Страница 89 из 111
Мы смотрим на них, когда Роуг поворачивается к Беллами с приподнятой бровью.
― Ты смотрела на него?
Я видел, как взрослые мужчины трусятся от его ледяного тона, но Беллами просто закатывает глаза.
― Мы не будем начинать этот разговор, ― говорит она ему, а затем оглядывается на нас: ― Давайте, ребята, пойдемте на карусель.
Она хватает руку Роуга и засовывает ее в карман вместе со своей, когда они уходят.
Я позволяю Тайер медленно скользить по моему телу, пользуясь возможностью потереться о мой член по пути вниз. Она наклоняется и берет сумку, а затем протягивает мне два небольших предмета, завернутых в бумагу.
Я беру их у нее и разворачиваю, обнаруживая два елочных украшения ручной работы. Одно из них ― футбольный мяч размером с ладонь, вырезанный на дубе, а второе ― два очертания ангелов, держащихся за руки.
― Я увидела их и подумала о тебе. В них нет ничего необычного, но я подумала, что они могли бы хорошо смотреться на твоей елке. ― Она говорит, наблюдая за моей реакцией.
― Мне они нравятся. ― Отвечаю ей, и в моем голосе звучит искренность. Этот заботливый жест снова делает что-то с моей левой частью грудной клетки. ― Спасибо.
― Не за что, ― говорит она с довольной улыбкой на лице. Очевидно, она увидела в моей реакции что-то, что ей понравилось. ― Пойдем на карусель.
Она хватает меня за руку и тянет за собой.
Места не одной лошади недостаточно, поэтому мы садимся каждый на свою. Мы усаживаемся на параллельных лошадей и держимся за руки, двигаясь вверх-вниз противоположными движениями.
После карусели мы выпиваем еще по одной порции, поскольку я так и не забрал свой сидр, а она выбросила вино, и она, заметив, что у нас нет совместных фотографий, ведет меня в фотобудку.
Тайер сидит у меня на коленях и обнимает меня, пока мы делаем серию из четырех фотографий. Глупая, целующаяся, совершенно непригодная, где она размыта, потому что я ее сильно щекочу, а она смеется, и улыбается.
Это идеально.
Я достаю две копии, отдаю ей одну, а вторую кладу в бумажник рядом с фотографией родителей.