Страница 41 из 47
Чехов недолго жил в Замоскворечье и так сообщал в письме: «Квартира моя за Москвой-рекой, а здесь настоящая провинция: чисто, тихо, дешево и… глуповато». Была мода у интеллигенции посмеиваться над купцами. Их семейный размеренный быт, патриархальность могли показаться отсталостью. В 1862 году в кремлевском дворце на торжествах в честь тысячелетия России городской голова Михаил Королев от лица московского купечества вручал Александру Второму хлеб-соль. Император принял подношение, поблагодарил, передал блюдо адъютанту и спросил Королева: «Как твоя фамилия?» «Благодарение Господу, благополучно, – ответил городской голова, – только хозяйка малость занедужила». Император сообразил, что купец понял слово «фамилия» в его старинном значении «семья». «Ну, кланяйся ей, – улыбнулся Александр, – да скажи, что я со своей хозяйкой приеду ее проведать». Александр с супругой Марией, действительно, навестил купеческий дом, пил чай, и в память о высочайшем посещении Королев построил училище, назвав его Александро-Мариинским. Для училища архитектор Александр Каминский построил двухэтажное здание с классами и актовым залом (Большая Ордынка ул., 47/7, стр. 1). В Александро-Мариинское училище принимались дети с семи с половиной лет обоего пола беднейших родителей всех сословий. Обучение, завтраки и лечение в случае болезни были бесплатными. Выпускники училища поступали в гимназии, коммерческие и реальные училища.
Большая Ордынка ул., 47/7, стр. 1
© Aleksei Golovanov Shutterstock.com
Вид Москвы с Кремлевской стены. Первая половина XIX в. Литография (часть панорамы) из издания И. Дациаро «Виды Москвы»
Певец Замоскворечья Островский говорил, что в Замоскворечье никто не жил своим умом, на всё был идущий от отцов обычай. Старинных купцов и след простыл, а типовая «идущая от отцов» застройка района жива. Вперемешку стоят купеческие особняки, доходные дома, училища, промышленные здания. Из прошлого в Замоскворечье сохранилось обилие церквей и отсутствие государственных учреждений. Может быть, именно это создает «замоскворецкую атмосферу» – общее ощущение спокойной непарадной жизни. Покою способствует также обилие сквериков и дворов. Андрей Вознесенский вырос в этих дворах и описывает типичные послевоенные развлечения. Лифты не работали, и в лифтовых шахтах ребята съезжали вниз по тросам, сжигая надетые для предохранения рук варежки. С крыш скидывали патроны с гвоздиком. Вознесенский говорит, во дворах постоянно бухало, в боеприпасах недостатка не было. Играли в «жосточку» – монету, завернутую в тряпицу, подбрасывали ногой. Ныне эта забава называется сокс… Замоскворечье всегда было особенным районом, в чем-то даже более московским, чем остальные части Москвы.
Под горой
Таганская площадь → Верхняя Радищевская улица → Гончарная улица → Рюмин переулок → Яузская улица → Серебрянический переулок → Солянка улица → Забелина улица → Большой Спасоглинищевский переулок → Славянская площадь
Наш город вырос на холмистом левом берегу реки Москвы. С XVI века начали говорить о семи московских холмах по аналогии с Римом. В XVII веке стало уже общим местом, описывая Москву, упомянуть, что красоте города способствует его расположение на семи холмах. Ярко выраженных высот при этом в городе не много, тем более, что он растет, выпуклости нивелируются… Поэтому разные историки насчитывают в историческом центре от семи до пятнадцати возвышенностей. Но число семь для культуры особое, у нас и семь Симеонов, и семь невест, и семь стариков. Например, в Москве собирались строить восемь высоток, но по разным причинам последнюю не построили. И появились «семь сестер» – семь высотных зданий, определивших силуэт Москвы второй половины XX века.
Этот маршрут мы начнем с Таганского холма, высотой равного Боровицкому, и будем спускаться в долину Яузы, а затем подниматься на склоны Ивановской горки. Первым будет наземный павильон станции метро «Таганская» (Таганская пл., 1). Он построен архитекторами Рыжковым и Медведевым в 1950 году. Снаружи это парадное здание в стиле советской послевоенной архитектуры: эффектный объем с мощными арками, прикрывающими застекленную стену главного входа. Выносные карнизы, балюстрада на крыше. Внутри кессонированные потолки и сложные своды с лепными розетками.
Таганская пл., 1
© Igor Marusichenko Shutterstock.com
© finallast Shutterstock.com
Два эскалатора опустят вас на 53 метра в один из самых красивых станционных залов Москвы. Желтые прожилки светлого мрамора перекликаются с золочеными деталями белой плитки. Синие майоликовые треугольники подчеркивают красоту свода, где покачиваются люстры классической формы с кобальтовыми стеклами. Украшения станции посвящены советской армии и победе в Великой Отечественной войне. Пилоны украшены майоликовыми панно с изображениями разных родов войск. Здесь есть моряки, летчики, танкисты, артиллеристы… Барельефы советских воинов словно намекают на секрет «Таганской».
Земляной Вал ул., 76/21
© O.E. Shutterstock.com
За стеной станции находятся еще четыре таких же зала, построенных метростроевцами, но уже без майоликовых скульптур, просто бетонные кольца. Такого же диаметра, как центральный зал станции «Таганская» (кольцевая) – 9,5 метров. В них размещался запасной командный пункт Штаба дальней авиации. В случае неожиданной ракетной атаки на нашу страну вы могли спокойно ждать поезда на перроне, а совсем рядом нажимали кнопку, нанося ответный удар. Станция глубокого заложения и соседний бункер рассчитаны на ядерный удар. Из секретного объекта были выходы в туннель метрополитена и в служебные помещения станции. Бункер рассекречен, говорят, начал протекать, и сегодня в нем не солдаты на боевом дежурстве, а музей. И вход в него снаружи, мы его еще увидим.
Театр на Таганке занимает здание бывшего кинотеатра «Вулкан» (Земляной Вал ул., 76/21.). Кинотеатр был построен в 1911 году архитектором Густавом Гельрихом. Бывшим входом кинотеатра не пользуются, но его заботливо сохранили. Его легко узнать: сегодня это самая маленькая часть театрального комплекса со стороны Садового кольца – гладкий белый фронтон над четырьмя пилонами. В 1930-е годы кинотеатр надстроили для филиала Малого театра. Рядом появился еще один фронтон повыше, украшенный лепным венком. В 1964 году Юрий Любимов создал здесь абсолютно новый театр с авангардным репертуаром. Основой труппы стал курс Любимова, накануне взорвавший театральную Москву дипломным спектаклем «Добрый человек из Сезуана». Дополнительно режиссер набрал молодых актеров из разных мест, как говорил Любимов: «Главное в театре – хорошая компания». Режиссер продолжал традиции Мейерхольда и Брехта, строил не театр переживания, а театр представления. Спектакли часто шли без занавеса и без декораций на фоне кирпичной стены.