Страница 73 из 84
С точна зрения египетской мифологии дочь вполне могла заменять мать в ритуалах. Да а с практической стороны — заменил же царя верховный жрец. Этим, возможно, и объясняется изображение дочери Аменхотепа III Исиды на место ее матери Тайе в сценах хед-себа. По предположению В. Хелька, царевны для участия в ритуалах могли получить титул «жены царя».
Отвлекаясь еще раз, заметим, что участь царевен была не слишком завидной: похоже, выбор спутника жизни был очень ограничен обычаем. Для Древнего царства исключительно редка случав брака царевны и невысокопоставленного чиновника. Среднее царство оставило погребения незамужних царевен с богатыми ювелирными украшениями внутри погребальных комплексов их отцов. В чужеземные царские дома египетские царевны некогда не попадали, как заявляет Аменхотеп III в ответе на просьбу вавилонского царька Кадашман-Харбе. (А был ли Соломон женат на дочери фараона, как об этом сообщает Книга Царств (III, 3)?) Так, может быть титул «жены царя» давал его дочери пожизненное обеспечение и вовсе не подразумевал реальные брачные отношения с отцом?
Не имея возможности рассмотреть каждый случай предполагаемой женитьбы фараона на собственной дочери, подчеркнем, что в настоящее время большинство их считаются недостоверными. Титулатура женского окружения царя, еще недостаточно изученная, сыграла с египтологами шутку.
Браки царей с сестрами как обычай доказываются только с эпохи Птолемеев. Такие браки вовсе не были распространены в древнем Египте и на уровне простых смертных. Необходимо учитывать, что в период Нового царства словом «сестра» обозначалась жена или возлюбленная, а также иметь в виду описательную систему родства («сестра» могло означать «тетя», «племянница», возможно, «двоюродная сестра»).
Таким образом, кровнородственные браки фараонов, якобы легитимизирующие их власть, оказываются фикцией. Ничего не получается и с родом «царевен наследниц», аналогичных хотя бы зафиксированному «Стелой избрания» эфиопского царя Аснелты (VI в. до н. э.) списку его предков по женской линии до седьмого колена, причем все они носили титул «сестра царя». Г. Робинс, специально занимаясь изучением проблемы передачи власти по женской линии в правление XVIII династии (т. е. периода, памятники которого дают основную аргументацию сторонникам этой старой теории), отмечает, что высокая смертность делала практически невозможной любую жестко закрепленную за одним лицом форму передачи наследства.
Часто в литературе утверждается, что наследником становился старший сын главной жены (в последней же иногда видят «царевну-наследницу»). Но нет доказательств, что именно «Царевна-наследница» становилась главной женой, да и происхождение фараона от главной жены царя не всегда подчеркивается.
Увы, но роль цариц в вопросе наследования трона пока не удастся определить однозначно, хотя, очевидно, она не сводилась к рождению наследника.
Мы немного рассказали о матерях царей. Гораздо меньше известно о матерях цариц, тоже необязательно принадлежавших к царскому роду. Уникальной титулатурой обладала мать двух жен Пиопи I, происходившая из абидосского рода номархов. Эта жрица («дочь» Геба, Тота, Хора, быка Мерху), и с обычным при VI династии титулом «украшение царя»[151], именовались титулами верхушки государственного аппарата («князь», «судьи», «друг единственный» и даже «визирь» — все в женском роде) и, по предположению В. Хелька, была регентом. Но когда она стала столь выдающимся лицом — вероятно, после того, как стала тещей фараона? Или наученный горьким опытом Пиопи I (именно в его дворце расследовал тайное дело царицы ловкий вельможа Уни) надеялся, что дочери столь высокородной матери станут хорошими женами? Отметим, что одни из них, Анхнесмерира II, изображалась с уреем на лбу — атрибутом царской власти, заимствованным у фараонов. Не исключено, что урей не просто становление новой иконографии царицы, а отражение ее функций регента при малолетнем сыне — Пиопи II.
Пытаясь выяснить семейные отношении фараонов, мы приблизились ко времени падения Древнего царства, времени, когда, по мнению П. Монтэ, значение цариц настолько упало, что они носят названия пирамид своих мужей в качестве имен собственных! Но пирамида не только обитель покойного царя, она — центр древнеегипетской жизни. Припирамидные города бывали резиденциями фараонов, а сама пирамида представлялась божеством женского рода и почтительно называлась «Госпожа».
Цариц тоже хоронили в пирамидах-«спутницах» на южной стороне или у юго-восточного угла пирамид их супругов. Особенно хорошо известны пирамидные комплексы жен Пиопи II, среди которых выделяется высотой пирамида царицы Нейт. Их погребальные камеры содержат Тексты пирамид, тексты, предназначенные первоначально только фараонам.
«Дочь», «жена» и «мать» царей VI династии Нейт[152] вместе с «божественной супругой» Нейтикерт (XXVI династия) послужили исходным «материалом» для создания античной традицией образа царицы Нитокрис (Нитокриды). Согласно Манефону в передаче Африкана (20-й фрагмент), последняя, «благороднейшая и прекраснейшая женщина цветущего вида», построила третью пирамиду (имеется в виду гробница Менкаура в Гизе) и правила 12 лет, завершив историю VI династии. Армянская версия Манефона представляет ее не только красивейшей из женщин, белокожей и румяной, но и храбрейшей из мужчин, что вполне согласуется с рассказом Геродота и приведенным у Эратосфена переводом ее вмени на древнегреческом («Нейт победоносная»; с египетского точнее «превосходная»).
Геродот (История, II, 100) сообщает следующую рассказанную ему жрецами легенду; власть Нитокрис передали египтяне, убившие ее брата-фараона. В отмщение она заманила убийц в подземное помещение на пир и в разгар празднества затопила зал нильской водой, открыв потайной канал. Страшась кары, царица покончила с собой.
Образ египетской царицы в традиции переплелся с гетерой из Навкратиса Родопис (букв. «румяноликая»), которой тоже приписывается строительство третьей пирамиды на плато в Гизе (Геродот. История, II, 134–135). Последняя — яркая героиня фольклора, вдохновлявшая арабских авторов, а позднее немецкого египтолога и писателя XIX в. Г. Эберса и классика современной египетской литературы, лауреата Нобелевской премии Нагиба Махфуза.
Конечно, при таком материале трудно что-либо сказать о царице Древнего царства, тем более что древнеегипетские памятники с ее именем нам пока неизвестны. Но одно подтверждение правильности списка Манефона есть, и очень серьезное — имя Нейтикерт, с титулом царя (!) есть в Туринском царском списке. Несомненно, она правила страной, но когда и в течение какого времени? У Манефона — 12 лет, у Эратосфена — 6 лет. Египтологи пытались отождествить ее с Нейт, Хенткаус и даже царями VII или VIII династии. Работающий над царскими списками Ю. фон Беккерат помещает царицу Нейтикерт седьмой в VI династию.
Тот же Ю. фон Беккерат отрицает гипотезу X. Штока, поддерживаемую и Э. Отто, о правлении дочери Иниотефа II Нефрукаит во времена Первого переходного периода. Впрочем, Нефрукаит вполне могла править десятью южными номами, как предполагает Шток, причем в этой связи любопытен ее титул «наследница своей матери».
Более надежные данные имеются о царствовании Нефрусебек (Себекнефру) в конце XII династии. Фрагмент статуи и блок из Телль эл-Даба, цилиндрическая печать сохранили ее титулатуру — первую титулатуру царицы, составленную из пяти имен аналогично титулатуре фараонов, но в женском роде. Титул «царь Верхнего и Нижнего Египта» остался неизменным, но вместо привычного нам с IV династии «сын Ра» мы видам «дочь Ра». Она изображалась в женском платье, как показывает фрагмент статуи, но, возможно, некоторые особенности ее иконографии остались нам неизвестны, так как они утрачены. В надписи на блоке ее Хорово имя высечено рядом с Хоровым именем Аменемхета III (ее отца?), но серех царицы увенчан самкой сокола, о чем недвусмысленно свидетельствует иероглиф «хлеб», обозначающий окончание женского рода. Супруга Аменемхета IV, она была последней правительницей в истории знаменитой ХII династии из-за отсутствия (или смерти?) детей и, как сообщает Туринский папирус, царствовала 3 года 10 месяцев и 24 дня. Абидосский список царей опускает ее имя. Манефон отводит правлению Скемиофрис 4 года («Нефруссбек» — букв. «красота Себека», бога-крокодила, почитавшегося в Фаюмском оазисе, позднее звучало «Себекнефру», откуда и произошла грецизированная форма «Скемиофрис»).