Страница 5 из 50
ГЛАВА 3
ЖИЗЕЛЬ
Мне приходится сдерживать тошноту, которая подступает к горлу от этих слов. Я имею в виду, серьезно, на что он рассчитывал? Что подобная реплика мгновенно заставит меня забыть о своих чувствах, упасть на колени и отсосать ему?
Подумай еще раз, приятель.
Я заметила его привлекательность. Он красивый парень с взъерошенными волосами, высокий, определённо хорошо выделяющийся во всех подходящих местах, с ярко-синими глазами, которые, вероятно, разбили больше сердец, чем Джастин Бибер. Но как только он открывает рот…
С другой стороны, я не думаю, что женщины, записавшиеся к нему на "приём", ищут глубокого разговора о тонкостях американской политики.
Кажется, он ждёт, что я упаду в обморок или упаду на колени, но я просто стою, уперев руки в бока. Я бросаю взгляд на парня за стойкой.
— Есть ли какое-нибудь более уединённое место, куда мы могли пойти?
Улыбка Бобби становится шире.
— Теперь ты заговорила, - говорит он и подмигивает. Я знала, что столкнусь с некоторыми клише в этом захолустном городке, но не ожидала увидеть эту картонную фигурку Мэтью Макконахи. Что дальше? Причудливый монолог и снимок его задницы?
Я следую за Бобби через заднюю часть магазина, где на берегу реки стоит его лодка.
Я чувствую, как парень за стойкой наблюдает за нами. То, как он бросился забирать Бобби, когда тот позвонил, бог знает после какой ночи, должно что-то значить. В нём определенно есть нечто большее, чем он показывает.
Как бы я ни сопротивлялась, я не могу удержаться, чтобы не бросить быстрый взгляд вниз, когда Бобби открывает дверь. Невозможно придумать, где бы ещё так хорошо смотрелись поношенные джинсы Levi's. Отличная задница, да, и я почти уверена, что это куда лучше, чем говорящий рот впереди.
Он отходит в сторону. –
— Пожалуйста, проходи в моё скромное жилище, - говорит он, снова напоминая Макконахи.
Дверной проем узкий. Мне приходится прижаться к нему, чтобы пройти — без сомнения, хитрый ход.
Внутри лодки царит настоящий беспорядок; плавающая холостяцкая берлога, уставленная банками из-под пива и коробками с едой навынос. Бобби отбрасывает ярко-розовые трусики, улыбается и ведёт меня к откидному креслу.
— Присаживайся.
Я осторожно сажусь и натягиваю юбку ниже.
Он уходит на кухню, открывает шкафчик над головой и достает бутылку "Джека".
— Выпьешь?
Я отмахиваюсь от него. Ещё даже не начало первого.
— Мне и так хорошо.
Он находит грязный стакан и наливает на два пальца, усаживаясь в кресло напротив, широко расставив ноги.
И вот оно — чёткие очертания чего-то, скрывающегося внизу, и я говорю не о Лохнесском чудовище.
Я прочищаю горло.
— Итак, моё предложение.
Он делает глоток из своего бокала, облизывая губы.
— Ты хочешь купить Роксану, не так ли?
— Ты назвал свою лодку “Роксана”?
— Верно, - пожимает он плечами, совершенно непринуждённо, - как песня.
— Полицейская песня?
Он напевает упомянутую песню удивительно красивым голосом.
— “Роксана, тебе не обязательно включать красный свет...
— Ооокей, - продолжаю я, - но мой первоначальный вопрос: ”она“ продаётся?
Он протягивает руку и гладит стену, отделяющую гостиную от спальни, продолжая петь.
— Я должен сказать тебе, что я чувствую. Я не буду делить тебя с другим парнем...
Меня так и подмывает сообщить ему, что я опредёленно принадлежу к женскому полу, но почти уверена, что он и сам это понял, учитывая то, как он продолжает пялиться на меня.
Внезапно он останавливается и откидывается назад, глядя на меня сверху вниз.
— Мой вопрос: почему?
— Почему я хочу купить эту лодку?
— Ну, да, - улыбается он, позволяя тишине повиснуть.
— А почему бы и нет? – отвечая я, готовая к этому вопросу. - Может быть, девушка просто хочет перемен, водных перемен.
— Ты из города?
Ни хрена себе.
— А это имеет значение?
Он поднимает руку со стаканом, направляя на меня указательный палец.
— О, ты мне нравишься. Ты уверена, что мы не можем забыть об этом деле и перейти в спальню? Я сведу тебя с ума.
Иисус Всемогущий. Он серьезно?
— Пожалуйста, - фыркаю я, - Мистер Сильвер.
— Бобби, - поправляет он.
— Я готова предложить солидную компенсацию.
Он опускает глаза, наклоняя голову так, чтобы заглянуть мне под юбку.
— Это так?
— В финансовом плане.
Он качает головой.
— Очень жаль. Я принимаю все формы оплаты.
— Значит, вы готовы её продать?
Он встаёт.
— Нет, извини. Ни за что на свете.
Я застыла от шока.
— Прошу прощения?
Похоже, он не видит в этом никакой проблемы.
— Нет, я не собираюсь её продавать, но, знаешь, спасибо, что заглянула, и, если ты передумаешь, - он наклоняется, чтобы схватиться за свою промежность, - ты знаешь, где меня найти.
Он подталкивает меня к двери, пока я не оказываюсь снаружи, и улыбается.
— Ну, а теперь хорошего дня.
Дверь закрывается, и я остаюсь с открытым ртом, в буквальном смысле этого слова.
Что. Блядь. Это. Было?