Страница 5 из 119
Моисей Яковлевич расположился в кресле, будучи окружен многочисленными экранами — словно рядовой брокер на китайской бирже. В момент моего появления юриста, видимо, одолела дрема. Глаза его были почти полностью закрыты, а на лице отстраненно-блаженное выражение. Но резкий стук и звук открываемой двери заставил его вздрогнуть и принять подобающее столь важному сотруднику положение и выражение. Не очень удачно — кресло на колесиках откатилось, локоть скользнул по столешнице, и дернувшийся Фридман сложился на полу невероятным образом.
Позволив себе яркую тираду на идише, Моисей Яковлевич вскочил, одергивая пиджак и приводя себя в порядок, будучи донельзя смущенным. Я в это время рассматривал картину на стене, делая вид, будто ничего не произошло.
Думал в это время о том, что все же — несмотря на многочисленные проблемы, попал удивительно удачно. Потому что пытающийся сейчас привести себя в порядок юрист ради моей благосклонности готов работать сутками. Даже не просто работать, а буквально зубами грызть скальную породу только для того, чтобы я оценил его усилия по достоинству.
Для Зоряны известие о том, что она стала моей подданной, оказалось самым счастливым в жизни, вознеся — вместе с новой личностью на принципиально недосягаемую ранее высоту.
Да, все это хорошо, конечно, вот только, несмотря на высокое положение, я все еще иду по тонкому льду, под которым — в случае неудачи меня поджидает Князь Тьмы с вопросом о невыполненном контракте.
— Агтуг Сег-геевич, — отвлек меня от раздумий Фридман. — Поздгавляю вас с днем гождения!
— Спасибо, Моисей Яковлевич. Доброе утро, — встрепенулся я, посмотрев на помятого юриста. — Мне необходима ваша помощь.
— Всенепгеменно, Агтуг Сег-геевич…
— Моисей Яковлевич, за дверью стоит мой новый ординарец. Его надо зарегистрировать как въехавшего в Конфедерацию, поставить на учет в миграционной службе, заказать айди и подтвердить назначение на должность моего ординарца. Рейтинг у него в статусе асоциального, но для общества не опасен. Сколько вам времени на это требуется?
— Не более двадцати минут, ваше благогодие, — кивнул Фридман.
— Без чинов, Моисей Яковлевич.
— Как будет угодно, Агтуг Сег-геевич.
— Начинайте с Василием. И да… — задумался я о том, что стоит рассказать поверенному в делах.
— Агтуг Сег-геевич? — негромко протянул Фридман, когда пауза затянулась.
— Да, да, — кивнул я, принимая решение, — Моисей Яковлевич, имейте в виду: в теле Василия находится укрощенный демон, принесший мне клятву верности. Он получил приказ не высовываться, но… будьте внимательны, мало ли. Держите наготове оружие или охранника и, случись что, стреляйте в голову.
— А… хог-га… хог-гошо, Агтуг Сег-геевич, — не сразу, но достаточно быстро справился с удивлением Фридман.
— Оружие есть у вас?
Кивнув, Фридман извлек из своего неизменного кейса массивный никелированный пистолет с резными щеками из слоновой кости на рукояти. Настоящая гаубица, из такой только самолеты сбивать низколетящие — поразился я фетишу юриста. По конструкции пистолет незнакомый, но на американца похож. Причем наверняка штучный, ручной работы. Модель явно начала прошлого века — с таким стволом в лесу медведь нестрашен. Для чего и создавалась, собственно, а не для этого вот всего.
— Пули серебряные есть?
— Нет, но я…
— Это была шутка, не обращайте внимания. Просто стреляйте в голову, обязательно с контролем. Но только в критической ситуации — мне все же пока нужен и демон, и ординарец.
— Понял. Агтуг Сег-геевич.
— И еще, Моисей Яковлевич…
В этот раз Фридман меня не отвлекал, явно размышляя о демонологии и обо всем, что с ней связано.
—…в камере подвала Второго корпуса содержится неприятный и опасный тип. Его зовут Роман Игоревич Зайцев.
Я немного подумал, прежде сформулировал смутные опасения и все же смог выдать четкое указание:
— Анастасия Юрьевна сегодня наверняка будет проводить с этим господином дознание. Необходимо сделать так, чтобы ее сиятельство находилась под присмотром обученных людей. Или нелюдей, — вспомнил я неасапиантов. — Даже знаете, Моисей Яковлевич, нелюди будут лучше. Договоритесь об этом с господином Андре. Держите вопрос на контроле, но постарайтесь не афишировать перед княжной факт присмотра. Если она все же заметит и начнет задавать вопросы, отвечайте без утайки.
— Будет исполнено, Агтуг Сег-геевич, — кивнул Фридман.
— Моисей Яковлевич, — посмотрел я в красные глаза уставшего юриста.
— Да?
— У меня на счету должно быть примерно сто тысяч золотых рублей…
— Уже девяносто пять тысяч семьсот…
— Да. Девяносто пять, — недовольно поморщился я: услуги неасапиантов Андре стоили недешево. Но безопасность дороже. Хотя все равно как от сердца отрываю. С кровью. Без наркоза. И медленно.
— Выпишите себе премию, Моисей Яковлевич.
Вот сейчас нормально все, без жадности. Фридман определенно на премию наработал. Даже знаю почему — неасапианты охраняют в том числе и поместье рода Юсуповых-Штейнберг, которое не мое, а вот премия идет именно персонально моему поверенному.
— Благодаг’ю, Агтуг Сег-геевич. Сколько?
— По совести, Моисей Яковлевич, но чуть выше общепринятого тарифа. Еще найдите себе надежного помощника, и прошу рекомендовать мне хорошего финансиста. Чем больше денег будет на счету, тем чаще предполагаются премии.
— Будет исполнено, Агту…
— Ординарец и пригляд за Анастасией Юрьевной сегодня в приоритете. Василию прикупите одежды на разные случаи жизни, да и вообще, причешите и приведите в порядок. До свидания, Моисей Яковлевич, — кивнул я и вышел из кабинета.