Страница 67 из 92
Первые же секунды боя показали мне, насколько велика разница в силе между аристократами и магами первого поколения. Один единственный человек не без труда, но сдерживал атаку шестерых. Причем эти шестеро являлись лучшими из тех, кто жил и тренировался на тайной базе повстанцев.
Пока половина отряда пыталась остановить выходящих из дома людей, остальные прекратили поливать огнем усадьбу и бросились к обрушенной стене дома, дабы усилить натиск на обороняющихся. Я же, понимая, что обычными заклинаниями пробить щит опытного мага не получится, напитывал силой «воронку».
План трещал по швам, Ершов явно переоценил собственные силы и теперь все могло рассыпаться в любой момент. Защита старого мага выдерживала и «буры», создаваемые половиной бойцов и остальные воздействия.
Спустя еще несколько секунд ситуация сильно осложнилась — один из молодых аристократов наконец осознал происходящее и вырвался из-под шквала летящих заклинаний. Теперь целей для атаки стало в два раза больше, но именно в этот момент моя «Воронка» наконец обрела свою максимальную мощь. Спиральный разряд выстрелил в невидимый барьер старика, проделав в нем брешь, в которую тут же проникли огонь, вода и прочие радости, создаваемые магами повстанцев.
На этом, можно сказать, все и закончилось. Хрупкое человеческое тело оказалось буквально растерзанное бушующей магией. Женщина, стоявшая сзади, рухнула в обморок, на руки сына, не пытающегося оказать хоть какое-либо сопротивление. Он лишь безвольно стоял, переводя испуганный взгляд с останков отца на нас, и следующий удар одного из воинов выбил из него дух.
Продолжать бой был в состоянии только молодой аристократ, выбравшийся из-под защиты отца несколькими секундами ранее. Он, увидев, что стало с его родными, наплевал на собственную безопасность и направил всю имеющуюся у него энергию в разрушающее заклинание. Бушующий, огненный шквал прокатился по земле, уничтожая всех, кто не смог от него укрыться.
Моя сфера выдержала. Я заранее выставил блок от огня, так что даже испугаться не успел, а вот двое бойцов оказались к такому повороту не готовы, за что и поплатились — пылающие факелы упали на землю.
Огненный поток оказался лебединой песней молодого дворянина — потратив всю силу, он оказался беззащитен перед простейшим рассекающим ударом. Ершов, коротким движением руки поставил точку в этом бою.
Усадьба разгоралась все сильнее. Огонь уже начал перекидываться на соседние строения, и находиться во дворе стало невыносимо. Мертвые и бесчувственные тела хозяев дома вытащили за ограду. Об их судьбе я предпочитал не думать. Потерявшего сознание дворянина наверняка убьют, вопрос с женщиной оставался открытым. Мне очень хотелось верить, что ее хотя бы не станут насиловать.
Все происходящее вызывало у меня отвращение и чем дальше, тем сильнее. Пусть Ершов и говорил, что эти люди — законченные сволочи, готовые заморить голодом или сжечь целые крестьянские семьи, но так ли это на самом деле, я не знал, а вот обезглавленное тело молодого мага лежало совсем рядом. Кто мы сейчас? Мстители, или может быть палачи? Скорее уж бандиты. Нет, с этими людьми мне точно не по пути. Жить как они, я не хочу. Еще одно задание и точка. Не исключаю, что меня могут и обмануть, но в ближайшей перспективе этого не должно произойти — Ершов и Зимин заинтересованы в сотрудничестве.
Еще одним доводом к тому, чтобы закончить общение с повстанцами, стало четкое осознание одно момента: нападение на усадьбу и убийство семьи аристократов дворянские семьи не простят. Понятно, что мы и сейчас находимся вне закона, смертная казнь грозит любому, попавшему в руки властей, но если раньше повстанцев предпочитали не замечать, то после такого дерзкого заявления о себе, на князя могут надавить, и он все-таки выделит ресурсы на поиск тайных баз. Думается мне, в таком случае все сопротивление быстро накроется медным тазом. Я видел, на что способен один сильный маг. А если их соберется хотя бы пара десятков, что тогда?
Оставаться долго возле горящей усадьбы было опасно. Такое зарево не могло остаться незамеченным и пусть до ближайшего города, а значит и стражи, был не один десяток километров, рисковать Ершов не хотел и сразу же после казни, оставшихся в живых аристократов, скомандовал отступление.
Погибших бойцов к моему удивлению забирать не стали. Причина такого решения вызвала вопросы не только у меня, но командир отряда пояснил, что мертвые тела слишком нас задержат, а опознать людей из-за сильнейших ожогов будет невозможно. Зарождающейся недовольство, Ершов погасил одним коротким приказом, показав себя с новой стороны. Оказывается, Савелий может быть не только дипломатом и приказывать умеет не хуже Зимина. Голос мужчины обрел стальную твердость, и спорщики мгновенно заткнулись.
Все тем же маршрутом, что и пришли, наш поредевший отряд обогнул проснувшуюся деревню и скрылся в лесу, оставив позади шесть трупов и полыхающий особняк.
Пути отхода были продуманы заранее, так что проводник, ожидавший окончание штурма в потаенном распадке, скрытом от посторонних глаз, увел нас лесными тропами в какую-то чащобу, после чего мы двинулись еще дальше — туда, где по словам мужчины можно было без опаски перевести дух, а затем уже двигаться обратно.
Из-за присутствия в отряде человека, не владеющего магией, развить достаточную, по моему мнению, скорость не представлялось невозможным. Не раз и не два у меня возникало опасение, что отряд могут в любой момент выследить и догнать. Вряд ли, конечно, власти моментально среагируют на происшествие, все же с оперативной передачей информации в этом мире были проблемы, но не стоило исключать какие-нибудь случайные факторы. Тем не менее, Ершов и остальные мои мысли не разделяли, и, стоило нам отдалиться от усадьбы на несколько километров, бойцы заметно расслабились.
Отряд двигался практически сутки, останавливаясь лишь изредка для короткого отдыха и удовлетворения сопутствующих потребностей. В итоге, к вечеру следующего дня нас от сгоревшей усадьбы отделяли территории как минимум пяти дворянских владений. Об этом на одном из привалов поведал Ершов, сверясь с картой.
В глухом лесном уголке, куда привел людей проводник, спрятались три старые хижины, предназначенные, судя по всему, специально для таких случаев, как наш. Здесь даже запас провизии нашелся, за пополнением которого следил хромой мужчина, опирающийся на клюку.