Страница 14 из 47
Сандуновский переулок
Петровские линии упираются в Сандуновские бани (Неглинная ул., 14, стр. 4). Сандуны обязаны своим именем актеру Силе Сандунову.
Известная актриса XVIII века Елизавета Уранова была не просто талантливой драматической актрисой и обладательницей чувственного глубокого меццо-сопрано, но необычайно обворожительной женщиной. Ее любви настойчиво домогался граф Александр Безбородко. Действительный тайный советник, один из крупнейших сановников того времени, в будущем – канцлер Российской империи. Но у актрисы уже был избранник – ее товарищ по сцене императорского театра. Однако Безбородко через дирекцию театра мешал их браку. От преследований графа могло спасти чудо или… Прямо посередине спектакля в Эрмитажном театре актриса пала на колени перед ложей императрицы Екатерины и рассказала ей свою историю. Правительницу растрогала неподдельная страсть этой жизненной драмы. Она благословила жениха и невесту драгоценными украшениями и наказала правление театра. Елизавета Уранова вышла за любимого – актера Силу Сандунова.
Перебравшись в Москву, супружеская пара продала екатерининские подарки и приобрела земли вдоль русла реки Неглинки. Здесь Сандуновы построили знаменитые Сандуновские бани. Следующие хозяева – супруги Алексей Ганецкий и Вера Фирсанова – в конце XIX века превратили Сандуны в первые бани высшего класса в Москве. Бани занимали целый квартал. Помимо номеров и общих отделений здесь были рестораны, гостиница, магазины со стороны Неглинной улицы. Интерьеры в Сандунах настолько хороши, что в советское время там часто снимали кино – ну где же еще в пролетарской Москве можно было найти бассейн с мраморными колоннами по периметру!
Неглинная ул., 14/1а
© I
Но сами бани расположены в глубине квартала. Богато декорированное здание, выходящее на Неглинку (Неглинная ул., 14/1а), – это доходный дом тех хозяев с магазинами на первом этаже и квартирами. Некоторое время квартиру здесь снимал Антон Чехов – и едким писателям иной раз хочется пожить в роскоши. Начинал строить здание архитектор Фрейденберг, но не поладил с заказчиком. Говорят, у Ганецкого был несносный характер. Достраивал дом архитектор Калугин. Не выдержала характер мужа и Фирсанова. После развода Ганецкий уехал на Англо-бурскую войну, а Фирсанова построила с помощью тех же архитекторов Фрейденберга и Калугина пассаж на Петровке.
На Неглинке стоит величественное здание Центрального банка, построенное в конце XIX века архитектором Михаилом Быковским (Неглинная ул., 12, корп. В). Боковые флигели банку добавил в 1930 году архитектор Иван Жолтовский. У этого мастера даже казенное учреждение эпохи конструктивизма будет напоминать итальянский палаццо. Жолтовскому не дали использовать ордерные детали, но он увенчал здания мощным карнизом и по штукатурке прочертил руст.
Неглинная ул., 12, корп. В
© mgfoto Shutterstock.com
Следующее здание на углу Кузнецкого моста воспел Пушкин:
Неглинная ул., 10
© Aleksei Golovanov Shutterstock.com
Ресторан «Яр» когда-то принимал посетителей на Неглинке (Неглинная ул., 10), а затем переехал к Петровской заставе.
Следующий дом стал последним в успешной карьере архитектора Александра Каминского (Неглинная ул., 8/10). Женившись на сестре Павла и Сергея Третьяковых, архитектор вошел в круг богатого московского купечества. Он перестраивал Третьяковскую галерею, возводил для братьев Третьяковых особняки и доходные здания. Работал на Коншиных, Морозовых и Боткиных. Угловой дом Каминский начал строить для Московского купеческого общества, старшим архитектором которого он был. Дом почти закончили к зиме 1888 года, когда неожиданно рухнула одна из стен… Под завалами погибли 11 человек, многие рабочие получили увечья. Следствие установило многочисленные нарушения при проведении работ, и одним из виновных был признан архитектор. Удачная карьера Каминского прервалась.
Неглинная ул., 8/10
© Aleksei Golovanov Shutterstock.com
С Неглинки (на картах вы прочтете Неглинная, но издавна москвичи говорят Неглинка) мы повернем наверх на Кузнецкий Мост. Уклон улицы подсказывает, что когда-то это был крутой берег реки, убранной в XIX веке в трубу. Мост, давший название, сохранился, но спрятан глубоко под проезжей частью под следами наслоений…
Так писал Петр Вяземский. И сегодня здесь много магазинов, а где торговля, там соответственно гуляющая публика. Но если в XIX веке тон в купеческой Москве задавали продавец и производитель, то к XX веку их потеснил финансист. И на Кузнецком Мосту рядом с торговыми зданиями начали строить банки.
Дом на гранитном основании был построен для известной банкирской фирмы «И. В. Юнкер и Ко» в 1916 году архитекторами Василием Ерамишанцевым и братьями Леонидом, Виктором и Александром Весниными в стиле неоклассицизма (Кузнецкий Мост ул., 16/5, стр. 1). Солидной фирме сделали солидное здание. С классическими элементами и арками-окнами, объединившими сразу пять этажей. Сегодня над маской некого античного бога табличка «Федеральная служба судебных приставов». Напротив стоит длинное одноэтажное здание пассажа Сан-Галли (Кузнецкий Мост ул., 11, стр. 1). Франц Сан-Галли владел чугунолитейным производством, и на многих каминах в особняках Москвы вы найдете его клеймо.
Кузнецкий Мост ул., 16/5, стр. 1
Кузнецкий Мост ул., 11, стр. 1
© ppl Shutterstock.com
Дальше за пассажем – угловой доходный дом братьев Третьяковых, выстроенный, естественно, Каминским (Кузнецкий Мост ул., 13/9, стр. 1). Дом декорирован в русском стиле. Первые два этажа предназначались для торговых и конторских помещений, на третьем – квартиры. Парадный вход в деловую часть расположен в центре на срезанном углу, а входы в квартиры – с торцов. Правая часть здания по Рождественке сдавалась банку «Лионский кредит». Есть смешная московская легенда, что банковские сейфы стояли в герметичном подвале, который для безопасности каждый вечер затапливали водой из Неглинки.