Страница 20 из 50
— Насколько ты уверен, что это место безопасно?
— Мотель? Это не Форт-Нокс (хорошо охраняемая военная база США), если ты об этом спрашиваешь. А что?
Паранойя берёт над ней верх. Я вижу это по её торопливым движениям, по тому, как расширяются её глаза.
— Ты доверяешь администрации?
— Я действительно не понимаю, какое это имеет отношение к...
Она задергивает занавески, ищет что-то под кроватью и возвращается с ноутбуком в руке, открывает его на кровати и начинает печатать.
— Могу ли я спросить, что ты делаешь?
— Как звали того адвоката?
Я пожимаю плечами.
— Чёрт возьми, если бы я знал... что-то вроде Д. Г.?
Она смотрит на меня снизу вверх, как на идиота.
— Есть ли какие-нибудь записи, какая-нибудь переписка между вами?
— На лодке, конечно.
Она встаёт, торопливо подходит к чемодану в углу и ищет одежду.
— Тогда пошли.
— Вот так просто?
Она поворачивается.
— У тебя есть более важные дела?
ГЛАВА 19
ЖИЗЕЛЬ
Я наблюдаю, как Бобби подходит к кухонному столу и наливает себе виски на два пальца, осушая его с удивительной скоростью. В этот момент мне приходит в голову мысль, что я видела его пьющим так много раз.
Мы вернулись на Роксану, подальше от тонких стен мотеля. Бобби удалось найти имя адвоката, но первоначальный поиск не выявил никакой непосредственной связи или указания на то, кем может быть мой клиент.
Бобби наливает ещё и плюхается в своё любимое глубокое кресло.
— Значит, ты думаешь, что твоему парню нужны деньги?
Я внутренне смеюсь над тем, что влиятельного человека, на которого я работаю, называют 'парень', но тогда все мужчины кажутся в некотором роде инфантильными.
— Это самый логичный вывод, хотя должна признать, что три миллиона кажутся незначительными.
Бобби чуть не подавился своим виски, потянувшись к горлу.
— Незначительные? Кто этот парень? Уоррен Баффет? (американский предприниматель, один из крупнейших инвесторов в мире)
— Не знаю. Может быть.
Бобби кажется сбитым с толку.
— Ты не знаешь, на кого работаешь, кто оплачивает твои счета?
— Подставная компания оплачивает, компании ООО, все завязано так глубоко, что никто никогда не сможет разгадать, кто на самом деле за этим стоит, но нет, у меня нет прямых контактов с самими клиентами. Для них важна их анонимность.
Бобби качает головой, глядя на меня сквозь стакан.
— Ну, моя жизнь важна для меня. Я чертовски уверен, что эти головорезы с радостью разнесли бы меня вдребезги, чтобы получить то, что они хотят.
Появление группы для кражи со взломом было необычным шагом. Это наверняка вызовет некоторые вопросы с клиентом, если и когда придёт время.
— Не говоря уже о твоей жизни, - добавляет Бобби. - Ты думаешь, твой так называемый клиент действительно заботился о твоих интересах, когда посылал эту команду? Зная, что ты здесь, в городе, возможно, на лодке?
Я ерзаю на стуле.
— Я не думаю, что он знает, что я...
— Спишь с врагом? - выпаливает Бобби.
Я игнорирую сексуальный подтекст.
— Не думаю, что он видит в тебе врага.
Бобби встает, расхаживая туда-сюда.
— Нет, просто как препятствие — парень, стоящий на пути богатых, которые хотят стать ещё богаче.
Но эти три миллиона не дают мне покоя. Кажется, они того не стоят.
Я ничего не могу поделать с тем, что мои брови вопросительно приподнимаются.
— В чемодане было всего три миллиона, не больше?
Бобби пожимает плечами.
— Три миллиона наличными, пара документов...
Я поднимаю руку.
— Документы?
— Сертификаты, облигации… что-то вроде этого?
Теперь мы к чему-то приближаемся.
— Какого рода сертификаты?
Раздражает, что Бобби, похоже, не обратил на это особого внимания.
— Что-то насчёт земли… вроде бы. Это показалось мне не очень интересным.
Кусочки головоломки встают на свои места. Я почти на сто процентов уверена, что это не имеет никакого отношения к трём миллионам, а всё дело в тех бумагах.
Я встаю и расхаживаю взад-вперед, обдумывая это.
— Во что, ты говоришь, вложил деньги твой дедушка?
Бобби ставит свой стакан на стол.
— Кажется, отец говорил про недвижимость?
Бинго.
ГЛАВА 20
БОББИ
На воде холодно, но Жизель одета в мою старую армейскую куртку, выглядя при этом чертовски очаровательно с развевающимися за спиной волосами, пока мы пересекаем реку.
Это короткая поездка. Я заглушаю мотор и подвожу нас к берегу, выпрыгиваю и протягиваю руку.
— Смотри под ноги.
Её рука ощущается такой тёплой в моей. Я вдруг задаюсь вопросом, каково было бы чувствовать её нежные пальчики на моем члене, пока я поедаю и пробую её на вкус. Это довольно яркая картина.
Жизель стоит на берегу, плотнее укутываясь в куртку. На другом берегу реки стоит лодка, и единственная лампочка в спальне заставляет её светиться, как китайский фонарь. Она поворачивается и смотрит вперед.
— Могу я спросить, зачем ты перевёз меня через реку к тому, что ужасно похоже на заросли мерзкого кустарника? Если ты хочешь покончить со мной и выбросить тело, просто имей в виду, я устрою адскую драку, и сначала доберусь до твоего печально известного члена, возможно, даже оторву его прямо сейчас.
Я поднимаю руки вверх.
— Ладно, Чудо-женщина, успокойся. На самом деле это для твоего же блага. Следуй за мной.
Я веду её через щель в кустарнике вверх по короткой тропе, которая уходит вглубь зарослей.
— По сути, этот остров, - говорю я, - земля отца. Он сказал мне, что купил его очень дешево.
Я отмахиваюсь от ветки.
— Он всегда говорил, что собирается построить здесь большой старый особняк, но в конце концов построил только этот крошечный сарай. - Я указываю вперёд, туда, где стоит заросший ветхий деревянный сарай, скорее часть зарослей, чем рукотворное сооружение.
Жизель присвистывает.
— И я полагаю, именно здесь я встчасу Болотную тварь? (персонаж DC комиксов)
Я поворачиваюсь и смотрю себе между ног.
— Ну, его называли многими именами, но Болотной тварью - впервые.
Проходя мимо, она ударяет меня кулаком по руке.
— Ты собираешься сказать мне, какого чёрта мы здесь делаем, или как?
Я обхожу её и плечом открываю дверь сарая, дотягиваюсь до невысокого письменного стола у стены и зажигаю газовую лампу. Медленно внутренняя часть сарая освещается желтовато-коричневым светом.
Жизель входит следом за мной, её запах будто преследует меня.
— Да, настоящий гадюшник.
Повсюду разбросан хлам — удочки, вёсла, безделушки из отцовских поездок за границу. Поездок, которые, как я теперь знаю, финансировались на дедушкины деньги. Но коробка, которую я ищу, находится на нижней полке в углу. Я поднимаю её, сдувая толстый слой пыли с верхней части.
— Здесь ты хранишь свою резиновую вагину? - спрашивает Жизель, и на её губах играет улыбка.
Я открывая коробку и вынимая из нее бумаги.
На мгновение я замираю, держа их в руке. Я очень сильно доверяю женщине, которую, технически, вообще едва знаю.
Но я чувствую что-то между нами, связь, которую я никогда не чувствовал ни с кем другим. Я не знаю почему, и я чертовски уверен, что это вернётся, чтобы укусить меня за задницу, но я хочу доверять ей.
— Я полагаю, мы ищем это? - говорю я, передавая бумаги через стол.
Она перебирает их, недоверчиво глядя на меня снизу вверх.
— Господи. Ты хранишь это здесь? - Она повышает голос. - В чёртовом ящике для снастей?