Страница 43 из 47
5-й Котельнический пер., 11
Тоннели бункера собраны из железных тюбингов, таких же, какие используют при строительстве метро. Бункер и копали метростроевцы. Тюбинги при хорошей зачеканке швов практически водонепроницаемы. Планировали бункер как убежище для первых лиц государства, но в результате разместили в нем запасной командный пункт Штаба дальней авиации. Отсюда шли кабели во все военные округа. Бункер, построенный в 1950-е годы, давно не используется военными. Уже несколько лет в нем находится Музей холодной войны. С эффектным билетом в виде военного пропуска на спецобъект можно подробно изучить это огромное подземное бомбоубежище, посидеть за пультом связи, надеть противогаз и химзащиту, посмотреть в подземном кинотеатре советский пропагандистский фильм.
Склоны холма, сбегающие к Москве-реке, достаточно крутые, и здания здесь стоят уступами, что довольно непривычно для Москвы. Эта часть Таганского холма называется Швивой горкой. Происхождение названия непонятно, версии разнообразные, самые напрашивающиеся – от слова «вошь». Возможно здесь были огороды, и соответственно, насекомые-вредители. Здесь же на берегу останавливались бурлаки, тянувшие лодки вверх по реке, и сушили, прожаривали одежду. Или на холме находился дешевый вещевой рынок – вшивый рынок. А есть мнения, что название произошло от улицы портных-швецов, от дороги на Хиву, от сорной травы «ушь», и Ушивая горка позже превратилась в Швивую. Надо обязательно спуститься к храму Святителя Николая в Котельниках (1-й Котельнический пер., 8, стр. 1). Храм построен архитекторами Доменико Жилярди и Осипом Бове в 1824 году. Жилярди – один из утонченнейших мастеров ампира, а Бове – создатель послепожарной Москвы. К храму надо подойти для того, чтобы полюбоваться классическими объемами и великолепной лепниной на фронтонах.
1-й Котельнический пер., 8, стр. 1
© Natalja Nikolaeva Shutterstock.com
Кроме двух гигантов середины XX века, остальные здания на Гончарной улице – дворянские и купеческие особняки. Дома рубежа XIX–XX веков стоят по красной линии, усадьбы постарше выходят на улицу красивой оградой с воротами. Эффектный дом с изящным шестиколонным портиком был построен в 1823 году для купца Рахманова (Гончарная ул., 16, стр. 1). Но затем перешел к Петру Молошникову. И как раз вензель ПМ сохранился на фронтоне. Ну а сегодня старинный дом принадлежит коммерческой фирме, которая не так давно сделала полную реставрацию здания. Лепнина на послепожарных зданиях часто была типовой, отлитой по одним моделям, но рисунок лепного фриза усадьбы Рахмонова не имеет аналогов в Москве.
Гончарная ул., 16, стр. 1
Соседняя усадьба Тимофея Тутолмина входила в альбом Казакова как одно из примечательнейших зданий Москвы (Гончарная ул., 12). Построена усадьба была в начале XIX века, автор неизвестен. Первоначально здание венчал бельведер-ротонда. Крылья дворца так же круглились, охватывая круглый парадный двор, и завершались угловыми ротондами, украшенными колоннадами. Дворец был эффектно расположен на вершине холма, и с бельведера открывались виды на Кремль и город. Здание было богато украшено, москвичи говорили, что только на парадную лестницу Тутолмин потратил 150 000 рублей. За двести лет здание многократно перестраивалось. Так что сегодня сохранился только огромный парадный двор, подчеркивающий богатство первых владельцев, и центральный ризалит дома с портиком. Он выделен цветом, поэтому хорошо видно, насколько дом вырос и изменился.
Гончарная ул., 12
От бывшего дома Тутолмина по Рюмину переулку надо спуститься на Яузскую улицу. Здесь стоит усадьба Баташевых, сохранившаяся полностью. На склоне Таганского холма, обращенного к Яузе, в XVIII веке располагалось огромное владение Баташевых. Оно считалось самым большим в Москве – раскинулось на шесть переулков. Баташевы в то время из простых тульских оружейников стали поставщиками оружия Адмиралтейств-коллегии, владельцами полутора десятков заводов – «железными королями» России. Чугунные скульптуры Триумфальной арки, фонтан на Театральной площади, решетки кремлевских садов и квадрига Аполлона на фронтоне Большого театра – все это было сделано на заводах Баташевых. При Екатерине II оружейников пожаловали дворянством.
Проект дворца приписывают Родиону Казакову, но точно автор не известен. Возводил здание (Яузская ул., 11, стр. 1) крепостной зодчий Баташевых Михаил Кисельников. Вдоль улицы по краям огромного участка стоят флигели. Главный дом расположен в глубине, по традициям городской усадьбы того времени. Высоко вскинутый шестиколонный портик соответствует гигантским размерам всего комплекса. Надо обязательно обойти больницу, чтобы полюбоваться лоджией и лепниной северного фасада. Лепные украшение делал лучший скульптор того времени Иван Витали. А решетку дворца современники сравнивали по красоте с решеткой Летнего сада в Петербурге. Она отлита, естественно, на собственных Баташевских заводах. Пространство между изящно прорисованными белокаменными столбами с декоративными вазами заполняют звенья литой чугунной решетки. В центре ограды – ворота: целое архитектурное сооружение с пилонами, нишами и изысканными вставками в виде стилизованных раковин. По моему мнению, это самые красивые московские ворота. Несмотря на обилие декоративных элементов, ограда и ворота производят впечатление целостного произведения искусства. Венчают пилоны два чугунных льва, эти скульптуры стоят того, чтобы их рассмотреть подробно. Огромные черные звери с приплюснутыми головами и мирно сложенными передними лапами мало похожи на львов. Это скорее «китаврасы» и «фараонки» – фантастические животные, которых вырезали на наличниках и воротах на средней Волге.
В 1812 году здесь разместился штаб маршала Мюрата, и французы отстояли великолепный дворец от пожара, поднимавшегося от Яузы. В 1876 году город выкупил усадьбу под больницу для чернорабочих. «Чернорабочими» называли не только фабричных, а всех сельских жителей, работавших в Москве извозчиками, землекопами, продавцами, сюда относились и лакеи с трактирными половыми.
После революции 1917 года больницу революционно назвали «имени Всемедикосантруда», или, проще, «имени Медсантруд». Больница стало ведомственной для ГПУ. Здесь лечили чекистов и одновременно в подвалах расстреливали арестованных, а трупы закапывали во дворах. Исследователи считают, что почти тысяча человек похоронена на территории больницы. В бывшем Баташевском парке стоит знак в память жертв террора. Среди этой тысячи казненных 103 известны по именам. Это в основном молодые люди до 35 лет. Всех сословий и национальностей: дворяне, крестьяне, офицеры, преподаватели, рабочие, литераторы. Есть профессора, один летчик и четыре священника…
На небольшом бугре в начале Яузской улицы поставлен в 2014 году памятник Дмитрию Донскому. Это последняя работа московского скульптора Вячеслава Клыкова. Ее заканчивали уже после смерти мастера. И изготовление памятника затянулось на 10 лет. Почему для памятника выбран именно берег Яузы? Этой дорогой Дмитрий повел свою дружину в Коломну на соединение с остальными русскими отрядами. Еще в советское время Клыков предлагал поставить на дороге в Коломну в конце улицы Варварки декоративные ворота с барельефами, посвященными Куликовской битве. Идея увековечить поход воплотилась только в 2014 году. Начинавший в 1960-е как авангардист, Клыков прославился своими поздними патриотическими скульптурами, сделанными в реалистической манере. Дмитрий изображен в доспехах. Перед битвой, сделав необходимые распоряжения, князь поменялся одеждой с одним из бояр, а сам сражался в центре в рядах большого полка. В руке Дмитрия стяг. «Сказание о Мамаевом побоище» сообщает, что русские войска шли в битву под чёрмным, то есть багровым, флагом с изображением Спасителя.