем, моя леди, — браво заверил старикан.

Леди, не торопясь, поднялась на стену, а Ёха так и торчал завороженный. Только когда командир с Батом ушли за жаровней, северянин прошептал:

— Видел⁈

— Да отстань ты, ради богов. У Леди украшений полно, как ей по положению и подобает. Сейчас об ином думать нужно.

Резко щелкнул эвфитон. Взвыли за стеной от боли и ярости — одноглазый не промахнулся.

Началось…

К полудню Лит порядком упарился. «Крестовые» лезли со всех сторон, и конца этому не было видно. Замок отбивался исправно, но штурмующих многовато навалилось. Резерв вступал в дело уже трижды. В последний раз вниз не пошли, остались под прикрытием Надвратной башни. «Крестовые» чаще врывались на стену левее моста или у Западной башни. Там еще одна группа резерва образовалась — благородная. Сама Леди, господин Энгус и примкнувший к ним Мин. Стрелы к эвфитону заканчивались, за орудием один Ква управлялся. Ну, в рукопашном бою коротышка Мин слабаком не показался: и камнями швырялся убийственно, и копьем бил, и ножичком. Про клич-вой дикарский и говорить нечего — у своих бойцов от таких завываний едва ноги не подгибались.

Резерв, в котором сам Лит трудился, особо не блистал. Исправно рубили-кололи всех на стену забравшихся. Жигунок помогал, глаз у него был точный, стрелы клал аккуратно. Работали. Хотя в тот раз, когда сразу по четырем лестницам на стену полезли, пришлось туго. Ёха со своими «Даешь майну!» и «Куда прешь, поповская рожа!» отвлек «крестовых» на себя. Лит срубил здоровяка, размахивающего каким-то мудреным шаром на цепи, и занялся лестницей. Оказалась не слишком шаткой — в основном, «крестовые» лезли по таким жердочкам, что и курица не усидит. Но эту лестницу знающий человек делал. Пришлось верхнюю ступеньку разрубить, потом обухом в стороны жерди двинуть. Лестница хоть и неохотно, но рассыпалась. Завопили, пытаясь удержаться, мечники, а арбалетный «болт» свистнувший снизу чуть плечо углежогу не зацепил. Бат со стариком поднатужились, багром опрокинули вниз соседнюю лестницу. Еще одного «крестового» полоснул по горлу Ёха. В другого в упор всадил стрелу Жигунок. Но по центру лезли и лезли. «Крестовый» воин успел прикрыться, топор Лита со скрежетом врезался в защиту, лопнула окованная кромка щита, но враг устоял. Пришлось метнуть топорик в другого «крестового», неосмотрительно повернувшегося боком, и взяться за дело двумя руками. От мощных ударов враг пятился, рычал от ненависти, но высунуться ему углежог не давал. Не выдержав, слетел со щита умбон, Лит угадал в изрубленной плоскости слабину, ударил с умом. Щит треснул, следующий удар отсек воину руку. Страшноватая «бабочка» щита, стуча крыльями-половинками, все еще соединенными рукой, полетела во двор. Лит отбил безнадежный удар меча однорукого, врезал «шишкой» обуха врагу по башке, и толкнул между зубцов стены. Следующий «крестовый» оказался послабей кишкой, сам попятился. Но его спину подпирали еще двое. Из-за плеча Лита неуловимо блеснула сталь, — повернутое горизонтально лезвие глефы успело ужалить «крестового» над срезом щита. Воин повалился, Лит подсек его соседа по колену. Успел отскочить от тесака…

— Да ты профи, углежог, — звонко сказала за спиной Леди. — Ну-ка, навалимся…

Навалились. От Надвратной башни помогли Бат с Даллапом, Ёха бесстрашно вскочив на зубцы, сбил во двор мечника. Последнего «крестового» убил камень, угодивший в лицо. Физиономия так и брызнула кровью и осколками костей, просто жуть. Ух и опасно иметь во врагах полумирных дарков.

Влезших на стену «крестовых» истребили. Мин завывал уже у Западной башни, забрасывая камнями врагов под стеной.

— Поосторожнее, парни, — сказала Леди, вытирая перчатку о колено. — Ценить здоровье надо. Ты, острозубый, по стенам не скачи, не подставляйся.

Ёха хмыкнул, и невпопад сказал:

— Ясненько.

Смотрел северянин исключительно на грудь хозяйки. Никаких ожерелий и цепей на Леди сейчас не было. Кольчуга, кровью забрызганная, красивая бляшка с гербом «Двух лап», и левее тоже красивая брошь: красный флаг с магической надписью, и зведочка на белом фоне.

Леди глянула на Ёху, видно решила, что вовсе запарился боец. Мимоходом буркнула Литу — «поменьше раскрывайся», и поспешила к Западной башне. Там неугомонный враг вновь ставил лестницы. Господин Энгус и полукровка щедро сыпали камни. Истошно вопил под стеной раненый…