Страница 5 из 55
Беспокоило ещё и то, что мужчина до сих пор не проснулся. Наклонилась к лицу, замерла наблюдая: глазные яблоки двигаются. Значит он находится в фазе быстрого сна и сейчас погружён в сновидение. И этот сон был явно не о ней. Это бы объяснило отсутствие эрекции. Но почему не просыпается?
Может он принял какое-то сильное снотворное? Впрочем, какой смысл гадать, всё равно её желанию опять не суждено сбыться.
Верить в это не хотелось. Ведь другого шанса может не быть.
Не сильно похлопала по щекам с едва заметной щетиной. Результат нулевой. Потом вспомнила, что сама находится во сне, которым она не может управлять, и прекратила бесплодные попытки. Видимо сегодня не её день. Или скорее - ночь. Потому что в её сне за окном было темно, и всё так же шёл дождь.
Нахлынула обида, причин у которой не было. Человек ведь не виноват, что спит и не чувствует её стараний. Тем не менее было обидно до слёз.
Соскочила с кровати, натянула трусики, схватила платье и, одевая на ходу, направилась к месту перемещения.
Круговорот, тошнота, и знакомый трёп по телефону – она вернулась в реальную жизнь.
Глава 5. Всё реальнее
Сняв штаны, Тимран улёгся в постель и попытался уснуть, но картинки из сновидения не давали покоя. Эта девчонка действовала на него как самый сильный возбудитель. Ему нравилось всё, что она делает. А ещё он с ума сходил от её запаха. И речь не о духах. Она всё сильнее западала в душу, отвоёвывая всё большее пространство. И ему это нравилось.
Засыпал с довольной улыбкой на лице.
На этот раз сновидений не видел, но посреди ночи снова почувствовал её присутствие.
Первым в мозг проник знакомый аромат. Обрадовался как мальчишка. Да так, словно не виделись целую вечность. Вот только проснуться почему-то не получалось, сколько не пытался. Тело совершенно не слушалось. Мало того, оно странно себя вело: всё чувствовало, но не отзывалось.
А вот в голове случился знатный взрыв, когда она уселась сверху и начала путешествие по телу влажными губами и язычком. На каждую её ласку его организм отзывался бурей чувств. Возбуждение было бешеным и пыталось вырваться наружу. Тимран бился в конвульсиях, метался по подушке, стискивал зубы и рычал как зверь. Вот только всё это происходило в его сознании, на деле же тело оставалось недвижимым, лишь глазные яблоки под закрытыми веками вращались как у бешеного коня.
Неожиданно девушка вскочила с кровати, и обиженно сопя, засобиралась уходить. Ему хотелось схватить её за руку, остановить, вернуть на место и продолжить сладкую пытку, но он всё так же пребывал в странном сне, в котором не владел своим телом...
Открыл глаза лишь утром. В окно ярко светило солнце. На небе не было ни облачка. Ночной бури с дождём словно не было. Как и незнакомки, сумевшей свести его с ума всего за несколько встреч.
Сел, спустив ноги на пушистый ковёр. Задумался. Ночная гостья не выходила из головы. Она стала для него не просто наваждением, а потребностью. Её не хватало, как воздуха. И что с этим делать Тимран уже знал, так как принял решение во что бы то ни стало её найти.
Вот только как это сделать с мизерным набором информации?
Размышляя, потянулся за вещами, и перестал дышать: за креслом лежал пояс от её платья.
Поднял находку как самую большую ценность, поднёс к лицу – пахнет духами. Вдохнул полной грудью и прикрыл глаза. Перед внутренним взором тут же возник образ незнакомки в маске…
Идиот! Как он раньше не догадался?! Ведь нужно искать не девушку, о которой ничего не знает, а портного, что шил это платье и маску! Эти вещи настолько необычные, что их невозможно забыть. И если их сшил местный мастер, он его найдёт и заставит говорить.
Положил поясную ленту в шкатулку, закончил одеваться, достал лист и краски, и начал рисовать, благодаря природу за талант, которым она его щедро одарила.
Через час перед ним лежал портрет, передающий в мельчайших подробностях то, что граф успел запомнить из немногочисленных встреч. Теперь осталось нарисовать ещё несколько таких же и разослать гонцов во все концы королевства.
Но быстро к рисованию вернуться не получилось, так как весь день он пытался выяснить кто и как может проникнуть в имение незамеченным. Прислуга и все остальные работники уверяли, что это невозможно: двери на ночь запирают, собак спускают с цепи, а значит пробраться в графские покои ни у кого нет ни единого шанса.
И лишь вечером, закрывшись в комнате и приказав не беспокоить, засел за холсты и краски.
К полуночи портретов уже было четыре. Мало, конечно, но нужно было поспать – спина и плечи затекли, а значит хорошего рисунка всё равно не получится. Откинулся на спинку кресла, чтобы перевести дыхание, перед тем как идти готовиться ко сну, прикрыл глаза и незаметно провалился в сон.
Её прикосновение узнал сразу. Она подошла сзади и положила руки на плечи. Открыл глаза и повернул голову насколько позволяла поза. Скорее почувствовал, чем увидел, как она наклонилась к макушке, услышал как шумно втянула воздух. Потом погладила по плечам, сделала несколько разминающих движений. Застонал от удовольствия. Она ещё немного помяла плечи и шею, и вдруг прижалась губами к виску.
Невинный поцелуй заставил мужское естество «обрадоваться» так, как будто это его поцеловали в голову.
Взял её за руку и осторожно потянул к себе. Девушка послушно вышла из-за спины и приблизилась. Повернула лицо к столу и замерла, позабыв про объект желаний. С интересом стала рассматривать свой портрет.
Тимран затаил дыхание. Речь им была недоступна, и что-то сказать она не могла, и тем не менее он волновался: понравится ли? Улыбнулась. Облегчённо выдохнул.
А девушка потянулась к кисточке, макнула её в краску и что-то вывела внизу листа. Попытался привстать и посмотреть, но она не позволила, мягким толчком возвращая в кресло. И тут же уселась сверху - лицом к лицу, широко раздвинув ноги.
Её поза окончательно развеяла его любопытство, и свела с ума. Схватив за ягодицы, притянул максимально близко, так, что член упёрся в самое желанное место.
Бесстыдница ещё шире развела ноги, чуть выгнулась в пояснице, усиливая нажим на его возбуждённую головку, обхватила лицо руками и прильнула к губам страстным поцелуем. Язычок по-хозяйски скользнул ему в рот и стал заигрывать с его языком.
Руки с лица переместились на затылок. Одна зарылась в волосах, регулируя тесноту общения губ, а другая пустилась в путешествие по шее и спине.
Тимран же старательно мял её упругий зад, всё теснее прижимая к себе, и порыкивая от удовольствия.
Когда от её смазки промокли не только её трусики, но и его штаны, подхватил на руки и понёс в постель.
Поставив на пол, начал раздевать. Девушка послушно подняла руки, и как только осталась в одних трусиках, которые стараниями Тимрана уже ползли вниз, начала быстро расстёгивать его рубаху, осыпая открывающиеся места поцелуями.
Когда «последняя крепость пала» на пол, она, не отвлекаясь от процесса, ловко отправила ногой необычное, почти крошечное бельё вслед за платьем в кресло.
Тимран спешно расстёгивал штаны, стараясь не выпускать девушку из вида. Как только оба были обнажены прильнули друг к другу в страстном поцелуе. Она терлась об него своими возбуждёнными сосками, а он об неё своей окаменевшей плотью.
Ему безумно хотелось попробовать её тело на вкус, всё рассмотреть и ко всему прикоснуться руками и губами, но, помня прошлый опыт, мужчина спешил сделать главное. Потом, если девушка не исчезнет, он всё наверстает, а сейчас пора в кровать.
Подхватил красотку на руки, уложил в постель и навис сверху.
Маска мешала, не давая рассмотреть лицо, увидеть глаза, но не стал её снимать – мало ли чем это закончится.
Потом, всё потом.
Поудобнее расположился между раздвинутых ног, провёл пальцами по промежности, проверяя готовность. Девушка выгнулась навстречу и… опять начала таять на глазах.
Выругался. А она на последних секундах успела коснуться его головки ладонью, и едва ощутимо сжать. Ему этого жеста хватило, чтобы по телу прошла дрожь и семя изверглось на постель.