Страница 15 из 111
Поднимаю взгляд, и мои глаза мгновенно замечают темную массу, парящую на трибунах.
Это не более чем безликий черный контур, утопающий в белом тумане, но он предстает передо мной как зловещий призрак.
Когда я подхожу немного ближе, видимость проясняется, и я вижу его. Туман расступается перед его большим телом, как будто он подчиняет его своей воле.
Он все еще достаточно далеко от меня, чтобы я не могла разглядеть выражение его лица, но я вижу, что он промокший.
Вода стекает с него волнами, а не ручейками.
Он, должно быть, стоял там какое-то время, чтобы так промокнуть.
Я знаю, что он, должно быть, недоволен, и все же у него все еще эта приводящая в бешенство вездесущая ухмылка на лице.
Та, которая находится где-то между довольством и ленивой наглостью и не имеет права заставлять мою нижнюю часть живота сжиматься так, как это происходит.
Он пришел сюда только для того, чтобы позлорадствовать?
Ранее он был прав. Хоули обыграла меня один на один, лишила меня верного гола и похоронила нас безопасным голом для них.
Он знал сильные стороны игрока, с которым никогда бы не столкнулся, в отличие от меня.
Раздражение на себя проявляется как гнев, направленный на него. Я открываю рот, чтобы что-нибудь крикнуть ему, но он разворачивается на каблуках и уходит, оставляя меня ошеломленной позади.
Дважды за сегодняшний день он был тем, кто уходил от разговора. Это в два раза больше, чем он когда-либо делал раньше.
Я должна быть взволнована тем, что он отступает и теряет интерес.
И, очевидно, так и есть.
Потому что Нера была права, и похоже, что ему становится скучно и, вероятно, он хочет перейти к более интересной цели.
Но крошечная, бесконечно малая часть моего желудка скручивается при этой мысли.

Возвращаясь в Загон, я вхожу прямо в дверь нашей квартиры и позволяю себе упасть лицом на диван, на глазах у Неры и Сикстайн.
― Они лишат меня стипендии. ― Драматично говорю я, и все тут же оборачиваются на мои слова.
― Ладно, королева драмы. ― Говорит Сикс, плюхаясь на стул рядом со мной и толкая меня в плечо. Я поднимаю глаза и вижу бокал шампанского, который она протягивает мне. Я бросаю на нее вопросительный взгляд. ― Выпей это. Есть причина, по которой француженки так хорошо выглядят, это помогает справиться со стрессом.
― Сегодня понедельник.
― Мы в Европе. ― Отвечает она, беспечно пожимая плечами.
Я стону, переворачиваясь на спину и хватая подушку.
― Я собираюсь задушить себя до смерти. ― Говорю я, прижимая ее к своему лицу.
― Это твоя первая игра в чужой стране, где ты, вероятно, играешь в футбол совершенно иного стиля, чем ты привыкла. ― Вмешивается Нера: ―Дай себе передышку. Ты не можешь стать совершенной за одну ночь.
― Не могу?
Подруга бросает в меня еще одну подушку, которую я легко ловлю, прежде чем она попадает в меня.
Садясь, я хватаю бокал с шампанским, который Сикс снова протянула мне, правильно предвидя, что я захочу его выпить.
Она смотрит на меня с милым отвращением.
― Ты действительно должна смаковать бокал, это не рюмка текилы.
Я небрежно пожимаю плечами.
― Нера права, — добавляет она. ― Может быть, ты могла бы также спросить своего тренера, не согласится ли она провести с тобой пару тренировок один на один?
Я киваю с задумчивым выражением лица. Я уже осваиваю стиль игры на практике, и если я смогу сочетать это с персональными тренировками с тренером, ориентированными на навыки, то смогу адаптироваться гораздо быстрее.
По крайней мере, на это есть надежда.
― Хорошо, значит мы официально отменили вечеринку жалости. ― Говорит Сикс. ― Можем двигаться дальше.
― О черт, выходит новая серия «Острова любви» ― ребята, хотите посмотреть? ― Добавляет Нера, вмешиваясь.
― Би убьет нас, но на самом деле это ее вина за то, что она заключила сделку с дьяволом. ― Отвечаю я: ― Включайте.