Страница 71 из 84
Нам неизвестны женщины времени Раннего царства, воспользовавшиеся этим законом, но не будем спешить отвергать свидетельство Манефона. Период I–II династий сохранил имена по крайней мере двух цариц, занимавших выдающееся положение при дворе фараона.
Немыслимое количество прошедших веков отделяет нас от Хетепуннейт (ими также читают; «Хетеннейт», «Нейтхетеп») — жены Хора Axа, т. е. Менеса. В начале нашего столетия этому фараону приписывалась найденная Ж. де Морганом в Негаде гробница, где было обнаружено множество надписей на фрагментах алебастровых ваз, изделиях из слоновой кости и оттисков печатей на сосудах с этими двумя именами. Пол погребенного лица по обгоревшему скелету установить не удалось, но после дополнительных раскопок Дж. Гарстанг идентифицировал мастабу с погребением царицы. Мастаба значительно превосходит размерами саккарскую гробницу царя Хор Аха (1458 и 651 кв. м), но ее 16 складов не были использованы, и их засыпали песком и галькой. Надписи дают два титула царицы, но особый интерес представляет находка отката печати[149]с изображением cepeхa — фасада дворца, в который вписано имя Хетепуннейт. Полная аналогия Хорову имени титулатуры фараона (только вместо сокола на прямоугольнике стрелы Нейт — государственной богини Раннего царства)!
Имя богини Западной Дельты, входящее в состав имени царицы, послужило поводом для выдвижения увлекшей многих египтологов гипотезы: брак Хора Аха с нижнеегипетской царевной легитимизировал его власть над всем Египтом. Но теофорное имя слишком уязвимый аргумент для предположения о происхождении Хетепуннейт из «саисского царского дома» (Саис был центром культа богини, обозначаемой двумя скрещенными стрелами, на протяжении всей истории Египта).
Уникальное написание имени царицы в серехе, напротив, очень серьезное свидетельство особого положения Хетепуннейт. По мнению В. Хелька, его следует интерпретировать как указание на регентство царицы при ее внуке (?) Джере[150] Представляется, что такое написание дает право на существование гипотезы о единоличном (пусть даже весьма кратковременном) правлении Хетепуннейт. Вспомните и о размерах ее гробницы.
Безусловно, Э. Баумгартель была неправа, предполагая, что слово «царь» женского рода, а следовательно, первоначально бремя власти несли женщины. Сам термин «царица» зафиксирован текстами начиная с эпохи Среднего царства, эпохи, ставшей важным этапом в оформлении титулатуры жен фараонов.
С другой стороны, еще в начале нашего века было подмечено (А. Эрман, А. Морэ): в обозначениях ряда древнейших царских атрибутов (венцов, жезлов) сохранился местоименный суффикс третьего лица единственного числа женского рода. Вероятно, они считались принадлежностью богинь, плотным кольцом окружавших трон. Напомним, что Исида — олицетворение последнего, о чем говорит написание ее имени с соответствующим иероглифом. Хатхор — букв. «жилище (по Перепелкину: «подворье») Хора», т. е. царя. Урей — охраняющая царя кобра с раздутым капюшоном, украшающая чело фараона — воплощение покровительницы Нижнего Египта Уаджит. Последняя в паре с грифом Нехбет из Верхнего Египта («Обе владычицы») вошли в состав второго имени фараона и стали впоследствии обязательным компонентом царской титулатуры. Тексты пирамид называют четырех охранительниц умершего царя; Исиду, Нефтис, Нейт, Селкет. Во время войн фараону покровительствовали грозные львиноголовые богини вроде Сахмет. Наконец, особое значение для царской власти имел культ дочери Ра, его Ока — Маат. С эпохи Среднего царства становится заметной в пантеоне Мут — супруга Амона, утверждающегося в роли «царя богов».
По мнению Л. Трой, египтянам не была чужда мысль о брачных отношениях между царем и Египтом — его супругой (очевидна аналогия с отношениями ветхозаветного Яхве и народа Израиля). Отождествление женского начала со страной в целом доказывается использованием символики «Обеих владычиц» в иконографии царственных женщин.
Царица являлась прежде всего верховной жрицей, так же как парь — верховным жрецом. Придворные дамы, госпожой которых называют ее тексты, — непременные участницы культовых действий: например, при IV–VI династиях большинство из них жрицы Хатхор или Нейт. Как исполнительница священных обрядов (например, в празднике снятия урожая, хебседе), царица, имевшая непосредственное отношение к божествам, приобретает некоторые черты иконографии богинь: элементы их одеяний, головные уборы (с XI династии характерным атрибутом цариц становится убор в виде грифа, что, видимо, отражает возвышение культа Мут) — или даже уподобляется им в изображениях (супруга Аменхотепа III, Тэйе, представлена в роли Маат, позднее типичны для цариц «роли» Хатхор, Исиды).
Вернемся к Раннему царству. В надписи на Палермском камне упомянуты, вероятно, две матери царей (имела отцов не указывались), одно из них восстанавливают как «Меритнейт» (или «Мернейт»). Похоже, эта женщина была удостоена двух гробниц, одна из которых — кенотаф.
Абидосскяя мастаба, раскопанная экспедицией Фл. Питри в 1900–1901 гг., идентифицируется на основании находки у восточной стены центральной камеры двух известняковых стел с именем Меритнейт. К ней примыкает 41 сопутствующая гробница (все пустые: помимо стел был найден только гребень из слоновой кости с именем царицы). Похоже, из Абидоса происходят глиняные «сирийские» сосуды с надписью «Меритнейт», необыкновенная форма которых подчеркивает царственное положение их владелицы.
R 1946 г. В. Эмери открыл в Саккаре еще одну гробницу, приписываемую царице из-за трех фрагментов сосудов с соответствующими надписями, найденных у саркофага, каменных ваз и печатей, идентичных абидосским. В центральной камере были обнаружены остатки обгоревшего скелета. Надземные сооружения 20 примыкающих к мастабе гробниц разрушены, но часть погребений сохранилась. Мумифицированные тела лежали в деревянных гробах в скорченном положении, и, хотя следов насильственной смерти не было обнаружено, В. Эмери выдвинул предположение об отравлении слуг Меритнейт. Согласно H. М. Постовской, низшее социальное положение этих лиц доказывается единообразием архитектуры и стандартным инвентарем, несколько варьирующимся в зависимости от профессии погребенного.
Вопрос о родственных связях Меритнейт весьма запутан. Многие египтологи видят в ней супругу Хора Простирателя (Ден, Удиму, Усефаис), другие — его мать или даже бабушку. Судя по надписям, она доводилась родственницей трем царям (поколениям?): Джеру, Уаджи и Дену. Ее гробницы производят на специалистов такое впечатление, что они «склонны считать ее регентшей при малолетнем сыне или даже самостоятельно правившей царицей. Теофорное имя, как и в случае с Xетенпуннейт, пытаются связать с саисским царским домом.
Возможно, не случайно две выдающиеся царицы Раннего царства носят имена, славящие богиню Нейт. Как понимать символ богини — две скрещенные стрелы. — помещенный вместо царского сокола — Хора на фасад дворца? Попытка создать титул для супруги фараона или обозначение женщины-фараона? Символ Нейт встречается и на других предметах, принадлежащих царицам, хотя и не в столь многозначительном контексте. Эффектные изображения штандартов саисской богини восстановлены на спинке кресла из погребения матери Хуфу (см. ниже). Священным животным Нейт был жук о чем, в частности, свидетельствует золотая капсула с ее знаком из Нага эд-Дер. В виде жуков изготовлены бусины из золотого ожерелья, найденного в некрополе Гизе в числе прочих украшений на мумии женщины, принадлежавшей к царскому роду. Поэтому титул «жрица Нейт» обычен для знатных дам IV–VI династий.
Трудно что либо утверждать наверняка, но, может быть правление этих цариц было прецедентом, следствием которого стал закон Бинофриса о праве женщин на престол? Что касается регентства, то на всем протяжении египетской истории эти функции при малолетнем фараоне исполняла его мать или бабушка.
«Связующим звеном» между Ранним и Давним царствами была Нимаатхеп, супруга последнего паря II династии Хасехемуи и мать (или теща) Джосера (справа от последнего она изображена в статуарной группе из его пирамидного комплекса в Саккаре). Она — первая известная нам обладательница высокого титула «мать царя Верхнего и Нижнего Египта» и красноречивого эпитета: «Все, сказанное ей, исполняется». Заупокойный культ Нимаатхеп отправлялся еще при Снофру: из ее поминального храма известный вельможа Меден получил ежедневно 100 хлебов, как сообщает надпись из его гробницы.