Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 58 из 102

Глава 20 Творческий конкурс. Аргументы и факты

Судя по тому, что кассирша «стекляшки» и работницы в зале стали все чаще поглядывать на нас с неодобрительным интересом, мы поняли, что в этом симпатичном кафе уже порядком засиделись. Поэтому окончание всей этой истории Владимир Аркадьевич поведал мне, уже стоя возле машины — лезть в нагревшийся от июльского солнца душный и жаркий салон нам совсем не хотелось.

Таким образом, стараниями двух старых приятелей движение ППЛ при газете «Пульс» было создано с благословения ее тогдашнего главного редактора и обкома комсомола, а фактически — с разрешения всесильного КГБ. Всё было учтено и согласовано, вплоть до названия, причем именно Воротынов предложил заменить в названии движения первоначальное «пропавших» на «перемещенных», мотивируя тем, что так звучит гораздо бюрократичнее и туманнее, а власти любых рангов такое любят.

Поразмыслив, Сотников согласился с доводами старого друга. Единственное, что ему хотелось — всеми путями сохранить в названии слово «агентство». Максим Юрьевич наложил вето на такую официальную формулировку, напомнив приятелю об американском агентстве Пинкертона.

«Володя, но это же не наш метод!» — иронически заявил он тогда Сотникову. Тогда журналист предложил особисту компромисс: официальное название движения останется прежним, но для себя и своих будущих помощников Сотников сделает удостоверения сотрудников именно агентства.

Тот подумал и махнул рукой.

— Всё-таки ты неисправимый романтик, Вован… Да чёрт с тобой, делай себе бумажки какие хочешь, хоть Всемирной лиги сексуальных реформ! Но только ими нигде особо не свети, и печать ставь вашу, редакционную.

— Я оформлю это как спецпроект в нашей газете, у нас есть такая возможность. Я слыхал, в столичной прессе вообще скоро будут организовывать отделы журналистских расследований, вполне официально, при редакциях газет и журналов.

— Неплохая мысль, — согласился особист. — Она придаст этой твой конторе некую толику цивильности.

— Контора — это у вас, — усмехнулся Сотников. — Только уж извини, мне придется намекнуть редактору, что слово «агентство» в наших корочках разрешил ты.

— Ай, хитрец… — погрозил ему пальцем Максим. — Хочешь на меня свалить всю ответственность?

Володя покачал головой и продекламировал:

Друг не тот, с кем в праздник распевают песни,

И не тот, с кем делят чашу на пиру.

В трудную минуту с ним встречают вместе

Беды и потери, холод и жару.

— Да ты еще и наглец, — засмеялся Максим. — Ладно, вали на меня, но только редактора предупреди. Ваш Иван Михайлыч милейший человек, не будем бросать его на камни. Я постараюсь — со временем, конечно! — договориться, чтобы ваши будущие корочки… скажем так, принимали во внимание. Но только не думай, что удостоверение с буквами «АППЛ» будет для вас «вездеходом». В некоторые наши сферы даже мне входа нет. А пока готовь коньяк.

— Я люблю «Рябину на коньяке», — улыбнулся Воротынов, крепко пожимая руку другу.

— Изволь, только, чур, мне коньяк, а тебе — рябина!

На том они и расстались. А через некоторое время Воротынов позвонил и дал добро на печать удостоверений.

— Вот так и закончилась история моей любви.

Воротынов помахал в воздухе зажатой в руке своей черной «корочкой».

— И началась совсем уже другая история. Мне уже пора. А ты готовься к творческому конкурсу и жди моего звонка.

И он отправился по своим делам, оставив машину для Олега, а меня — с кучей мыслей, впечатлений и вопросов. Впрочем, к такому состоянию своей души в этой новой для меня реальности я, кажется, уже начинал привыкать.

Между тем подошли сроки, и я отправился поутру в университет на свой первый письменный экзамен.

Накануне я прошел собеседование, которое является первым этапом творческого конкурса. Оно мне показалось пустячным, с моим-то опытом многолетней работы. К тому же в комиссии сидел Сотников, он и задавал самые важные вопросы. Остальные члены комиссии ограничились интересом, какие я знаю газеты, журналы и актуальные телепередачи. С последними у меня была напряженка, поскольку телевизор в последние дни я включал лишь по старой привычке из моей прошлой жизни — поскорее уснуть под его монотонное бормотание. Единственным, но существенным неудобством было отсутствие у моего советского «телека» пульта дистанционного управления, поэтому я просто оставлял телевизор включенным на минимальной громкости.

Но, покопавшись в памяти, я вспомнил воскресное военное обозрение «Служу Советскому Союзу», которое солдаты в армии иронически называли «Приходи, сказка!», программу «Время», разумеется, а затем разразился пространным комментарием работы наших телевизионщиков в ходе трансляции Московской Олимпиады. Благо совсем недавно, в минувшее воскресенье, лицезрел по телеку ее открытие. При этом абитуриент Якушев обнаружил такое глубокое знание и понимание предмета, что совершенно очаровал всю экзаменационную комиссию, а Сотников подмигнул мне и украдкой продемонстрировал поднятый в знак одобрения большой палец руки.

Теперь же мне предстояло писать сочинение на заданную тему, и тема эта явно будет связана с журналистикой. Разумеется, я не боялся ни капельки, благо в копилке моего опыта, как газетного, так и телевизионного, и радийного, было немало интересного.

Вместе со мной на письменном конкурсе сидело еще человек двадцать пять ребят и девушек; как я прикинул, это была половина, а, скорее, четверть всех допущенных до экзаменов по результатам конкурса журналистских публикаций. Большинство сидящих в аудитории было погружено в себя, видимо, обдумывая предстоящие темы сочинений. В итоге экзаменационных тем оказалось пять, и я без особых раздумий выбрал наитруднейшую из всех, тему под названием «Актуальный репортаж». Трудной она была, конечно, для абитуриентов молодых и зелёных, еще не нюхавших по-настоящему журналистского пороха. Я же вспомнил свою любимую рубрику «Корреспондент меняет профессию» и быстро накатал сочинение о том, как я работаю целую смену с врачами «Скорой помощи», езжу с ними на вызовы, разговариваю с больными, интервьюирую шофера, видавшего виды и знающего уйму интересных историй из практики водителя «Скорой помощи». Поразмыслив, вставил в репортаж и несколько литературных цитат, специально для Сотникова, но в меру, чтобы не перегружать текст и не отягощать фактуру излишними красивостями.