Страница 11 из 87
Глава 10 Кружащее Голову Влечение
Спустя много лет я наконец-то могу произнести:
– Любить тебя – это одно большое бедствие, поэтому я просто обречен на гибель!
После безумства, которое мы сотворили в машине в безлюдном месте, мы поехали дальше. Она включила музыку еще громче, насвистывала и двигала телом в такт песни, дорога, что проходила вдоль реки, была очень длинной. Все это время она находилась в таком хорошем настроении, что откинула крышу машины, и наши волосы развевались по ветру.
– А! – неожиданно громко, но при этом улыбаясь, взвизгнула она, напугав меня своим криком. Но, как будто не замечая этого, она продолжала кричать. – Ты доволен?
– Доволен!
– Что? Сестренка не слышит!
– Доволен! – изо всех сил проорал я.
Она взглянула на меня и снова стала следить за дорогой, но затем опять повернулась ко мне и крикнула:
– А ты не хочешь просто бродить по белу свету со своей сестренкой?
– Конечно, хочу! – не раздумывая, ответил я. Быть с ней – это большое счастье, но в этот момент я и не знал, что может повлечь за собой такое счастье. Может быть, мне не нужно будет работать, может быть, мы будем только развлекаться, может быть… Я и не знаю, какие еще есть «может быть», так как всего лишь простой человек, неопытное дитя.
– Есть! – пискнула она и вжала педаль газа в пол, как будто бы мы были участниками гонок.
От такой скорости у меня даже немного закружилась голова, но я и не замечал этого, так как был поглощен мыслями о том, как мы с ней будем скитаться по свету.
Наша машина остановилась перед старым загородным домом, который находился в живописном месте. Я проучился в университете города Цзянчэн четыре года, но еще никогда не видел, чтобы город был настолько прекрасным. Стены дома были полностью покрыты девичьим виноградом, сквозь который в некоторых местах пробивались розы, во дворе дома блестела водная гладь бассейна, рядом расположились беседки и большая терраса, а где-то вдалеке виднелся теннисный корт. Большинство окон дома выходили на юг, поэтому каждый уголок дома был залит теплым светом.
Вход в загородный дом охраняли два пса с белоснежной шерстью, недалеко от них работал в саду пожилой рабочий, он был занят подрезкой цветов и травы, а двое служанок развешивали постельное белье для сушки.
– Выходи, мы приехали! – присвистывая, выпалила Мэйцзы.
К машине тут же подбежали очаровательные собаки, которых сразу же кинулась гладить вышедшая из машины Мэйцзы, она обратилась к одной из них:
– Солнышко, называй этого человека старшим братиком. А нет, лучше зови его дядюшкой!
Этой фразой она рассмешила меня до слез, надо же было добавить мне столько много лет, а затем удивила своим умением свистеть с помощью пальцев.
Я вслед за ней подошел к собакам и погладил их.
– Какие красавцы!
– Раньше их было трое, но одна ушла из жизни, я похоронила ее там, на горе, смотри… – с болью в голосе сказала она и указала на возвышенность, видневшуюся вдалеке. Прищурившись, я и в самом деле разглядел маленькую могилку
У богатых свои причуды, даже могилы их домашних животных выглядят слишком роскошно.
Я покивал, подтверждая, что увидел могилку.
– Пошли внутрь!
После того, как я зашел, перед моими глазами предстала чрезвычайно неожиданная картина: во дворе находилась парковка, на которой стояли более десяти спортивных автомобилей разных марок. Как же шикарно она живет!
Миновав несколько колонн, она обратилась ко мне:
– Видишь эти колонны? Их привезли из Южной Африки, одни только расходы на перевозку составили более миллиона юаней!
Я не знал, что и думать, это она так хвастается передо мной? Я абсолютно не понимал, как можно купить колонны за такие деньги, на которые можно купить целую деревню?
Несколько слуг заметили, что Мэйцзы вернулась и поспешили встретить ее. Она поприветствовала их, однако слуги в ответ просто молчали. Шепотом она пояснила:
– Она немые, если в следующий раз с ними встретишься, то просто улыбнись им, этого будет достаточно!
Я кивнул и последовал за ней в комнату, и надо признать, в весьма роскошную комнату. Она была декорирована в античном стиле, дизайнер, занимавшийся отделкой, по-видимому, был вдохновлен Юго-Восточной Азией. В воздухе витал приятный, но немного резкий, аромат ладана.
На полу лежал ковер, усыпанный необыкновенным узором, который, возможно, имел тотемное значение. В одном из углов стояла статуэтка Будды, наполированная до блеска, недалеко находился диван из красного дерева, покрытый хлопчатобумажной таканью с традиционными узорами. Лестницы в доме также были сделаны из красного дерева и украшены узорами, деталей в интерьере было очень много. На потолке в гостиной висела громадная хрустальная лампа, я сразу же представил, что если она упадет, то обязательно прибьет кого-нибудь.
– Это будет и твоим домом! – радостно говорила она, доставая из холодильника напиток и протягивая его мне.
Отхлебнув напиток, я, окинув взглядом комнату, выразил восхищение:
– Здесь так красиво!
– Присаживайся!
Махнув головой в знак согласия, я сел рядом. Осматриваясь, она произнесла:
– Все здесь привезено из Юго-Восточной Азии!
– Ты исповедуешь буддизм? – спросил я.
– Ну… я еще не очень уверена в этом! – ответила она, вставая. Подойдя к изображению Будды, она зажгла ароматическую палочку и позвала меня:
–Цзялян, подойди сюда и преклонись перед богиней Гуань-инь!
От ее слов я засмеялся, подошел к изображению Будды и поклонился ему.
Хлопнув в ладоши, она проговорила:
– Замечательно, богиня сказала, что ты малыш, поэтому я обязана заботиться о тебе, хорошо?
Я глупо усмехнулся ей:
– Ты уже успела так хорошо с ней подружиться?
– Конечно, мы с ней – одна семья, моя фамилия же тоже Гуань, – засмеялась она и принялась теребить волосы на моей голове.
Она и вправду была открытым человеком, любителем пошутить. Рядом с ней я чувствовал себя очень легко, свободно, тогда еще не случилось ничего страшного, и мы чувствовали себя небожителями, чувствовали, что оказались в самом настоящем раю.
После поклонения богине Мэйцзы потащила меня наверх, чтобы провести небольшую экскурсию, она рассказывала, что можно делать в каждой комнате, какая история у той или иной вещи, какие цвета в интерьере ей нравятся больше всего и прочее. Говорила она очень много и без остановки, в некоторые комнаты она меня не заводила и пугающим голосом говорила:
– В эти комнаты заходить нельзя, раньше здесь жила моя бабушка, но потом она умерла.
При жизни она очень не любила, когда кто-то входил в ее комнаты!
И я боялся до дрожи в теле, на что она только смеялась и, похлопывая меня по голове, произносила:
– Да ничего страшного же!
В итоге я так и не зашел в эти комнаты. Следующим пунктом нашей экскурсии была ее спальня, это было самое важное место в доме. Войдя в комнату, она тут же заперла дверь на замок и легла на кровать, в изнеможении прошептав:
– Не хочешь ли повторить?
Закусив нижнюю губу, я жадно прорычал:
– Хочу!
И два человека сплелись в поцелуе на кровати, снова и снова извиваясь, словно кружась в танце. Я взял ее сверху, изголовье кровати билось о стену в такт нашим движениям, издавая при этом громкий звук. Она боялась, что слуги услышат нас, поэтому старалась вскрикивать очень тихо, даже стоны она сдерживала, в попытках не издать ни звука она так сильно вцепилась мне в плечи, что из ран на плечах просочилась кровь.