Страница 30 из 50
За считанные минуты я оказываюсь на грани экстаза, пальцы ног поджимаются внутрь, а крошечные волоски на руке встают дыбом.
Но этого недостаточно. Я хочу большего.
— Трахни меня, - говорю ему, сначала тихо.
Он поднимает голову, и в угасающем свете я вижу только горящие глаза. Его дыхание касается моей лобковой кости.
— Что ты сказала?
Я сглатываю, прежде чем заговорить снова.
— Я хочу, чтобы ты трахнул меня.
Это бесстыдно, я знаю, но он нужен мне внутри, как земле нужен дождь.
Он перемещается между моими бёдрами, длинная головка его члена упирается в мои разгоряченные складочки.
Я протягиваю вниз одну руку и ввожу его внутрь.
Он толкается вперед, полностью заполняя меня и заставляя мой рот сделать один отрывистый выдох.
Я обхватываю руками его спину, мои ногти впиваются в твёрдые мышцы его плеч, пока он жёстко трахает меня.
Это не ленивый секс в воскресенье утром. Нет, он вонзается в моё тело с такой жестокостью, с такой интенсивностью. Я знаю, что должна бояться, но, несмотря на это, я доверяю ему. Хочу это животное, ставшее человеком.
Мои ноги оборачиваются вокруг его талии, и я выгибаюсь навстречу каждому толчку, используя свои бёдра, чтобы взять его всего.
— Заставь меня кончить, - требую.
Он ускоряется, с каждым неистовым толчком вырывая дыхание из моего тела. Моя плоть легко раздвигается, чтобы принять его глубже.
— Черт, - выдыхает он. - Ты такая, блядь, мокрая.
Он приподнимается на локтях и двигается вперёд быстрее и жестче, чем когда-либо прежде, пока я буквально не начинаю молить об освобождении.
Ещё один толчок, и я кончаю так сильно, что теряю зрение, застреваю в чёрном омуте пятнистого света. Погружаюсь в водоворот такого глубокого и тёмного наслаждения, и не уверена, что когда-нибудь снова выберусь на поверхность.
Он сам вскрикивает, падая мне на грудь, и мы вдвоём лежим на кровати потной кучей, пытаясь собрать себя воедино.
Мы лежим так, медленно выравнивая наше дыхание, пока он не смягчается внутри меня. Его член, наконец, высвобождается, и он ложится рядом со мной, его пальцы барабанят по моим рёбрам.
— Я полагаю, это означает, что всё решено.
Я внутренне улыбаюсь.
— Полагаю, что так оно и есть.
ГЛАВА 30
БОББИ
Я борюсь с желанием встать и налить себе что-нибудь выпить. Вместо этого провожу утро, наблюдая за тем, как утренний свет играет на чертах лица Жизель. Здесь, без макияжа и изысканной одежды, она действительно девушка по соседству — та, на которую ты и твои школьные приятели дрочили, о которой мечтали по ночам… дрались за неё.
Но она моя. Никто не заберёт её.
Я вытряхнул все свои скелеты из шкафа. У меня нет никаких секретов от неё, мне больше не в чем признаваться. Она увидела меня таким, какой я есть, и всё равно хочет быть со мной. Это обнадеживает в совершенно чуждом мне смысле.
Вместо этого я встаю и принимаю душ, насадка для душа, как обычно, журчит. Температура воды постоянно колеблется, из-за чего приходится постоянно держать кран в руках, постоянно регулируя его, как какой-нибудь взломщик сейфов.
Я выхожу, удивленный тем, что Жизель всё ещё спит, хотя вряд ли я могу винить её за это после прошлой ночи. Даже я чувствую усталость.
Тогда я готовлю вкусный и плотный завтрак, достаточный, чтобы разбудить даже самого крепко спящего. И действительно, Жизель неторопливо заходит на кухню, когда я готовлю яичницу, обнимает меня за талию и зевает, уткнувшись мне в спину.
— Ты всегда готовишь завтрак для своих гостей с ночевкой?
— Никто не остается на ночь — это золотое правило.
— Значит, ты нарушаешь своё золотое правило ради меня?
— Ты не гость.
— О, нет? Кто же я тогда?
Я откидываюсь назад и целую её в щеку.
— Та, кем бы ты хотела быть.
Она отпускает меня и гладит по голове.
— Ещё слишком рано для утренних загадок.
Я достаю яйца из сковороды и добавляю их к бекону и оладьям на её тарелке.
— Тогда как насчёт завтрака?
Она садится за маленький кухонный стол.
— Аминь за это.
Я передаю ей тарелку и беру свою, усаживаюсь и протягиваю нож и вилку через стол.
— Ешь до отвала. У меня запланирован важный день.
Она поднимает глаза.
— Да? Я думаю, это подразумевает уход с лодки, не так ли?
— Я подумал, что мог бы немного показать тебе окрестности, показать другие секретные места, которые знаю.
— Сколько их?
— Более чем достаточно, чтобы развлечь двух человек на некоторое время, и ,может быть, немного местной дикой природы.
Она качает головой.
— Бедняжки, эти существа, должно быть, много видели.
— Эй, - возражаю я, - я не беру кого попало на прогулку по воде, и особенно в свои лучшие места.
— Значит, перепихон по-быстрому за «Бензин и Снасти» запрещён?
— Если только ты не хочешь довести Барта до сердечного приступа, когда он будет просматривать ежедневные записи с камер наблюдения.
Она смеется над этим.
— Ты можешь себе это представить?
— О, он видел гораздо хуже, поверь мне.
Жизель перестает есть и поднимает взгляд.
— У него нет девушки, жены?
Я не могу удержаться от улыбки.
— Вообще-то, мужчины больше в его стиле.
— Серьезно?
— Да, но он не из тех, кто заводит отношения.
— Он когда-нибудь пытался... с..? - она замолкает, указывая на меня.
Я чуть не подавился своей яичницей, закашлявшись.
— Боже, нет. Ты видела, какого роста этот парень? В нём всего четыре фута. Я бы убил его.
Мы оба смеёмся над ужасным представлением, которое я только что обрисовал.
— Я знаю, как меня называют, - говорю ей, - но поверь мне, когда я говорю, что Барт - настоящий Медведь в этих краях. - Я указываю вилкой на её тарелку. - А теперь ешь. Тебе понадобится вся энергия, которую ты можешь получить, если я добьюсь своего.