Страница 2 из 12
Но улететь быстро не получилось.
Застряла в такой пробке, что уже и не надеялась успеть хотя бы к концу собрания.
19:25
Как попало припарковав машину, Алиса со всех ног бежала в садик.
«Не успела…» ― отчаялась она, увидев, как на улицу высыпал народ.
– На собрании было что-то важное? ― запыхавшись, спросила у одной из мамочек.
– Было, но вам обо всём муж расскажет. Он в группе.
– Странно… ― задумчиво вымолвила Алиса. ― Говорил, что не успеет.
Идя по коридору, восхищалась мужем.
«Какой он у меня ответственный! Как бы сильно не устал, но после важной встречи все равно сразу поехал на собрание».
Войдя в раздевалку, услышала стоны из приоткрытой двери группы, затем перевела
взгляд на пальто мужа, висевшее на дверце детского шкафчика.
– Ром, нас же могут заметить, ― послышался из группы голос Киры Андреевны.
– Расслабься, солнце. Здесь никого нет.
В следующую секунду высунулась крепкая рука мужа, закрыла дверь, за которой тут же разлился смех.
– Сумасшедший! Ну, неужели нельзя было потерпеть до завтра?
– Я неделю тебя не видел. И больше не намерен терпеть, ― ответил Роман, после чего Алиса сжалась в комок, и ее глаза зажгли горячие слезы.
Глава 2. Как мужчины это делают?
Алиса
Час спустя
Сидя в машине, припаркованной на обочине, Алиса красными, распухшими глазами смотрела в лобовое стекло. Лицо было белее простыни, взгляд ― безжизненный. Выглядела, как приведение. Хоть бери и выставляй на пороге музея ужасов.
В ее голове непрерывно звучали слова мужа, сказанные воспитательнице:
«Я неделю тебя не видел. Больше не намерен терпеть!»
Роман произнес это с такой страстью, как будто она была единственным человеком, по которому он тосковал всю эту неделю. Как будто разлука с ней сводила его с ума.
– Солнце… ― хрипло повторила она его обращение к ней и все внутренности превратились в лед.
Роман по несколько раз в день называл так Алису.
Ласково, любя…
Разве она могла подумать, что он точно так же обращался к другой женщине?
Час назад, стоя напротив закрытой двери группы, она с трудом подавила в себе порыв ворваться внутрь и посмотреть им обоим в глаза.
Остановила себя в последний момент, когда рука уже коснулась дверной ручки. Как будто что-то свыше подтолкнуло её к выходу, а затем она бежала, не видя дорогу от слез, и каким-то чудом, на автопилоте, смогла отъехать на несколько километров от садика.
Ответственная работа, в которой не было места ошибкам, научила ее быстро принимать правильные решения, а не действовать сгоряча.
Руки чесались от желания вцепиться в волосы этой дряни, залепить мужу пощечину и гордо уйти, подав на развод.
Наверное, так бы поступила любая другая, но… только не в случае Алисы.
Она догадывалась, что ждало ее дальше: сначала скандал, потом ― развод, а дальше…
Дальше Роман навсегда разлучит ее с Дианой.
Что делать, когда обнаружила страшный скелет не просто в шкафу, а в детском шкафчике садиковской раздевалки?
Варианта было два: уйти от мужа-предателя, потеряв дочь, или жить с ним под одной крышей, делая вид, что ничего не произошло.
От безвыходности стало трудно дышать, внутри разгорелся пожарище.
– А-а-а-а! ― прокричала на всю машину и, со всей силы ударив по рулю, болезненно скривила лицо. ― Что ты с нами сделал? Зачем ты так со мной? Ты же знаешь, ― всхлипнула она, ― знаешь, что не оставишь мне выбора.
Вытащив из кармана пальто мобильник, вытерла мокрые глаза и прочитала сообщение из родительского чата:
«Уважаемые родители, благодарю всех, кто сегодня смог присутствовать на собрании. Очень рада, что мы с вами так быстро определились с фотографиями для альбома выпускника и местом для проведения выпускного. Отдельно хочу поблагодарить Абрамова Романа Игоревича за помощь в креплении полки».
– Крепление полки… ― прошептала Алиса. ― Это теперь так называется?
Подбородок задрожал, из глаз вырвались злые слезы.
– Для всех сделали вид, что он задержался после собрания, чтобы помочь ей с полками…
«Роману Игоревичу нужна отдельная грамота, ― писала одна из мамочек. ― Остальные папы не спешат участвовать в жизни садика».
«Поддерживаю! ― подхватила еще одна. ― Это же все для наших детей! Но почему-то, как только нужно что-то приколотить в группе или передвинуть мебель, все папы куда-то резко исчезают».
Сергей Азаров набирает текст…
«Папы работают!!! А еще они платят за частный сад столько, что можно нанять бригаду плотников».
«Согласна! ― писала его жена. ― Ладно бы ходили в обычный сад, где вечно нужно что-то прикрутить и покрасить. Думаю, в частном саду такие вопросы должны решаться без привлечения родителей».
Кира Андреевна набирает текст…
«Я очень прошу вас не сердиться. Мы стараемся как можно меньше тревожить наших дорогих родителей, но иногда случается форс-мажор: полка могла бы завтра упасть на любого ребенка еще до прихода мастера, поэтому решили перестраховаться. В первую очередь заботимся о наших любимых детишках. А теперь давайте еще раз пробежимся по списку подарков и анимационной программе для выпускного…»
Поставив телефон на блокировку, Алиса горько усмехнулась.
– Роману Игоревичу нужна отдельная грамота… За то, что единственный из всех пап задерживается после собрания и ублажает нашу ”любимую‟ Киру Андреевну…
Все это казалось кошмарным сном.
Алиса даже ущипнула себя в надежде проснуться на диване в ординаторской и, вытерев мокрый лоб, выдохнуть от мысли, что все это просто приснилось. Что ни она, ни Рома не ездили на собрание, муж был дом с дочкой, а она ― на работе.
Из-за внеплановых операций и ночных смен и не такое могло присниться, но надежда на сон быстро развеялась.
– Девушка, у вас все в порядке? ― раздался мужской голос.
Переведя взгляд на приоткрытое окно, Алиса кивнула пожилому мужчине.
– Да, я… ― смахнула она с щек слезы, ― я просто неважно себя почувствовала, но уже лучше. Спасибо! ― Повернула ключ и, вырулив на трассу, поехала вперед.
Это не сон.
Это реальность, в которую Алиса отказывалась верить. Не могла подпустить к себе мысль о том, что с этого дня их семейная жизнь дала трещину и больше никогда не будет прежней.
Ведь все было так хорошо…
Можно сказать ― идеально! Их семью всегда считали примером для подражания. Подруги и коллеги Алисы завидовали и говорили, что у нее золотой муж.
А оказалось, что этот ”золотой муж‟ еще и золотой любовник…
Размыто видя дорогу, Алиса представляла, как Рома занимался с ней любовью и горло сжала невидимая рука.
«Ты видел новую воспитательницу?» ― вспомнила она вопрос, который задала ему три месяца назад.
«Видел, ― равнодушно пожал плечами Роман. ― Думаю, надолго не задержится».
«Почему это? ― хохотнула Алиса, помогая ему завязать галстук. ― Хотя ты прав. Если Азаровы начнут к ней придираться, как и к предыдущей, то точно сбежит».
И, недовольно закатив глаза, вздохнула.
«Ну что за люди такие, а?! Считают, раз платят большие деньги за сад, то их сына должны чуть ли не вылизывать. А из-за них потом увольняются хорошие воспитатели. Надеюсь, эта останется до конца. Хорошая вроде. Диане нравится».
«Нравится ― это хорошо», ― сказал тогда муж, видимо, тщательно маскируя за серьёзным видом, что ему она тоже успела понравиться.
– Стерва… ― ледяным тоном изрекла Алиса, вспомнив, как Кира Андреевна улыбалась ей в лицо, постоянно расхваливая Диану.
«У вас чудесная девочка! Такая умничка, все знает, все умеет. Вы, наверное, много с ней занимаетесь? ― лепетала она, гладя по голове Диану. ― Характер точно мамин, ― смеялась эта дрянь. ― Милая, общительная. А папа у вас мужчина серьезный. С таким, неверное, не расслабишься, да, Диан?» ― подмигнула тогда дочке.