Страница 144 из 147
— Я не успел, — бессвязно бормотал Сохатый, навзрыд рыдая на груди жены.
Лина до боли закусила нижнюю губу. Ей тоже было мучительно больно. Сириус. Девушка громко всхлипнула, ища утешение в объятиях мужа. Не сразу, но она поняла, что к чему. Она жива, а он нет. Значит…
— Это моя вина, — сокрушённо прошептала Лина.
Питер спрятал заплаканное лицо на груди мужа, обречённо цепляясь за его могучие плечи. Николас не сдержал слёз. Он никогда особо не был близок с Блэком, однако это не отменяет того факта, что он был и остаётся прекрасным человеком. Опечаленный утратой, Римус покинул больничную палату, не в силах вынести удушающей боли. Взволнованный Селестин подбежал к осунувшемуся Люпину. Светловолосый мужчина опустился на корточки, обнимая Лестрейнджа и Милли.
Мальчик не понимал, что происходит. Ему было невдомёк, почему взрослые горько плачут, обнимая друг друга. Почему его друг не стоит рядом, радуясь вместе с ним тому, что Селестин стал самым настоящим дядей. Совершенно непонятно, почему его друга куда-то увозят.
Вырвавшись из объятий плачущего Римуса, мальчик кинулся вслед за удаляющейся из виду каталкой, где покоился Сириус, накрытый белой простынёй. Селестин схватил его за свисающую руку, но она не сжала его пальцы, как это было всегда. Он замер на месте, боясь пошевелиться.
«— Когда будешь скучать по мне, — сонный Селестин удобно уместился на коленях Блэка, который сидел на крыльце дома. — Посмотри на небо и увидишь самую яркую звезду.
Мужчина указал на яркое скопление звёзд. Селестин сузил глаза, получше высматривая голубо-белый огонёк. Мальчик довольно кивнул, удерживая большой палец мужчины в своей маленькой ладошке.
— Лина говорит, что ты отгоняешь печали. — Лестрейндж тыкнул в тёмное небо, намекая на небесные тела.
— Она права, — Сириус усмехнулся, невесомо целуя мальчонку в лоб, — тебе пора спать, карапуз…»
Воспоминание развеялось, и вот перепуганный мальчик сидит на мягком диванчике рядом с рыжеволосой красавицей. «— Мне жаль, мне так жаль!» — причитала Лили, не сводя заплаканных глаз со скорбных лиц мужчин.
Это была первая ночь в жизни Селестина Лестрейнджа, которая подарила ему долгожданного племянника и забрала что-то важное и ценное, но он пока не понимал, что именно. Селестин видел, как вымученно улыбается его тётя, держа на руках новорождённого сына. Её слёзы стекали по горлу, а она так отчаянно старалась их сдержать. Благодаря Блэку ей теперь не нужно расставаться с сыном.
Он видел, как вечно весёлый Джей держит маленький свёрток, сидя на кровати Лины в огромной комнате с белоснежными стенами. Все плакали, и никто не мог толком объяснить причины. Селестин обернулся на молчаливую Милли, она пожала плечами, продолжая обнимать грустного Николаса.
— Что с ними? — Лестрейндж подсел к девочке с двумя хвостиками, на него сейчас все равно никто не обращал внимание.
— Я помню день, когда все так же плакали, — Милли поджала пухлые губы, поглаживая отца по руке.
— Что за день?
— Когда мои мамочка и папочка улетели жить на небо, — хрипло произнесла девочка, — тогда тоже плакали…
Селестин ещё раз взглянул на окружающих. Всё происходило как в замедленной съемке. Вот он спрыгнул с дивана и подошел к огромному окну. Лестрейндж долго всматривался в звёздное небо, но так и не нашёл то, что искал. Тёплая ладонь легла на его плечо, мальчик обернулся. Рядом стоял Джеймс, он больше не улыбался, как прежде.
— Лине нужен покой, — его голос был хрип и глух.
— Мы останемся с ней? — мальчик глянул в сторону спящей тети. — Да, Джей?
Губы Поттера задрожали, он не до конца верил в происходящие. Не осознавал, что его друга больше нет. Он не смог его остановить. Просто не успел. Бродяга в очередной раз сделал всё по-своему.
— Останемся, — Селестин склонил голову вбок, затем вновь взглянул на небо.
Созвездие Большого Пса представляло собой небольшое, но очень яркое скопление звёзд. Селестин это хорошо знал, ведь его друг и Лина так часто ему об этом рассказывали. Мальчик все пытался, но никак не мог разглядеть ту самую звезду. Он сорвался с места и уже через минуту оказался на улице. Лестрейндж не спеша шёл вдоль огромного здания, не оставляя бесцветных надежд.
Он хорошо знал, что отличительной чертой Большого Пса является то, что в его состав входит ярчайшая звезда — Сириус. Название этой звезды образовано от греческого seirios, что переводится как «ярко горящий». Если бы его кто-то разбудил ночью, то он бы без запинки это рассказал. Лестрейндж сдавленно ахнул, понимая всю суть трагедии.
В ночь на тринадцатое марта 1985-го года Сириус потух.
Кладбище Потухших звёзд
Четверо мужчин в чёрных одеяниях несли гроб из тёмного дерева. Джеймс с Римусом шли впереди, а сзади них Северус с Питером. В Хогвартсе они мечтали о счастливой и беззаботной жизни. Пришла война. Они справились. Победили. У мародёров было всё, кроме времени. Их лучший друг умер. Из четырёх осталось трое. Мародёров больше не было. Не было Лунатика, не было Хвоста, не было Сохатого, не было Бродяги.
Лили осторожно держала подругу за руку, зная, как ей безумно больно. Алину и Сириуса связывала больше, чем просто дружба. Уж она-то это знала. Они были родственными душами друг для друга. Он отдал всё, что у него было. Отдал свою жизнь.
Сириус Орион Блэк 4.11.1959 — 13.03.1985Вечно молодой.
Держа мужа под локоть, миссис Поттер несмело подошла к могильной плите. Она совсем не была уверена в том, что ей можно быть здесь. Как-никак Алина — прямая причина скорой кончины Бродяги. Девушка всхлипнула. У них почти никогда не было ссор и разногласий. Они уважали мнение и выбор друг друга, именно поэтому Бродяга не рассказал Сохатому об утраченных воспоминаниях. Он принял её выбор, тогда почему она не может принять его?
— Осторожно, — сдавленно прохрипел Джеймс, помогая жене опуститься на колени.
Лина молчала не больше минуты, а казалось, будто пролетела вечность. Она проводила по его могильной колдографии кончиками пальцев. Такой красивый и счастливый. На нем светлая рубашка, а на затылке хвостик. Лина горестно всхлипнула, жмуря глаза до белых искр. Она знала, что должна проститься, должна его отпустить и продолжить жить дальше, но не могла. За свою короткую жизнь она стольких потеряла, что целого кладбища не хватит.
Сириус всегда был с ней. Он поддерживал её, спасал и любил. Он был с ней рядом, когда ей не нужна была жизнь и весь этот мир. Что теперь? Алина любила своего друга куда сильнее, чем он мог себе представить. Любила, но недостаточно, чтобы разлюбить Джеймса Поттера.
— Спасибо, — искусанные губы коснулись холодного камня.
Молодой юноша подмигнул ей, после взъерошил свои волосы. Миссис Поттер шмыгнул носом, утирая солёные слёзы с щёк. Их жизнь не должна была быть такой. Его жизнь не должна была быть столь короткой. Короткой и яркой.
Стоя в тени огромного дерева, мужчина в чёрном дождался момента, пока огромное скопление людей не исчезнет прочь. Поправив воротник весеннего плаща, мужчина оставил букет белых лилий на каменной плите. Его любимые. В полном молчании он провёл минут десять. На небе показался молодой месяц. Звёзд видно не было.
Сириус потух.
— J’aime ton frère.{?}[Люблю тебя, брат]
Высокий мужчина оставил недопитую бутылку огневиски на сырой земле, ведь на холодном мраморе не было свободного места из-за бесконечного количества цветов. Пара минут, и Регулус трансгрессировал. Порт-ключ перенёс его к двухэтажному каменному дому на окраине Канады. Девочка с длинными косичками выскочила на улицу, повиснув на шее отца. Уголки тонких губ Блэка полезли вверх. Клотильда стояла на крыльце с плачущим Патриком, печально улыбаясь. Регулус мигом сократил расстояние с дочерью на руках. Его губы коснулись лба Клоти, она улыбнулась шире, завлекая мужа в тёплую гостиную, где его дожидалась убитая горем мать. Он был дома.
***
Июнь, 1985
Первые три месяца после родов прошли скверно. Мистер Гросс заверил Джеймса Поттера, что депрессия Алины вполне себе имеет место быть. Миссис Поттер перенесла сложные роды, а после и кончину близкого человека. Именно поэтому её апатичное поведение было понятно. Ещё мистер Гросс не забыл упомянуть о чуде. Аврора это лишь злило. Его боль всё ещё не утихла.