Страница 8 из 47
Ovchi
Моховая ул., 13, стр. 1
Следующее здание сразу выделяется своими огромными колоннами на три этажа (Моховая ул., 13, стр. 1). Это вариант итальянского палаццо работы архитектора Ивана Жолтовского. Здание закончили в 1934 году, и это самое первое обращение к классике после революции. Остальные только примеряли аркады и профилированные карнизы, а Жолтовский уже почувствовал, что «начальству хочется пышности», что величественные формы античности и ренессанса соответствуют устремлениям советского государства.
Дом Жолтовского успели поругать. Назвать «павловским гренадером в кирасе, прогуливающимся по современным улицам» и «гвоздем, торчащим в теле Москвы». Правда, прозорливый академик Алексей Щусев добавил, что это «гвоздь в крышке гроба конструктивизма». Вокруг этого гвоздя советская архитектура развернулась в сторону классики. Через десять лет уже все строили с колоннадами, коринфскими капителями и огромными кессонированными арками.
Манежная площадь похожа на архитектурные часы. Когда-то большие клумбы в садах засаживали растениями, которые раскрывают цветки в определенное время. Цветочные часы в течение дня распускались по кругу. Архитектурные часы Манежной показывают архитектурное время. На юге и западе – великолепный классический ансамбль. С севера стоят здания с элементами конструктивизма – Дума и гостиница «Москва», а с востока площадь ограничивают постройки в русском стиле: Воскресенские ворота, Исторический музей, Кремль.
В центре же площади абсолютное архитектурное безвременье. В 1997 году под площадью разместили многоэтажный торговый центр. Идея нового пространства для прогулок, покупок и отдыха в ресторанах на месте пустой асфальтовой советской площади москвичам понравилась. Но вот декоративное оформление многоуровневого комплекса пузатыми балюстрадами и скульптурами животных из русских сказок явно не дотягивает до уровня окружающих построек.
На Манежной площади мы вернемся к разговору о гостинице «Москва» (Охотный Ряд ул., 2).
Загадкой для осматривающих главный фасад гостиницы всегда была его нарочитая несимметричность. Левый и правый крылья решены по-разному. Родился миф, что когда прошел конкурс на гостиницу, жюри отобрало пять лучших работ и показало их Сталину. Руководство страны действительно всегда отсматривало значительные городские проекты. Сталин отложил два чертежа: «Этот и этот». «А из них какой вам нравится?» «Вы не поняли: этот и этот!» И гостиницу «Москва» якобы построили, соединив два проекта. Это остроумная легенда. Автором гостиницы был архитектор Щусев. Естественно, он сделал один проект. Но так как дом получался огромным, а это хорошо видно с новой смотровой точки, с Патриаршего моста, то Щусев декорировал здание мелкими деталями и сделал несимметричным, чтобы не задавить окружающие исторические постройки. Если бы гостиница была украшена мощными ордерными деталями и фасад был бы строго симметричен, то огромная постройка доминировала бы на Манежной площади. А так она, несмотря на высоту, не заслоняет ни Исторический музей, ни гостиницу «Националь».
Охотный Ряд ул., 2
От гостиницы «Москва» мы повернем через Воскресенские ворота на Красную площадь. Строительство Воскресенских ворот начато в 1535-м, а закончено в 80-е годы XVII века (Воскресенские Ворота пр., 1а).
Под Москвой, сейчас это уже территория города, стоял Николо-Перервинский монастырь. Монастырь прозябал, и настоятель постоянно обращался за помощью то к духовным, то к светским властям. Как известно, голодному можно дать рыбы, а можно – удочку… Кому-то пришло в голову поручить Николо-Перервинскому монастырю обслуживание Иверской часовни у Воскресенских ворот. Уже через пять лет монастырь отремонтировал центральный собор, затем ограду. В общем, до революции монастырь кормился от этой часовни. Сюда был помещен список почитаемой Иверской иконы. Каждый проходящий через ворота в Китай-город, а это центр деловой жизни Москвы, наш Сити, заглядывал в часовню. Перед праздниками стояла очередь приказчиков: купцы просили монахов пожаловать с иконой в амбар, магазин, контору…
В советское время Воскресенские ворота и часовню снесли. Объявили, что они мешают прохождению демонстраций с Тверской на Красную площадь. В 1995 году ворота и часовню восстановили, у нас по-прежнему любят парады, но исторические здания уже не жмут демонстрантам.
Воскресенские ворота на фото 1884 года
Красная пл., 1
Здание Исторического музея (Красная пл., 1) построил в 1875 году архитектор Владимир Шервуд. Он окончил Московское училище живописи, ваяния и зодчества по классу пейзажной живописи. На пять лет уезжал в Англию по приглашению Чарльза Дарвина – писать портреты членов семьи ученого. Шервуд писал и пейзажи, и жанровые работы. Но самое известное его произведение не на холсте, а на Красной площади. По условиям конкурса здание будущего Исторического музея должно было быть выдержано в духе старины. Русский стиль тогда находился на пике моды. Нарисовать фантастический терем лучше всего получилось у художника Шервуда. В строительстве ему помогал инженер Анатолий Семенов, ведь фундамент требовал особого внимания – музей ставили на склоне Неглинки на зыбучих грунтах.
А вот история следующего здания – это настоящий детектив. Башни Московского кремля завершаются высокими шпилями, украшены белокаменными узорами XVII века. Только одна из кремлевских защитниц выбивается из общего строя. Никольская башня тоньше соседок, на ее верху не поливные муравленые изразцы, а крашеное железо, по углам галереи стоят тонкие белокаменные башенки-фиала. Но главное – на фасадах стрельчатые окна с ажурным белокаменным узором. Вот это точно готические элементы. Откуда они здесь? Башня получила это острое завершение в 1806 году от петербургского зодчего Луиджи Руска. В Санкт-Петербурге архитектор строил в классическом стиле, но в древней Москве надо было стилизоваться под старину, а старину этот европеец понимал как готику. Руска поставил на проездной объем вытянутый восьмерик с тонким шатром. Через несколько лет французские войска, покидая Кремль, заминировали очень многие строения. Часть построек отстояли, но арсенал был взорван. С ним рухнула и соседняя Никольская башня. Восстанавливавший ее архитектор Осип Бове, отстраивавший после пожара Москву в классическом стиле, опять же использовал готические элементы как старинные. Ни Руска, ни Бове в начале XIX века не чувствовали стилистической разницы между европейским средневековьем и русским. Именно Бове возвел тонкие башенки по углам четверика и украсил кирпичные стены белокаменными узорами.
Никольская башня
Тайна окружает и икону над Никольскими воротами. Изображение святого Николая было спрятано в течение 90 лет под штукатуркой. В первые годы советской власти надвратную икону было решено замазать, но неизвестные мастера не просто забросали изображение раствором, а установили решетку, сетку и только потом заштукатурили. Получился пустой белый киот – его фотографии есть на сайте музеев Московского Кремля. И казалось, что икона не сохранилась! А на самом деле икона была законсервирована, между ликом и замазкой остался зазор 10 сантиметров, причем возможно, что с риском для жизни мастеров. В 2010 году изображение святого Николая снова увидело свет.