Расплата за ложь

― Помните, я говорил вам, ребята, что мне нужна помощь в развитии моих навыков? Так вот, Макли мне помогает. Я занимаюсь с ним каждый день.

Пару секунд мы сидим в озадаченном ― а для некоторых и забавном ― молчании, прежде чем Нера нарушает его.

― Черт возьми!

Она встает и берет со стойки свою сумочку, немного роется в ней и достает кошелек.

Достает хрустящую купюру в двадцать евро и возвращается к столу, где шлепает ее в раскрытую ладонь Беллами.

Беллами радостно хлопает и смеется, а затем убирает деньги в карман.

Увидев, что я недоуменно смотрю на нее, она риторически спрашивает:

― Ты думаешь, что ты единственная, кто может заработать на этой дружбе?

― На что вы спорили?

― Я думала, он найдет способ манипулировать тобой, чтобы ты проводила с ним время. ― Она показывает на Неру. ― Она согласилась со мной, но думала, что ты категорически откажешься. Я, очевидно, знала лучше.

― Все не так. Мне нужен был кто-то, кто помог бы меня обучить. ― Я говорю ей, а потом добавляю: ― Плюс, это был совет моего тренера.

― Конечно, ― соглашается она. ― А он единственный человек в кампусе, который играет в футбол?

Не то чтобы между нашими ситуациями было что-то общее, но я устроила Беллами аналогичный допрос по поводу Роуга.

Так что, хотя я и не удивлена, что она устраивает мне перекрестный допрос по поводу Риса, мне кажется, что быть на этой стороне примерно на пять процентов веселее.

― Это была даже не его идея, ― говорю я ей. ― Это я предложила.

Я рассказываю им обо всем, что произошло за последние несколько дней.

― Еще лучше. ― Она говорит, смеясь, вскидывая руки вверх.

― Просто признай, что он тебе нравится, Тайер. У нас у всех есть глаза. ― Говорит Нера.

Она громко смеется, когда я хмуро смотрю на нее.

― Я думаю, что этого взгляда было достаточно для признания. ― Говорит Сикстайн.

― Ладно, ладно. Отлично. Я думаю, он горячий. Действительно горячий, незаконно горячий, я бы даже сказала. Но не более того. ― Я говорю, скрещивая руки: ― Как сказала Нера, я должна быть слепой, чтобы не замечать. Больше ничего нет, я люблю Картера.

Беллами кивает.

― Первый шаг ― это признать, что у тебя есть проблема. ― Она смеется, но затем становится серьезной. ― Но будь осторожна. Ты играешь с огнем, это одно, но сейчас, если ты обожжешься, я не уверена, что тебе это понравится, а это уже совсем другие проблемы.

― Не беспокойтесь обо мне. Моя дружба с Макли под контролем.

Я замечаю, как они переглядываются, хотя я не могу этого понять.

― Что?

― Ma chérie, ― Моя дорогая, ― начинает Сикс, выступая, как мне кажется, за всех них, ― может быть, для начала спросишь себя, почему ты отказываешься называть его по имени?