Страница 28 из 87
Глава 23 Настоящая Личность Мэйцзы
Если влюбишься в человека, то будешь испытывать нежность к городу, в котором он живёт, какое-то особенное чувство привязанности. А вот я недолюбливал Гонконг, но, когда к нам оттуда с визитом прибыли два клиента, я был с ними очень любезен, пол дня распинался про нашу работу. Вечером пригласил их на ужин, потом в сауну и караоке-бар.
Пока мы развлекались, я сказал им как бы невзначай:
— Знаете, господин Чэнь, господин Чжан, у меня когда-то была подруга, тоже из Гонконга…
Они воскликнули с кантонским акцентом:
— Правда? Господин Линь, она родилась в Гонконге?
Я затянулся, стряхнул пепел с сигареты и сказал с лёгкой тоской:
— Нет, родилась она в Цзянчэне, переехала где-то в восьмидесятых или начале девяностых.
— Ха, господин Линь, вы мужчина, она женщина. Судя по вашему выражению лица и голосу, вы с ней были очень близки! — решили они посмеяться надо мной.
Я слегка улыбнулся:
— Да, женщина. Но мы были просто друзьями. Я потерял с ней всякую связь, уже полгода как…
— Хотите, чтобы мы помогли вам найти её? — быстро сообразили они.
— Если вы можете помочь, то будет просто чудесно, я очень хочу её найти!
Возможно, идея была бредовой, ведь они занимались честным бизнесом, в отличие от Мэйцзы, как они могли быть знакомы.
— Тогда скажите, как её зовут. Не нужно нас недооценивать, господин Линь. Гонконг очень маленький, нужны только имя и фамилия, и, если они есть в базе данных полиции, с нашими связями мы её обязательно найдём! — похвастались они, раздуваясь от гордости.
Я задумался, стоит ли называть настоящее имя Мэйцзы и стоит ли вообще просить их о помощи, ведь мне не хотелось доставлять людями хлопот. Но тоска по ней была невыносима.
— Её зовут Гуань Мэй, родилась где-то в 1966 году в городе Цзянчэн провинции Цзянсу. Только я не знаю, зарегистрирована ли она в Гонконге под этим именем…но в паспорте точно указано оно!
Я заглядывал в её паспорт, там действительно было указано это имя, Гуань Мэй.
Выслушав меня, один из них вдруг взглянул на другого с серьёзным лицом. Затем он снова перевёл взгляд на меня, поправил очки и сказал:
— Говорите, её зовут Гуань Мэй?
Я кивнул:
— Да, Гуань Мэй!
— А прозвище Мэйцзы?
После этих слов я чуть не вскочил со стула. Я легонько кивнул
Один из них засмеялся:
— Господин Линь, сразу видно, что вы не из Гонконга!
— О чём вы?
Тот по фамилии Чэнь был чуть старше, он улыбнулся:
— Многие выдающиеся бизнесмены Гонконга с ней знакомы, можно даже сказать, что о ней знают все. Гуань Мэй, почтенная глава совета директоров корпорации «Тяньлун», тётушка Мэй. Знаете Лун Ганшена, по прозвищу Дедушка, ему уже за семьдесят… — он замолчал. — Вы ведь об этой Гуань Мэй говорили?
Я оцепенел, долго не мог прийти в себя, но потом собрался:
— А, я не много о ней знаю, мы были просто друзьями, обедали вместе, я спрашивал её о всяком. Может, это она и есть… — я улыбнулся: — Так вот, оказывается, какое у неё прошлое?
Господин Чэнь засмеялся:
— Вроде это она, так ведь? Мы сами не уверены. Тогда я расскажу вам о семье этой Гуань Мэй, — они продолжили вместе: — Эта женщина не из простых, она очень способная. В семье Лун было три сына: одного зарезали в драке, второй ничем серьёзным не занимается, лишь прожигает жизнь, а третий — умственно отсталый. А ещё три дочери: кроме младшей, которая старательно учится и сейчас заграницей получает степень магистра бизнес-администрирования или вроде того, две другие уже вышли замуж. Одна за известного гонконгского политика, его потом посадили. А другая стала моделью, не очень высоких моральных устоев, вроде куртизанки. Другие отпрыски Дедушки уже тоже в летах и не занимаются делами. И если бы не эта Мэйцзы, семья Лун не добилась бы такого успеха.
Я спросил:
— Каким бизнесом занимается её семья?
Господь Чэнь вскинул голову и с улыбкой сказал:
— Да всем, на чём можно заработать денег, так сказать. Одежда, грузоперевозки, стройматериалы из железа, у них даже есть своё казино в Макао. А ещё они занимаются теневым бизнесом. Говорят, что на самом деле они поднялись на…
— На чём же? — у меня было смутное предчувствие.
— На марихуане! — Чэнь опустил голову: — Дедушка когда-то служил в армии Гоминьдана, его отряд оттеснили в Мьянму, где он занимался выращиванием травы. И вот с помощью старых связей он наладил поток наркотиков из Мьянмы. А наркотики вещь такая, нужен только канал сбыта, да приток товара, и всё, можно грести деньги лопатой!
Я мог с уверенностью сказать, что они говорили о моей Мэйцзы.
Не знаю почему, но на душе было очень тяжко.
На самом деле, причина была в том, что у неё кто-то был, и он уже был одной ногой в могиле.
Но то было ещё не самое худшее, последующие слова господина Чэня просто разбили мне сердце.
Он вдруг вспомнил:
— Точно, эта Мэйцзы та ещё штучка. Она беременна, уже скоро родит. Подумайте только, Дедушке почти 70 лет, как она могла забеременеть от него? Наверняка ребёнок от другого, говорят, что эта Мэйцзы его нагуляла… А с этим ребёнком, она станет самой влиятельной в семье!
Я был просто уничтожен, мои догадки оказались верны. Это та Мэйцзы, моя Мэйцзы, о которой я грезил и днём, и ночью. Она обвела меня вокруг пальца, ей нужен был лишь ребёнок для того, чтобы повысить свой статус в семье. Мне было невыносимо больно, я схватил стоявшую на столе стопку виски и залпом выпил.
Они оба не отрывали от меня глаз, спустя какое-то время господин Чэнь усмехнулся:
— Что такое? Господин Линь, может ли такое быть…
Я сделал ещё глоток и засмеялся:
— Не может, звучит как сюжет какого-то фильма, неужели…
Они залились хохотом:
— Ха-ха, мы уж подумали, что это ваш ребёнок!
Они смеялись, а вот мне было не до смеха, я просто безразлично смотрел на них. Ты сделала из меня посмешище, тварь, если мы когда-нибудь встретимся, тебе не жить. Воспользовалась мной, чтобы родить тому старикашке ребёнка. Я тебя недооценил, повёлся на твоё невинное печальное личико.
Столько слёз передо мной пролила, рассказала столько душераздирающих историй, какая же ты сволочь. Гуань Мэй, а, Гуань Мэй, тебе нужен был ребёнок, почему не сказала мне, почему ушла после того, как я трахнул тебя, и больше не вспоминала обо мне, зачем ты так поступила, почему.
В ту ночь я выпил слишком много. Пьяный, я заключил Сяо Юэ в объятья. Я понял, что эти полгода зря её ждал, какой же идиот, придурок, просто болван.
.